Чтение онлайн

Я спрятал монету себе в карман, мешочек бросил обратно и только потом подошёл к парню со сломанным носом. Он сидел, прислонившись к бочке, и непонимающе смотрел на меня широко раскрытыми пустыми глазами. Кровь стекала с его подбородка на грязную рубаху. Он был самым молодым, на вид лет восемнадцати от роду, и самым напуганным.

— Встань, — сказал я, и мой голос ударил в переулке церковным набатом.

Паренёк попытался встать, поскользнулся на грязи, но всё-таки с трудом поднялся, ухватившись за бочку.

— Кто у вас главный? — спросил я без предисловий.

— Я… я не знаю, — пробормотал он.

Я медленно провёл ногтем по лезвию своего нового скрамасакса, и раздался тихий, едва уловимый скрежет.

— Твой друг, — холодно произнёс я и кивнул в сторону коренастого бандита, который уже затих, — начал разговор. Ты его закончишь. Мне нужно имя.

Парень замотал головой и заплакал.

Нет, серьёзно. По его щекам потекли блестящие капли и слезы смешивались с кровью на его лице. Он стёрл ладонью и шмыгнул носом.

— Барс, — выдохнул он, не в силах больше держаться. — Его зовут Барс.

— Барс, — повторил я. — Где он бывает? Где ваша база?

— В туннелях под Рыбным рядом. Там… старые подвалы… где склады заброшенные.

После сцены, разыгравшейся в переулке, и моих слов информация полилась из паренька рекой. Его явно подгоняла паника и желание жить.

— Чем занимаетесь, — продолжил я, шагнув чуть ближе. Тень от моей фигуры накрыла его, — кроме грабежа?

— Мы… мы собираем запасы. Зерно, соль, вяленое мясо. Барс сказал, что скоро всем будет туго, и тот, кто имеет много еды, сможет захватить город.

Паренёк умолк, глотая ком в горле. Всё звучало логично. Шайка воришек со своей системой — примитивный, но опасный механизм, особенно сейчас, когда Ярмуту угрожали мятежники. Что принесёт больше всего смерти? Не сражение, не магия, а голод.

Я немного помедлил, глядя на паренька. Самый молодой и самый сломленный. Убить его было бы проще, чем того, что сейчас сидел со сломанным коленом и смотрел на меня ненавидящим взглядом, или дрожащего, прижавшегося к арке последнего выжившего.

Вот только в глазах паренька со сломанным носом не было злобы, только животный страх. А страх — это инструмент. Я резко развернулся и подошёл к бандиту со сломанным коленом.

Он понял всё без слов. Злоба в его глазах сменилась ужасом. Он попытался отползти, хватаясь пальцами за чавкающую густую грязь, но я был быстрее. Мой скрамасакс, тяжёлый и безжалостный, блеснул в скудном свете, пробивающимся в тупик. Удар был точным, прямо в шею, и главное быстрым. Почти милосердный конец.

Я вытер клинок о его куртку и повернулся к молодому пареньку. Он замер, ожидая своей участи.

— Ты, — сказал я, — будешь жить.

— Спасибо, — осторожно выдохнул молодой бандит.

Он явно не верил моим словам. Но я не врал.

— Вот только недолго, — добавил я, и молодой бандит напрягся. — Даже не спросишь, почему?

— П-почему? — почти прошептал молодой бандит.

Я повернулся к копейщику, вжавшемуся спиной к арке.

— Он, — я ткнул в него пальцем, — слышал, что ты сдал главаря. Так что жить тебе недолго.

Оба бандита замерли, но лишь один из них взглянул на другого с ясным осознанием того, что произошло.

— Как догонишь его и разберёшься, — спокойно проинструктировал я молодого бандита, — вернись к Барсу. Скажешь, что наткнулся на ратника. Потом загляни…

Я ненадолго задумался, где назначить своему новому агенту встречу.

— … загляни к дяде Мирону, — определился я.

Молодой бандит кивнул. А копейщик, предсказуемо поняв расстановку сил, резко рванул с места. Но молодой бандит уже успел преодолеть большую часть тупика чуть ли не одним прыжком. Он, как хищник, вынырнул наружу, преследуя свою жертву.

Я остался стоять один среди тел и запаха смерти. Я поднял вещевой мешок, отряхнул его, проверил, целы ли флаконы с зельями.И только потом вытащил из кармана медную помеченную монету. Значит, крысиная голова.

Простоватый, но узнаваемый знак. Символ проблемы, которую нужно было решить. Отпустил я юнца не просто так. В конце концов, милосердие — это не моя сильная сторона. Просто мне пришла в голову дикая, совершенно сумасшедшая, но гениальная идея, как убить двух зайцев одним камнем.

Поэтому я, как смог, стёр кровь с пальцев, рук и лица, вынырнул из переулка и направился в город. Вот только не к цитадели, а назад, к «Усталому коту», к Мирону. Мне нужно было поговорить с ним по-соседски.

Выживших в переулке за моей спиной не осталось.

Я неспешно пошёл по улочкам Ярмута, и не особенно торопился. Я ждал, чтобы вечер успел смениться ночью. Как ни странно, с приходом ночи гул и жизнь города почти не затихли, лишь сменились на шёпот и мельтешащие тени.

До трактира я добрался без проблем. Меня встретили всё та же деревянная вывеска с усталым котом и скрипучая тяжёлая дверь.

Я зашёл внутрь. Клиентов было довольно много. Мастеровые успели хорошо захмелеть, а бережцы стучали ложками по быстро пустеющим мискам. Я пробрался к стойке, минуя горожан.

Широкоплечий и мрачный Мирон яростно протирал кружку тряпкой. Вот только его глаза внимательно сканировали зал на предмет интересностей и опасностей, и меня он заметил с самого входа. Его взгляд скользнул по дублету и сапогам, остановившись на моём оружии на поясе.

Он молча кивнул в сторону небольшой двери за стойкой, явно ведущей в подсобку или кухню. Из двери выпорхнула уже знакомая мне симпатичная официантка в коротком сарафане. Она вежливо улыбнулась и, покачивая бёдрами, поторопилась в зал. Я зашёл в дверь и скинул мешок у входа.

Комната оказалась кладовой и была довольно просторной. Она была заставлена бочками и ящиками с припасами. Внутри пахло солью, древесиной и пылью. Мирон вошёл следом, прикрыв за собой дверь. Гул трактира стал глухим, отдалённым фоном.

— Чем я могу помочь вам, — обратился он ко мне с почтительностью и вежливостью, — господин ратник?

Вот оно как, узнал значит. Возможно, он догадался ещё в первое моё посещение.

Я не стал ничего говорить, просто вытащил из кармана ту самую медную монету и бросил её на грубо сколоченный стол между нами. Она ударилась о дерево с сухим щелчком, подпрыгнула и замерла, повернувшись к нему крысиной головой.