Чтение онлайн

— Мадемуазель Эстре, надеюсь, вы не откажетесь открыть со мной этот бал?

Изумленный рокот прошел по залу. Большинство присутствующих понятия не имело, кто я такая, и теперь этот вопрос передавался из уст в уста.

И хотя я понимала, чем именно было вызвано такое приглашение, оно всё равно было мне приятно. Да, герцог пригласил меня лишь потому, что хотел как хозяин исправить ту обиду, что нанесла мне своими словами его невеста. Но какая разница, что послужило причиной, если благодаря этому я могла танцевать? А я любила танцевать и умела делать это прекрасно. Что и не замедлила продемонстрировать, когда мы с его светлостью закружились по залу.

На паркет должны были выйти и другие пары, но они почему-то медлили, и под звуки восхитительной музыки мы порхали одни. И я чувствовала на себе такие удивленные и пристальные взгляды, что мои щеки пылали от столь непривычного мне внимания. Но, к счастью, это не сказывалось на моих движениях, и я ни разу не сделала неверного па и не наступила герцогу на ногу.

— Вы превосходно танцуете, мадемуазель! — герцог даже не пытался скрыть своего изумления.

— О, — рассмеялась я, — в пансионе, в котором я училась до поступления в университет, большое внимание уделялось тому, что надлежало знать каждой приличной барышне — музыке, танцам, иностранным языкам, рукоделию и умению вести домашнее хозяйство.

— Вот как? И почему же после столь достойного образования вы решили стать именно врачом?

Это тоже могло прозвучать как насмешка, но я ее таковой не восприняла. Кажется, он просто искренне пытался понять мотивы моего, так не вписывавшегося в его систему координат поступка.

Легкая музыка совсем не располагала к серьезному разговору, но я всё-таки решила ответить на его вопрос.

— Тяжело заболела моя бабушка, которую я очень любила. Обычного врача поблизости не оказалось. А доктор-маг не захотел ей помочь, — мой голос дрогнул, а в глазах появились слёзы — как и всегда, когда я вспоминала тот страшный день. День, который разделил мою жизнь надвое. — Тогда я и решила, что стану врачом и буду помогать всем, кто будет в этом нуждаться.

Я закусила губу, пытаясь не расплакаться. И тут же ощутила, как его светлость ободряюще сжал мою руку.

— Простите, я не хотел вас расстроить!

Танец завершился, и герцог сопроводил меня до того места, где стояли мои спутники. И не успел он отойти, как к нам подошел дворецкий.

— Ваша светлость, простите, но там прибыл господин, которого нет в числе приглашенных. Он утверждает, что приехал из столицы по вашей просьбе.

Герцог недоуменно нахмурился.

— По моей просьбе? Из столицы?

— Именно так, ваша светлость! Он говорит, что приехал занять место врача в городской больнице!

Врача? Врача в городской больнице?

Сердце болезненно дрогнуло. И мне захотелось воскликнуть, что еще не прошел даже месяц, за который мне выплатили жалованье!

Как кто-то мог прибыть из столицы так быстро? Похоже было, что этот человек отправился в путь прочти сразу после того, как письмо его светлости дошло до университета.

Я не смогла удержаться от укоризненного взгляда в сторону герцога Лавальер. Да, он никогда не скрывал своих намерений привезти в Тирелис врача-мужчину, но мне было особенно обидно от того, что этот доктор прибыл сюда именно сейчас. И вечер, который мог стать вечером моего триумфа, стал вечером моего унижения.

Вслух я ничего не сказала, но это сделала за меня мадам Кендал.

— Но в городской больнице уже есть врач! — воскликнула она и тоже посмотрела на хозяина дома. — И преотличнейший врач, я вам скажу!

Мне показалось, что герцог чуть смутился. Но, возможно, это было лишь плодом моего воображения.

— Простите, я должен отлучиться! — сказал он и, поклонившись, отправился к дверям бальной залы.

А я отправилась вслед за ним. И мне было всё равно, как это будет выглядеть в глазах окружающих. Потому что то, что случилось, касалось и меня. И я хотела знать, кто именно прибыл из столицы на мое место и как это отразится на мне самой.

Мы прошли по широкому, ярко освещенному коридору и оказались у той самой лестницы, по которой час назад мы поднялись сюда. У ее основания, спиной к нам, стоял мужчина — уже немолодой, с заметной сединой в волосах, чуть сутулый. На нем была дорожная одежда, и к балу он явно был не готов.

Заслышав наши шаги, он обернулся, и я вздрогнула, узнав его. Это был один из преподавателей нашего университета — месье Вилар. Теперь мне стало понятно, почему доктор прибыл в Тирелис так быстро.

В Королевском университете Альтевии, несмотря на весь его консерватизм и следование традициям, в качестве преподавателей всё-таки были собраны самые выдающиеся медицинские умы страны. Да, эти люди могли заблуждаться или идти не в ту сторону. Но они всегда чего-то искали и куда-то шли.

А вот месье Вилар ничего не искал и никуда не шел. Он предпочитал оставаться на тех же позициях, которые занял много лет назад. И даже профессор Уилкинс, который сам был большим ретроградом, часто ругал его за то, что он столь мало интересуется новыми теориями и практиками.

Поговаривали, что университет давно уже искал возможность тактично избавиться от почтенного преподавателя, не ущемляя при этом его достоинства и финансовых интересов. Не удивительно, что как только такая возможность появилась, ею тут же воспользовались.

— Ваша светлость! — гость сначала низко поклонился хозяину и лишь потом скупым кивком показал, что заметил и меня. — Мадемуазель Эстре! Позвольте представиться — месье Вилар из Альтевии.

— Так вы знакомы? — удивился герцог, переводя взгляд с вновь прибывшего на меня.

— О, да! — расплылся в улыбке месье Вилар. — Мадемуазель Эстре была моей студенткой. И хотя я еще на первом курсе пытался объяснить ей, что она пошла не по той стезе, она не вняла моим наставлениям. Но я рад, ваша светлость, что вы придерживаетесь на этот вопрос тех же взглядов, что и я, и тоже полагаете, что женщинам не место в медицине.

По сути, он был прав, причисляя хозяина дома к числу тех, кто отводит женщинам незавидную роль в обществе. Но мне показалось, что сейчас это его светлости совсем не понравилось. Лаварьер нахмурился.

— Вы прибыли так быстро, месье Вилар! Я думал, что новый доктор приедет в Тирелис не раньше, чем пару недель.

— О, ваша светлость, вы слишком важная персона, чтобы в университете стали откладывать рассмотрение вашей маленькой просьбы. Тем более, что наш декан был готов к чему-то подобному еще тогда, когда мадемуазель Эстре только получила свой диплом.

Он не удержался от шпильки в мой адрес, и я поморщилась.

— Всё дело в том, месье Вилар, что я заверил мадемуазель Эстре, что она доработает в больнице этот месяц.