Чтение онлайн

– - Стоять, я сказал, -- маленький полицейский похоже страдал комплексом Наполеона и глядя на голову возвышающегося над ним Максима, посчитал себя обиженным.
– Ходить будем по команде, когда старший прикажет. Рассказывай, лохарик, в какой гостинице мы являемся VIP-клиентами? В "Восточной" или в "Лазорево"?

Полицейские снова согнулись в истерическом хохоте, ситуация их развлекала, поднимая и без того приятное настроение, а Максим до крови кусал губы, понимая, что влезли они по самые уши и думал только о том, как договориться с этими придурками, чтобы хотя бы девочек отпустили. Зная прекрасную память Гузели, он надеялся, что девочка обязательно найдёт улицу Невского, найдёт Данилу Мищука и приложит максимум усилий, чтобы вытащить его из каталажки.

– - В "Лазорево".
– В диком смехе двух пьяных мужиков почти потерялся тоненький звонкий голос Илоны.
– Мы остановились в "Лазорево".

От неожиданности парни перестали смеяться и почти трезвыми глазами уставились на девочку.

– - Молодец, Лиза Симпсон. Пропадать, так с музыкой.
– Старший из мужчин, казалось, только сейчас заметил присутствие второй девочки, которая до этого сидела, спрятавшись за зеленой урной.
– Выбрала самый дорогой отель, пять клубничек. А если мы сейчас пойдём и проверим? Представляешь, непруха, отель-то находится за углом, в десяти метрах отсюда. А вот если нам в этом отеле скажут, что вы там не живете, то я тебя, маленькая брехушка, заставлю весь участок языком вылизать, чтобы знала, как ляпать... Эй, придурочная, ты куда понеслась? Догоню, ноги повыдираю

Растерянно провожая взглядом удирающую фигурку, полицейский пытался броситься в погоню, но Гузель, стоявшая рядом, ловко выкинула вперед ногу. Мужчина, перецепившись, с жутким матом растянулся на грязном асфальте, а Гузель, схватив опешившего Максима за руку, кинулась за исчезнувшей за поворотом Илоной. Упавший резво поднялся и глаза его загорелись такой ненавистью, что второй сотрудник правоохранительных органов, посчитал лучшим не вмешиваться.

– - Убью, сучку, -- взвыл, скрежеща зубами "оскорблённый" полицейский и, набирая скорость, ринулся за убегающими.
– Я тебя в такую камеру посажу, после которой твой папик тебя, как пазлы собирать будет.

Илона, прекрасно понимая, что её ждёт, если злобный представитель закона настигнет, летела набирая скорость. Распущенные волосы забивались в рот, пот заливал глаза, а сзади уже приближался, изрыгая жуткие ругательства, её преследователь. И девочка, словно бабочка к огню, неслась в сторону прекрасного белого здания, здания, которое снилось ей во сне. Именно такое, белое, волшебное, с крутящимися дверями и, так же, как во сне, на дверях стоял огромный негр в белом костюме, с высоким белым цилиндром на голове. Лениво приложив руку к глазам, чёрный портье присмотрелся и, вдруг, смешно подпрыгнув, кинулся вниз по лестнице навстречу бегущему ребёнку. Увидев, что хоть кто-то попытался выйти ей на помощь, Илона собрала последние силы, но тут голова дёрнулась назад, взрывая перед глазами фейерверк радужных огней: догнавший её полицейский всё-таки успел в последний момент вцепиться девочке в волосы. Кожа головы, глаза, нос, губы в одном резком движении поползли на лоб, дикой болью разрывая мускулы. Все последующие действия Илона воспринимала, как в замедленной съёмке: солнце загородил чёрный силуэт и, почти теряя сознание, девочка услышала, как над ухом пропел свою победную песню огромный чёрный кулак. В ужасе закрыв глаза, Илона воспринимала окружающую действительность через слуховые рецепторы: сначала чавкающий звук разбивающихся мускулов, затем хруст костей, сопровождающийся отборным матом... Голову снова понесло назад и не удержавшись на ногах, Илона упала на лежащего на земле полицейского.

Открыв глаза, девочка встретилась с горящим взглядом, опустившегося перед ней на колени, чёрного портье и, скатившись с пострадавшего представителя правоохранительных органов, уткнулась носом в грязный асфальт. По всему телу прошла волна ужаса, казалось Илона только сейчас в полной мере осознала опасность, которой подвергалась, и понимание этого факта заставило маленькие плечи трястись крупной, непрекращающейся дрожью. Яркие африканские губы, прибежавшего на помощь парня, сжались в тонкую линию и изредка, словно маленький насос, выпускали шипящую струю скопившегося в лёгких воздуха и снова нервно сжимались. Трясущимися руками он аккуратно выбирал локоны Илоны из скрюченных пальцев ничего не понимающего полицейского, пронизывая того таким устрашающим взглядом, что, начавшееся выступление по поводу нарушения собственной безопасности, было предусмотрительно свёрнуто и забыто до лучших времён...

– - Илона Игоревна, дорогая, шо ж вы на дорогу ляглы?
– тихо шептал портье, помогая девочке подняться.
– Вот, на коленку садитесь, поплачьте. Обидел вас, падлюка? Так ему ж не жить.
– В мягком голосе парня убаюкивающе журчал яркий одесский колорит, а чёрные руки со светлыми ладошками уже держали перед глазами Илоны белоснежную хлопчатобумажную салфетку с логотипом гостиницы, вышитым на уголке.
– Вот платочек возьмите. Чистенький, только сегодня из гладилки взял.

Илона, не глядя, взяла протянутый платок и звонко, по-детски высморкалась, затем свернула кусочек ткани и, положив в карман, поблагодарила:

– - Я постираю и верну вам. Спасибо.

После этих слов портье еле удержался на полусогнутых ногах, внимательно разглядывая девочку и растерянно шепча что-то непонятное себе под нос.

Поднявшийся полицейский тихо воя ощупывал сломанный нос, от его движений девочка напряглась и неосознанно прижалась к своему спасителю.

– - Поц, -- раскатисто зарычал чёрный одессит, -- старый долбаный поц. Ты уже три раза сдох, а у тебя ещё всё впереди. Ты на кого Моня Шелимазов граблю протянул? Да разве для того тебя мама растила? Да сейчас вся компания Бени Ладана воет от счастья, что они в этот момент не оказались на твоём месте. Илоночка Игоревна, -- снова повернулся портье к девочке, -- не плачьте. Ну шо с ним сделать? А хотите, я отрежу ему яйца? Разукрасим, на ёлочку повесим... Вам под Фаберже или под Хохлому больше нравиться? Как скажите, моя куколка, так и будет.

Илона подняла тусклые безразличные глаза на подбежавшую Гузель и взяв огромный разбитый кулак парня, поднесла его к губам, тихо поцеловала и прошептала:

– - На твоё усмотрение, дружочек.

Встав с уютного колена одессита, Илона, не оборачиваясь, пошла в сторону гостиницы, поправляя на ходу волосы, словно качественный парик. Второй полицейский, увидев, что дело приняло неожиданный поворот, предпочёл наблюдать за разворотом событий с галёрки и отпустив Максима, выражал соболезнования другу с безопасного расстояния.

– - На моё усмотрение, -- в голосе портье прозвучало столько жёсткости, что Гузель испытала чувство жалости к грозному стражу порядка.
– Жестоко. Ну, извини, поц, не твой сегодня день.

Растерянно глядя себе под ноги, девочки молча шли по направлению к отелю. С высоких ступенек им навстречу спускалась высокая полная женщина в униформе. Бледный цвет её лица плавно переходил в цветовую гамму приталенного бирюзового пиджака и на этом фоне почти потерялись полные дрожащие губы, покрытые светлой перламутровой помадой.

– - Илоночка Игоревна, -- плачущим голосом запричитала администратор отеля, -- что же вы не предупредили заранее? Не беспокойтесь, девочки уже побежали. Пока вы с друзьями поднимитесь, апартаменты будут проветрены и готовы. А где ваш багаж? Или вы сегодня налегке?

Женщина встала на полшага за спиной Илоны и постаралась пристроиться к ритму девочек, в руке, словно по волшебству, появился маленький чёрный органайзер. Не переставая улыбаться, администратор продолжала нервно засыпать девочек вопросами.

– - На обед вам, как всегда, салатик из морепродуктов и телятинку? На десерт сегодня, позволю себе порекомендовать фруктовый салат, гранаты только доставили из Франции, бананы с Эквадора, как вы любите.
– Не получив ответ, дама расценила это, как "да" и "перелистнула страничку".
– На сколько дней вы хотите задержаться? Я это спрашиваю, чтобы иметь возможность, как можно лучше организовать ваш досуг, -- извиняющимся тоном добавила она.
– Молодому человеку мы приготовим комнату напротив, а юная леди предпочитает остановиться в ваших апартаментах или приготовить ей отдельный номер?