Чтение онлайн

– - Что за бред? Почему Алимовной?
– толстый палец заведующей без интереса переворачивал странички, пока не наткнулся на небольшую цветную фотографию. Молодой красивый майор, с восточным разрезом глаз, мягко улыбался в аккуратно подстриженную бороду и прижимал невысокую хрупкую блондинку. Заметно было, что девушка намного моложе своего спутника, но по счастливому сиянию её глаз, по позе, в которой застыла перед фотоаппаратом юная фигурка, любой, даже самый неопытный психолог, прочитал бы абсолютное безграничное счастье.

– - На фотографии сзади надпись: "Я и мой Алимушка". Вот мы и предположили, что он и есть отец девочки.

– - Отец - это когда в соответствующей графе стоит: отец Тютькин Иван Иванович, а когда в графе стоит - набля...

– -Побойся Бога, Альбина. Убили ведь, девочку, -- Лидия Анатольевна, нервно прикусив губу, отошла к окну.

– - Раз убили, значит было за что, -- авторитетно заявила Альбина Николаевна и, закрыв папку, резким движением отправила её на край стола.

Маленький яркий квадратик вылетел и прокружившись в воздухе, медленно приземлился у ног Василия Потаповича. Быстро нагнувшись, сторож подобрал фотографию и, незаметно для женщин, опустил в карман.

– - Потом я эту фотографию в книжку положил и забыл. Читаю-то я редко, работы много, -- сторож, поняв, что добавки не будет, начал поклевывать носом.
– А года два назад нашёл и сразу же Гузелечке показал. Видал бы ты, Алимушка, как она обрадовалась: "Теперь, -- говорит, --дедушка Вася мне, по любому, надо выжить, у меня же папка где-то бесприютный бродит". Я, бывало, как норму перевыполню да к утру маюсь, так она, воробушек мой, на кухне рассолу сопрет, поит меня да приговаривает: "Ох, дед Васька, берегись. Найду папку, мы тебя, алкаша, на чистую воду переведём".

Минут десять Алим усиленно сдерживал ком в горле, выйдя из темного, дурно пахнущего помещения, он наполнил легкие вечерним июньским воздухом и перед глазами ожило счастливое лицо его Милочки, празднование девятого мая в парке, огромные карусели, поднимающие их над землей и её горячий шепот, заполняющий все клеточки мозга: "Люблю тебя, Алимушка, рыбка моя золотая", и веселый пожилой фотограф, и эта фотография.

– - Мы должны найти их раньше, чем Лазоревские ищейки.

Тимур, только что уложивший разомлевшего от незапланированной встречи сторожа, согласно кивнул и, прикрыв дверь каптёрки, вышел на свежий воздух.

Ира, устало склонив голову, шла по закипающей июньской жаре, Кто бы мог подумать, что после такого холодного начала июня, неожиданно, буквально со дня на день, пришла палящая забивающая, не успевшие адаптироваться, лёгкие, жара. Даже метеорологи не обещали жары раньше двадцатых чисел, но как всегда ошиблись. Интересно, как могла женщина, получающая всю жизнь более, чем хорошую зарплату, купить квартиру на самом краю города, как будто пряталась от кого-то, не желала выставлять на центральное обозрение детали своей личной жизни. Хотя, разве спрячешь. Первые же люди, у которых Ира поинтересовалась Зинаидой Павловной Сковородниковой, вспомнили её не как бессменного секретаря профессора Тышкевича, женщину с безупречно тонким вкусом и особым чутьём, а как банальную любовницу своего шефа.

Незаметно прошла неделя со дня похищения Максима, а весточки от него так и не поступило. Соня последнее время ослабела и почти не выходила из квартиры. Сейчас она жила в доме родителей, так как Игорь, почувствовав, как его пытаются оторвать от миски с бесплатным "Вискасом", решил бороться до последнего и с отчаянностью умирающего защитника катакомб, держал оборону, разбирая каждый день чемоданы, собранные, с каждым днём всё более и более раздражённой, Наташей. Первые дни горничная звонила Соне, активно ябедничая и прессингуя на принятие радикальных решений, но каждый день, проведённый без Максима, делал Соню всё более равнодушной ко всем проблемам, которые не касались любимого человека. Поняв, что хозяйка в данный момент не способна на решительные поступки, девушка взяла решение на себя и последние дни конфронтация между: "законная горничная" и "вообще непонятно какой хрен моржовый" перешла с уровня словесных перепалок на уровень неприличной драки.

"Ну, Шуба, если ты жив, то в твоих интересах вовремя умереть, потому что, то что ты сейчас творишь, не влезает ни в одни ворота. Ещё пару дней и Соню можно будет отпевать". Действительно, несколько последних дней женщина отказывалась от пищи, не проявляла интереса ни к работе, ни к внешности, вообще, полностью потеряла интерес к жизни и это начинало беспокоить всех родственников и знакомых.

Проходя мимо супермаркета, Ира свернула от заданной цели и зашла в прохладное помещение. Холодильники с водой были наполовину пусты, а маленьких бутылочек, так же, как и бутылочек с дешёвой водой, не было вообще. Расстроенно вздохнув, девушка взяла большую бутылку дорогой "Суаре" и, устало загребая лёгкими кроссовками, потащилась к кассе. Не смотря на час пик, в супермаркете работала только одна касса к которой тянулась длинная очередь. Встав за женщиной, разговаривающей по телефону, Ира затравленно посмотрела на полную тележку и подтянула повыше бутылку с водой, в надежде, что хозяйка генеральной закупки увидит её и пропустит вперёд, но женщина ничего не замечала, увлечённая телефонным разговором.

– - Ну, а она что, дитё малое? Как можно в таком возрасте не знать элементарных вещей. Сейчас девчонок двенадцатилетних спроси и тебе любая выдаст первые симптомы беременности. Да и потом, зачем кого-то спрашивать, она тест на беременность купить не в состоянии? - Женщина помолчала, выслушивая мнение противоположной стороны и снова нервно зацокала языком, -- Детей он, гад, не хотел. А кто же сейчас детей-то хочет, с жизнью такой фиговой. Врача, говоришь, подкупил. Ну, от её урода ещё и не такого можно было ожидать. Повезло бабе, что мать вовремя вмешалась, а то, в наше время одна таблеточка и всё, аборт, не то что мы под ножами мучились.

Ира почувствовала, как вспотели руки, мёртвой хваткой зажавшие горлышко холодной бутылки, кровь, подгоняемая жарой, забурлила, забрасывая в глаза разноцветные радужные брызги. "Элементарные симптомы", "расстройство желудка", "врача подкупил" ... фразы выстраивались чёткой линией, формируя новую, сверкнувшую озаряющей молнией мысль: "одна таблеточка и всё, аборт". А ведь они даже не додумались проверить слова Агаты, хотя, как удивлялась разговорчивая женщина из очереди, чего проще, купила тест на беременность и все вопросы получили полные и исчерпывающие ответы. Лёгкие, наполнившись воздухом, разрывали грудную клетку, пытаясь выбросить наружу лишнюю кровь и среди непривычного шума и скрежета, во всём теле навязчиво плескался дикий изнуряющий страх, чёрной ленточкой завязавший глаза.

– - Соня, -- закричала девушка в трубку мобильного телефона, не обращая внимания на обернувшихся в её сторону людей.
– Как ты себя чувствуешь? С тобой кто-то есть?

– - Да, Ириш, -- бесцветным голосом прошептала женщина на другом конце провода.
– Со мной сейчас Агаша. Она мне тут таблеток накупила, трав всяких, через пару дней на ноги встану. Только бы Максим отозвался.

– - Не пей никаких таблеток, -- волосы на голове у Иры испуганно зашевелились, и кожа покрылась мелкими противными капельками пота.

Эти постоянные спутники страха всегда делали голос Ирины на удивление убедительным, словно адреналин, выпущенный через пробитые поры, заставлял собеседника иначе оценить общие проблемы.

– - Я и не собиралась, -- задумчиво пробормотала Соня.
– Что-то случилось?

– - Потом расскажу, -- не стала вдаваться в объяснения Ира.

Поставив ставшую ненужной бутылку воды, девушка, работая локтями, пробиралась к выходу. Рядом с автоматическими дверями, сверкающей зелёной змеёй мигала яркая вывеска коммерческой аптеки.