Чтение онлайн

Итак, Джейсон встречался с женщинами, приглашая одну за другой, и все они без исключения влюблялись в него с его деньгами.

–  А чего вы ждете?
– вспылила его свояченица.
– Вы богаты, красивы, гетеросексуальны и вполне подходящи в качестве мужа. Естественно, всем им хочется выйти за вас замуж.

Джейсону Черри гораздо больше нравилась как секретарша, нежели как беременная родственница. Он не нуждался в том, чтобы ему напоминали, что главным его активом является банковский счет.

–  Вы прямо таки приобщили ее к лику святых, - говорила Черри ставшим теперь обычным для нее раздраженным тоном. Она плохо переносила беременность, тело ее настолько раздалось, что даже нос стал жирным. И врач назначил ей постельный режим.
– Эйми Томпкинс очень приятная особа, но в ней нет ничего необыкновенного. Здесь полно таких Эйми - вам остается лишь выбрать.

–  Но именно она не захотела выйти за меня замуж, - со вздохом сказал Джейсон. Черри раздраженно всплеснула руками.

–  А вы что, интересуетесь только теми женщинами, которые не хотят выходить за вас замуж? Из этого логично следует, что вы должны были сходить с ума от любви ко мне.

–  О, - улыбнулся Джейсон, - гарантирую вам, что это не тот случай.

Черри запустила в него подушкой.

–  Дайте мне чего-нибудь выпить. И принесите льда. Много льда. О Господи, родится ли когда ни будь наконец этот ребенок?

Джейсон почти вылетел из комнаты, повинуясь ее просьбе.

Итак, теперь уже почти год, как он в Абернети, и Джейсону казалось, что он отобедал со всеми женщинами из штата Кентукки, с несколькими из Теннесси и с парочкой из Миссисипи. Но ни одна из них не вызвала у него интереса. Он по-прежнему думал об Эйми, по-прежнему думал о Максе, по меньшей мере, два раза в час. Где они? Как теперь выглядит Макс?

–  За Эйми, вероятно, соперничают между собой шестеро мужчин, - сказала в прошлом месяце Милдред Томпкинс.
– Она наделена тем свойством внушать любовь к себе, которое заставляет мужчин делать для нее все. Взгляните, например, на себя. Вы отказались от всего, чтобы помочь ей.

–  Я ни от чего не отказался, я… - В глазах большинства людей усилия Джейсона по спасению родного города были великим и благородным делом, но для своих родственников и почти родственников в Абернети он был просто «страдальцем из-за женщины».

Как бы то ни было, но картина вырисовывалась не очень привлекательной, и много раз Джейсон протягивал руку, чтобы убрать фотографии Макса со своего стола, и изо всех сил старался серьезно отнестись к какой -нибудь из многочисленных женщин, с которыми встречался. Ведь, как подчеркивал брат, он не становился моложе и если хотел иметь семью, то ему следовал заняться этим по настоящему.

Но сейчас у Джейсона были другие проблемы. Очень скоро в Абернети прибывает президент Соединенных Штатов, чтобы посмотреть росписи на тему «Тысячи и одной ночи», а у Джейсона еще не было даже художника. Вопреки своему обыкновению, он взялся за телефон и принялся разъяснять Дорин, что ему необходимо соединиться с Милдред, хотя знал, к чему это могло привести. Дорин могла бы пожелать узнать, с какой именно Милдред он хочет говорить, словно он не звонил бабушке Макса по три раза в неделю.

Джейсон набрал номер, который знал наизусть, а когда Милдред ответила, даже не назвался.

–  Вы знаете какого-нибудь местного художника, который мог бы расписать стены библиотеки на тему «Тысячи и одной ночи», и притом очень быстро?

–  О? И вы спрашиваете меня? Вы хотите найти его в маленьком старом Абернети? А что случилось с вашим сверхталантливым столичным художником?

Джейсон вздохнул. Весь мир считал его всесильным, но люди его родного города думали, что он занимается тем же, что делал в давнем прошлом, и что будет делать то же в будущем.

–  Вы же знаете, что это лучший в стране художник, одна из мировых знаменитостей. Я хочу всего самого лучшего для нашего города, и… - Джейсон замолчал, чтобы успокоиться.
– Послушайте, сегодня мне не до споров.

–  А что делала все это время Дорин?

–  Приглашала президента приехать на полгода раньше и меняла детскую тематику росписи на «Тысячу и одну ночь».

Милдред присвистнула.

–  Это верх ее достижений?

–  Нет. Она вполне способна доставить продукты для обеда после того, как три сотни гостей усядутся за стол. Или заслать новую мебель в Южную Америку. Или…

–  Черри еще не родила?

–  Нет, - стиснув зубы, ответил Джейсон.
– Ребенок опаздывает уже на одиннадцать дней, но Дэвид говорит, что даты, возможно, не точные, и…

–  Ну так как же с фресками?
– оборвав Джейсона, спросила Милдред.

Он быстро обрисовал ей проблему. В прошлом году в Абернети Милдред оказалась для него неоценимой. Она знала буквально всех и все. Никто в этом городе не мог и глазом моргнуть без того, чтобы это не стало известно Милдред. И вот сейчас, когда у него возникла проблема, Джейсон знал, что должен позвонить Милдред.

–  Так знаете ли вы какого-нибудь художника или нет?

–  Возможно, - сказала наконец Милдред.
– Может быть, знаю, но не знаю вот, будет ли эта личность… доступна.

–  Плачу двойной гонорар, - поспешил объяснить Джейсон.

–  Джейсон, дорогой, когда вы возьмете в толк, что деньги могут решать не все проблемы?

–  Так что же тогда ему нужно? Престиж? Но его работу увидит сам президент. А учитывая то, как часто реконструировался Абернети, через две сотни лет его росписи по-прежнему будут здесь. Одним словом, чего бы он ни хотел, я заплачу.

–  Я попытаюсь, - тихо проговорила Милдред.
– Приложу к этому все усилия и сообщу вам, как только буду знать ответ.

Повесив трубку, она еще несколько минут простояла, размышляя. Несмотря на свою неприязнь к деньгам, сердцем она чуяла, что Джейсон, переехавший год назад в Абернети, сегодня стал совсем другим человеком. Тогда он возвратился в свой родной город с мыслью о том, что сыграет роль Санта Клауса и что каждый горожанин будет готов пасть перед ним ниц и целовать следы его ног в знак благодарности. Но вместо этого перед ним одна за другой вставали проблемы, и в результате он оказался вовлеченным. Сначала он хотел действовать в одиночку, отдельно от горожан, но это оказалось невозможным, и Милдред считала, что если сказать ему правду, то теперь он не примет ее как-то иначе.

Все еще глядя на телефон, Милдред улыбнулась, вспомнив всех женщин Абернети, которые делали все от них зависящее, чтобы победить в борьбе за право женить его на себе. Или проще, по старомодному, заполучить его к себе в постель. Но, насколько знала Милдред, Джейсон не тронул ни одной женщины родного городка. О том, что он делал во время частных поездок в Нью-Йорк, она не имела ни малейшего понятия, но по отношению к, женщинам Абернети он остался джентльменом.

К их безграничной ярости, с иронией подумала Милдред. В трех графствах не было ни одного швейного кружка, книжного клуба или церковного собрания, где бы не обсуждали вопрос, каков же будет результат возвращения мистера Джейсона Уилдинга в Абернети, штат Кентукки.