Чтение онлайн

— Вам придется поехать вместе со мной верхом! Надеюсь, вас это не сильно смутит?

Я не смогла ответить на этот вопрос. Потому что покраснела, стоило мне только представить эту картину. И вместо этого спросила сама:

— Как вы нашли меня, ваша светлость?

— На рассвете я как обычно приехал в больницу. Мадемуазель Дайсон отправилась вас будить и увидела, что в комнате вы не ночевали.

— Должно быть, вы подумали, что я сбежала?

Но он покачал головой:

— Нет, я был уверен, что это не так. Вы самый честный и благородный человек из всех, кого я знаю! Вы ни за что ни нарушили бы данное Мерсеру слово. И поэтому я за вас испугался. Мадемуазель Эсме вспомнила, что днем к вам приезжала какая-то дама, и по ее описанию я понял, что речь идет о мадемуазель Рошен.

Он помрачнел, когда заговорил о своей невесте.

— Да, — подтвердила я. — Мужчины, что похитили меня, сказали, что им заплатила за это знатная дама. И я решила, что речь идет о вашей невесте.

— Это была именно она, — признал он. — Когда я вернулся в поместье, я заставил ее сказать мне правду. Она клялась мне, что сделала это для вашего же блага.

Тут он горько усмехнулся. Он, как и я, совсем не верил в это.

— Впрочем, хотел бы сразу сказать, что мадемуазель Рошен более не моя невеста. Мы расторгли помолвку.

— О! — растерянно протянула я. — Мне очень жаль!

— Не стоит сожалеть, мадемуазель! Брак без любви не принес бы счастья ни ей, ни мне. Впрочем, сейчас вряд нужно говорить об этом. Нам пора отправляться в путь!

— Надеюсь, полковник Мерсер поверит, что я не пыталась сбежать из города.

— О, я бы не надеялся на это! — улыбнулся он. — Потому что сейчас вам действительно лучше сбежать!

— Что? — не поняла я. — О чём вы говорите?

— О том, что я отвезу вас именно туда, куда и собирались вас отвезти те господа, что вас похитили — в Леандрию!

Я посмотрела на него с изумлением.

— Вы с ума сошли, ваша светлость?

— Ничуть! — заверил меня он. — Просто я считаю, что вам какое-то время лучше побыть за границей.

— Но это невозможно! Вы что же, думаете, что я буду отсиживаться там в то время, как другие люди понесут за меня ответственность! И это не только полковник Мерсер, но и доктора-маги, которые ради меня пришли работать в нашу больницу! Их тоже обвинят в нарушении закона и осудят!

Я не понимала, как он вообще мог предлагать мне такое после того, как сам же похвалил меня за честность?

— Не беспокойтесь, Вероника, я уже обсудил это и с вашими коллегами, и с вашими отцом. И все они одобрили мой план. А что касается полковника Мерсера, то он уже не молод и в скором времени собирался уйти в отставку. Так что даже если он лишится своего звания и пенсии, я компенсирую ему это. Я заплачу ему столько, что хватит не только ему самому, но и его детям.

Но я всё равно замотала головой.

— Благодарю вас, ваша светлость, но не могу воспользоваться вашим великодушным предложением!

Уголки его губ снова чуть дернулись.

— Если потребуется, мадемуазель, то я отвезу вас в Эларию силой. Я уже получил на это разрешение вашего отца!

Но прежде, чем я успела возмутиться его самоуправством, мы услышали цокот копыт. А вскоре из-за поворота показался всадник, который громко кричал:

— Дорогу королю!

Скакавший на лошади мужчина был в мундире. Когда он увидел нас, то натянул удила, и его конь взвился на дыбы и заржал.

— Ваша светлость! Простите, что не могу поприветствовать вас как полагается. Я должен убедиться, что дорога для королевского кортежа свободна!

Видно было, что он устал. Но помимо его усталости, я обратила внимание на цвет его запавшие глаза и синеватые губы.

И когда герцог хотел сделать шаг, чтобы подойти ко всаднику поближе, я удержала его.

— Вы больны, сударь? — спросила я.

— Именно так, сударыня! — хрипло откликнулся он. — В Галлее начался мор. Мы слишком поздно уехали оттуда. Почти все, кто сопровождает короля больны. А двое из четырех наших докторов уже мертвы.

— А сам его величество? — голос его светлости дрогнул.

Мужчина с сомнением посмотрел в мою сторону, словно не мог решить, заслуживаю ли я доверия. Но всё-таки сказал:

— Его величество тоже болен. Боюсь, мы не довезем его Альтевии! Но простите, я должен ехать дальше!

— Но вы не можете ехать дальше! — возмутилась я. — Вы больны и можете заразить других!

— Не беспокойтесь, сударыня, я не стану ни к кому приближаться! Но я должен убедиться, что на пути кортежа не будет препятствий.

И он, понукнув лошадь, помчался дальше. А схватила герцога за руку и от волнения не сразу заметила это.

— Его величество болен! Я должна узнать, не нужна ли ему моя помощь!

Во мне уже проснулся врач, и герцог, поняв, что меня не остановить, только молча кивнул. Да и что ему оставалось делать после того, как мы узнали, что в Галлее тоже эпидемия холеры. Теперь на поездке туда не настаивал уже даже он сам.

Мы направились навстречу кортежу и встретились с ним через час. Даже издалека эта процессия выглядела печально, словно даже лошади, которые тащили карету короля, осознавали всю серьезность ситуации.

Герцога узнали, и когда была сделана остановка, дабы дать уставшим лошадям отдохнуть, нам позволили поговорить с одним из врачей короля. Но тот лишь подтвердил то, что мы услышали прежде.

— Его величеству настолько плохо, что мы уже не осмеливаемся его тревожить. У него не прекращаются понос и рвота, и с каждым часом ему становится всё хуже и хуже.

— Давали ли вы ему соленую воду? — спросила я.

— Да, мадемуазель, — кивнул он, посмотрев на меня чуть пристальнее, чем раньше. — Но, признаюсь, его величество счел ее слишком противной, и мы побоялись наставать на ее приеме. А теперь уже он не в силах пить.

— Значит, нужно влить ему этот раствор внутривенно! — возможно, я сказала это слишком резко, но я была удивлена их бездействием.

— Как можно, мадемуазель? — устрашился доктор. — Такое средство не входит в число рекомендованных Главным медицинским управлением! Можем ли мы рисковать жизнью его величества?

Должно быть, он сам понял, насколько нелепо прозвучал его вопрос с учетом состояния короля. Потому что он густо покраснел.

Но я прекрасно поняла, что стояло за его словами. Никто из врачей не готов был взять на себя ответственность за применение этого средства. Они готовы были позволить его величеству умереть, но не сделать то, что они наверняка сделали бы, если бы речь шла о менее важном пациенте.