Чтение онлайн

Поймав такси, Тимур с интересом разглядывал проплывающие за окном городские пейзажи и изредка пытался комментировать увиденное, но, снова ощутив на себе тяжёлый взгляд Алима, махнул рукой и до конца поездки сидел, упёршись носом в стекло. Расплатившись с водителем, мужчины некоторое время бродили по району, выискивая здание супермаркета и, наконец, закупив всё необходимое для беседы, постучались в, успевшую потерять парадный вид, дверь квартиры Григория Афанасьевича. Открыл сам хозяин, увидев Алима по-старчески прищурил глаза и, шумно вдохнув запахи, доносящиеся из огромного пакета, довольно крякнул:

– - Алимушка, сосед любимый, ты ли?

Пока нарезали колбасу, сыр и овощи, разговор крутился о ценах, о погоде и только после третьей рюмки Алим, с замиранием сердца перевел разговор на интересующую его тему. Григорий Афанасьевич, расслабившись после обильной закуски, грустно поднял глаза на бывшего соседа.

– - Как уехал ты, Алим, очень переживала Милочка, ну а вскоре выяснилось, что беременна она. Как раз в то время к нам и начали заходить пацанчики распальцованные, предлагали продать наши халупы. Весь дом выкупили, жильцов расселили, меня вот сюда выслали и Милочке в этом же районе предлагали, да она, дурёшка, никак свою комнату продавать не соглашалась. Тебя ждала. Я уж сколько ей твердил: "Не связывайся с этими бандюками", да куда там, одно щебетала: "Вот Алим вернется, тогда и решим". До последнего держалась, из дома почти не выходила, а уж как припёрло рожать, то хочешь-не хочешь, вынесли её и в "скорой" отправили. Я через несколько дней заезжал в роддом, думал, по-соседски заберу пока к себе, дом-то наш, как только Милочку увезли, на следующий день и разрушили. Лет-то ему, побольше чем мне было. Видал, какие сейчас на этом месте хоромы выстроили? Ну вот, забрал я Милочку с дочкой к себе, только она совсем слабенькая стала. Две недели у меня пожили, а потом взяла девочку и говорит: "Пойду я, дядя Гриша, в прокуратуру. Нет такого закона, чтобы нас с дочкой жилплощади лишать". И ушла. Больше я её с тех пор и не видел. Ходил в милицию, хотел о пропаже заявить, а они ни в какую. Мол, кто она тебе? Дочь? Жена? Ну, а если никто, то и иди дед, вон адрес на заборе написан. На этом мои поиски и закончились. Больше тебе, Алимушка, ничего сказать не могу. Была бы жива Милочка, вернулась бы, а так уж двенадцать лет с тех пор прошло. Забудь её и живи своей жизнью.

Уложив захмелевшего соседа на продавленный диван, Алим с Тимуром, по холостяцкой привычке убрали со стола и, не разговаривая, вышли из гостеприимной квартиры Григория Афанасьевича.

Так же, без слов, мужчины нашли тихий бар и в гордом одиночестве заказали по двойному виски. Холод снова вернулся и закрыв глаза, Алим снова увидел маленькую девочку, кутающуюся в огромный оренбургский платок, только теперь у этой девочки были удлиненные, по-восточному разрезанные черные глаза. Его глаза.

– - Можно будет порыться в архивах, -- тихо предложил Тимур.

– - Ничего не надо, -- хлопнул рукой Алим, и выпив залпом содержимое стакана, вышел из бара.

Через час мужчины добрались до светлого здания, обнесенного высоким забором. Спросив дорогу у снующих по всему периметру детского дома детей, они быстро нашли кабинет заведующей. Предупрежденная звонком Альбина Николаевна, встретила гостей во всеоружии, на огромном столе лежала толстая папка с личным делом и медицинской картой ученицы Озеровой Гузели Васильевны.

– - Никаких компенсаций я выплачивать не буду, -- злые красные пятна покрывали полное ухоженное лицо заведующей, а пальцы со свеженакрашенными ногтями нервно барабанили по массивной поверхности стола.
– Предупреждала Зойку: не бери, девчонка волчонок, никогда не знаешь, что от неё ожидать. Так нет же, сказки ей восточной приспичило, юную Шахерезаду в навозе откопала, вот теперь пусть сама со своими сюрпрайзами и разбирается.

Алим и Тимур сидели на мягких стульях, по-военному выпрямив спину и молча изучали предоставленные бумаги, иногда мужчины, не сговариваясь, поднимали глаза на плюющую огнем заведующую и прятали в бороды хитрые довольные ухмылки.

– - Судя по документам, девочка попала к вам в возрасте трех лет, переводом из дома "Малютки".

– - Да, -- Альбина Николаевна тяжело вздохнула и, достав из ящика стола пачку сигарет, закурила.
– Дети до трех лет воспитываются в "Малютке", потом попадают к нам. Если мне не изменяет память, Гузель попала в дом "Малютки" месячным ребенком. Ее мать убили и ограбили, поэтому никаких документов при ней не обнаружили и по истечению положенного срока, тело захоронили за счет государства, как невостребованное, а малышку в детдом.

– - Дайте, пожалуйста, адрес дома "Малютки", хотелось бы поговорить с их сотрудниками.

Алим без интереса переворачивал листы, заполненные мелким неразборчивым почерком, перешел к табелям, выводам психолога. Прочитав последние листы, мужчина грустно улыбнулся: "Да уж, характер у малышки убойный. Наверное, именно в ней нашел поддержку молодой студент, поддержку и ответ на извечный вопрос: "Что делать?"

– - Дом "Малютка" расформирован. Кстати, Гузель оказалась в составе последней группы, которая поступила к нам оттуда. Сотрудники остались без работы, разбежались кто куда, единственный кто пришел к нам из этого детского дома - это наш сторож Василий Потапович. Можете с ним поговорить, он, кстати, даже дружил с Гузелью. Впрочем, он как нажрется со всеми дружит.
– Заведующая на минуту задумалась, разглядывая серые тяжелые тучи, закрывшие небо, затем, затушив сигарету медленно перевела взгляд на мужчин.
– Если думаете, что девчонка может появиться здесь, то только в резиденции Василия Потаповича, то бишь в его каптёрке. Но это вряд ли, умна сучка не по годам. Здесь ведь, как в тюрьме: год идет за два, а она другой жизни не знала, так что волчий инстинкт самосохранения не приведет её сюда даже под пыткой.

– - Судя по выводам психолога, -- неуверенно начал Тимур, откладывая в сторону медицинскую карту девочки, -- Гузель вполне способна на организацию побега, на захват Илоны Поцаревич в качестве заложника, в двенадцать лет у девочки достаточно ума и опыта, чтобы обойти препятствия и вот уже три дня находится в бегах, несмотря на то, что на их поиски брошены огромные силы и местной милиции, и добавочные ресурсы. И тем не менее не чересчур ли это сложно для одной девочки?

Альбина Николаевна загадочно улыбнулась и, наконец вспомнив о гостеприимстве, достала из шкафчика небольшую пузатую бутылку французского коньяка.

– - Наверное удивлю вас, если скажу, что я даже рада, что так получилось. Хоть кто-то собьет спесь с вашей Зойки. Она считает себя самой умной, а у Гузельки...
– - женщина на несколько минут задумалась, открывая бутылку.
– Здесь не ум, не опыт, здесь звериные инстинкты. Их нельзя просчитать. Она душой чувствует человека и ведет себя соответственно: с одним - добрая курочка, с другим - хитрая...

– - Скажите, пожалуйста, Альбина Николаевна, -- перебил заведующую Алим, -- В заложницах у Гузели сейчас находится Илона. В рамках ваших наблюдений, могла ли девочка убить обременительную попутчицу? Все-таки прятаться с заложником на руках гораздо сложнее. Логичнее было бы или использовать её для выкупа, или отпустить и уходить налегке, или...

Протянув мужчинам по бокалу, наполненному благородным напитком, заведующая снова села в кресло. Что-то в её облике подсказало Алиму, что женщина была бы даже рада такой развязке: убийство внучки Лазоревых было бы достойной расплатой с высокомерной Зоей Ларионовной, которую, несмотря на долгие годы сотрудничества и показательной дружбы, Альбина Николаевна ненавидела всем сердцем, но, спрятав живодерские мысли, женщина мило улыбнулась и продолжила:

– - Жаль, что сегодня нет нашего психолога, он бы вам ответил на этот вопрос более конкретно. В принципе, я думаю, что, если у Гузели не будет другого выхода, она сможет убить. И меня тоже мучает вопрос, почему Илона до сих пор не нашла возможности сообщить о себе. Не по лесу же они идут вот уже три дня. Маленькая Поцаревич девочка своеобразная... Я эту семейку Адамс знаю от самых истоков, еще когда юная Зоинька вышла замуж за этого зануду Филю Лазарева. Хотя, зря я про него так, при всем своем занудстве, психиатр он от Бога, но... зациклен на работе. Тут они классно дополняют друг друга, Филя в своем деле, а Зоя, как поставщик - незаменима. Найдет и прыщик на жопе у слона. Хотя нет... это из другого репертуара. У них, когда Снежана родилась, все только закручиваться началось, восьмидесятые-девяностые, как раз их пора, а тут ребенок абсолютно ненужный. Отдали тогда девочку с няней в деревню, а когда, лет через пятнадцать, вспомнили о дочке, получили "белую маргаритку". И дело даже не в том, что она над больным муравьем могла разрыдаться, это уже в целом был непригодный материал, чтобы передать дело, Снежана в химии - ноль, в математике - ноль, Снежана -- просто замечательная женщина, но для бизнеса этого мало. Еле запихнули её в институт, на факультет биологии и тут налетела вторая серия непрухи, в виде красавца-лимиты Игоря Поцаревича. Как малыш усёк, из какой семьи девочка - зубами вцепился. А Зойке-дуре поговорить бы с дочкой, так нет же, наняла двух уродов, накостыляли парню, да еще и сказали откуда дровишки. Снежана, как только узнала, в тот же день к нему в общагу и переехала: она, видишь ли виноватой себя почувствовала. После этого Зоеньке, хочешь-не хочешь, пришлось свадьбу играть. Вот так и живут детки: вроде вместе, а вроде и врозь, на жалости-то долго не протянешь, а любви настоящей там ни с его, ни с ее стороны нет. А уж когда Илона родилась, бабушка её прямо из роддома, вместе со Снежаной, к себе привезла, а дурик по имени Поцаревич и рад: бабло капает, и жена с дочкой не мешают, жизнь-мармелад. Только я бы, зная Лазоревых, так не расслаблялась. За Илониным воспитанием бабушка следила в оба глаза: и гувернантки, и учителя и, главное, изначально ей рассказывали, что есть небо, на котором сияет звезда по имени Илона, а есть земля, на которой все остальное. Учителя у них не задерживались, несмотря на более чем приличную зарплату. Представляете, входит в учебную комнату преподаватель, а из угла сцыкушка семилетняя ей, не поднимая головы, говорит: "Извольте вымыться, от вас воняет", на следующий день: "Извольте купить приличную зубную пасту и научитесь ею пользоваться". И так изо дня в день. У нее на прикроватной тумбочке золотой колокольчик стоит, прямая связь с гувернанткой и часика так в два, в три ночи звонит этот колокольчик с требованием пяточки ей почесать или сказку рассказать. Постоянно-то они на даче живут, за городом, в городской квартире Игорек срок нагуливает, а когда семья решает на пару дней в город заглянуть, то у них своя гостиница и апартаменты постоянные. Бедные девчонки в дни их приезда не знают, какие болячки себе придумать, чтобы на работу не выйти. Так что Гузель и Илона из разных миров, но это два настолько сильных лидера, что мне трудно предугадать результат их совместного времяпровождения.

Когда мужчины, попрощавшись, вышли из кабинета, Альбина Николаевна с удивлением отметила, что два маленьких пузатых бокала с коньяком так и остались нетронутыми.

Застегивая на ходу лёгкие курточки, Алим и Тимур вышли во двор детского дома. Ребята разных возрастов бегали по грязным лужам, радуясь первому дождю, унылые корявые деревья сонно покачивались, словно пытались утихомирить расшалившуюся ребятню. Девочки, кутаясь в тонкие кофточки, звонко хохотали, обсуждая события последнего сериала, а, сбившиеся в стайки, старшеклассники курили у забора, совершенно не заботясь, видит их персонал детдома или нет, да и из персонала на территории только угрюмо шаркал допотопной метлой маленький сухонький дедок. Все на этом зависимом клочке земли кричало о противоречиях: бедная одежда детей, погнутые качели, деревянные ящики вместо скамеек и бурная радость молодости, которую даже такие условия не смогли заставить забыть о прелестях жизни, о том, что скучный серый цвет когда-нибудь превратится в элегантно-жемчужный блеск вечернего платья от кутюр или вызывающе стальной супернавороченного "Ягуара".