Чтение онлайн

— Я тоже готов приступить к лечению любых больных с завтрашнего утра, — подал голос до того молчавший шевалье Аризье. — Я уже настолько стар, что могу не беспокоиться по поводу своей репутации.

— Но речь идет не только о потере репутации! — напомнил ему Эстреваль. — Вас, друг мой, могут отправить в тюрьму!

— Ох, ваше сиятельство, я всю свою жизнь вел себя столь правильно, что хотя бы сейчас должен немного пошалить. А если я окажусь в тюрьме, то, возможно, смогу быть полезен и там — среди арестантов тоже есть те, кому может потребоваться помощь врача. И если есть хоть какое-то вероятие, что наш демарш поможет малютке Веронике, которую я видел еще в колыбели, то я готов на это пойти!

Такое же желание выразил и третий член комиссии. Из всех присутствующих здесь врачей только доктор Ривз всё еще колебался. И я ничуть не осудил бы его, вздумай он отказаться. Но после долгого размышления всё-таки кивнул и он.

— Я отправлюсь в больницу прямо сейчас! — заявил Деламот. — Нужно предупредить мадемуазель Эстре о том, что утром к ней придут и другие врачи.

Мне очень хотелось сделать это самому, но я понимал, что в больнице от Деламота будет куда больше проку, чем от меня. А потому предоставил ему это право.

Но я не собирался оставаться в стороне. Да, я не врач. Я не умею делать уколы и подбирать микстуры. Но разве в больнице не требуется грубая мужская сила? На время я готов был забыть о том, кто я такой. Это было самое малое, что я мог сделать для мадемуазель Эстреваль.

Доктор Валлен-Деламот так рьяно взялся за дело, что я поняла — остановить его у меня не получится. Он вымыл руки и попросил Мелли провести его по палатам. А мне велел отправляться спать и не появляться на рабочем месте раньше утра.

— Но я не могу, доктор! — возмутилась я. — Вы хоть понимаете, во что собираетесь ввязаться?

— А я уже ввязался, мадемуазель, — невозмутимо ответил он и сделал первый укол десятилетнему мальчику, что метался на лежащем на полу матрасе. — Так что закон я уже нарушил. И раз уж это всё равно случилось, и ответственности мне не избежать, то я постараюсь помочь как можно большему количеству пациентов. Немедленно ступайте в свою комнату и как следует выспитесь! Я подежурю тут до утра.

У меня не было сил сопротивляться его напору, и я ушла спать. И погрузилась в сон, стоило только моей голове коснуться подушки.

А проснулась, когда за окном стало уже светло. Наскоро умылась, оделась. А когда вышла из комнаты, то потеряла дар речи.

Потому что в больнице был уже не только доктора Деламот, но и мой отец!

Он был в мешковатом халате и стоял спиной ко мне, но всё-таки я сразу его узнала. Хотя сначала и не поверила своим глазам.

— Папа! Что ты тут делаешь?

Он обернулся, и глаза его блеснули. Под марлевой маской не видно было его губ, но я почему-то решила, что он улыбался.

— Глупый вопрос, Вероника! — фыркнул он. — Что, по-твоему, может делать врач в больнице?

— Но ты глава Главного медицинского управления Эларии! — растерянно напомнила я.

— А еще я твой отец! — в ответ напомнил он. — Я знаю, ты считаешь меня трусом, но иногда даже трус может решиться на подвиг. И хотя то, что я делаю сейчас, подвигом я не считаю, надеюсь, это будет полезно не только Тирелису, но и тебе.

— Но вас всех арестуют!

— Ну, что же, — отец невозмутимо пожал плечами, — значит, так тому и быть.

У меня запершило в горле, а на глаза навернулись слёзы. Я подошла к отцу, уткнулась в его плечо и тихо сказала:

— Я никогда не считала тебя трусом, папа!

Мне хотелось сказать ему спасибо за то, что он оказался здесь. Я знала, что он делал это ради меня. Но это было слишком личное, чтобы мы могли обсуждать это в наполненной пациентами палате.

Когда в больницу прибыл доктор Руже, то просто остолбенел на пороге. Ему, как и мне, показалось немыслимым то, что тут происходило. Теперь в больнице уже хватало докторов, и часть из них отправились по вызовам к пациентам на дом.

Наше учреждение не могло принять всех больных, и у ворот мы поставили грифельную доску, на которой больные из города могли мелом написать свои адреса. Это была новая практика, и нам она показалась весьма удобной. Отправляясь на вызов, доктор просто стирал этот адрес с доски.

Но если проблема нехватки врачей в больнице была решена, то простых рабочих рук нам по-прежнему не хватало. Мадам Бернар целый день была занята на кухне — на такое количество пациентов требовалось много еды. Месье Бернар с утра до вечера ездил по городу, собирая больных или развозя по адресам лекарства. А Эсме часами стояла у корыта, стирая белье.

Так что докторам помогали только Мелани и месье Хейли. А ведь больнице требовалось много воды и дров для топки кухонной печи. А заниматься этим было просто некому.

И потому когда Деламот сообщил мне, что к нам пришел добровольный помощник, я искренне обрадовалась этому. Но радость продолжалась ровно до того момента, пока я не вышла на крыльцо.

— Ваша светлость? — изумилась я, увидев Лавальера в простой дорожном камзоле.

— Будет лучше, мадемуазель Эстре, если вы станете называть меня просто месье Эмильеном, — усмехнулся он. — Боюсь, мой титул способен распугать тут всех пациентов.

— Но вы не можете тут работать! — возмутилась я.

— Это еще почему? — почти обиделся он. — Поверьте, я достаточно крепок для того, чтобы выполнять любую работу.

И до самого вечера он действительно безропотно черпал из колодца воду и относил ее на кухню и в прачечную. К окончанию рабочего дня на его руках наверняка были мозоли, но не то, что не пожаловался, а даже ни разу не позволил себе большую передышку.

На ночное дежурство остался мой отец, и я перед тем, как самой отправиться спать, стала поить его чаем.

— Не понимаю, папа, как вам пришло в голову всё это затеять! — я в самом деле этого не понимала.

— Вынужден признать, — вздохнул он, — что это была не моя идея. Нам подал ее герцог Лавальер.

— Его светлость? — не поверила я. — Но как такое возможно? Я полагала, что он яростный поборник закона и не захочет отступить от него ни при каких обстоятельствах.

Отец внимательно посмотрел на меня и улыбнулся:

— Иногда обстоятельства бывают сильнее закона. И неужели ты сама не понимаешь, почему он на это пошел? Почему он отправился к его величеству, чтобы похлопотать за тебя? Почему побудил нас прийти в городскую больницу? И почему сам пришел сюда и целый день таскал воду как заправский водонос? Ты в самом деле этого не понимаешь?