Чтение онлайн

– Миллионы народных денег, - прокашлявшись, вставил слово Кривоносов.

– Уверен, что именно этого Марату не простят и разделаются с ним в самое ближайшее время. Так что у вас, Виктор Фомич, нет особого повода так уж сильно волноваться, - завершил я.

Моя длинная речь произвела на Кривоносова сильное впечатление.

Начальник сыскного бюро «Ястреб» сразу подобрел, расправил плечи и допивал водку уже как человек, уверенный в себе и в своем завтрашнем дне.

– Но я пришел вовсе не для того, чтобы успокаивать ваше нервы, Виктор Фомич, - произнес я.
– Тут одно дело получается малоприятное...

– Нет проблем, - мгновенно отозвался Кривоносов.
– Мы, правда, немного свернули деятельность в связи с... ну, вы понимаете. Но я готов бросить клич и собрать всех сотрудников...

– Дело не во мне.

– Что-нибудь сугубо интимное?
– деловым тоном произнес Виктор Фомич.
– Все решим без вопросов, и все будет так, как надо.

Он пододвинул к себе стопку - на этот раз бумаги - и взялся за перо. Позолоченный «паркер» весело поблескивал в лучах электрической лампы.

– Называйте объект, - предложил он.
– Женщина, мужчина - безразлично. Подключим лучших людей, они будут рядом, войдут в доверие и объект выложит все, что вам интересно знать. У нас есть проверенные кадры.

Я покачал головой.

– Я же сказал, что дело касается вовсе не меня. Скорее проблемы у вас, Виктор Фомич. А вернее, у вашей уважаемой конторы.

– Что такое?
– настороженно поднял голову Кривоносов.
– Нельзя ли выражаться поконкретнее? Какие еще такие проблемы?

– Если быть совсем уж точным, то проблема заключается в одном из сотрудников вашего предприятия - Сергее Соломатине, - уточнил я.

Кривоносов в раздражении бросил ручку на стол с такой силой, что колпачок слетел с основания и откатился на самый край.

– Этот кадр у нас больше не работает, - произнес он, скрестив руки на груди.

– Неужели до такий степени проштрафился?
– поинтересовался я.

– Не то слово, - со вздохом произнес Кривоносов.
– Сами понимаете, какая сейчас ситуация, сотрудники находятся в вынужденных отпусках... Но ведь это все равно не повод, чтобы превышать полномочия!

– Хотите я расскажу, в чем он провинился?
– предложил я.
– Дело было так. Соломатин оказался в конторе в ваше отсутствие и ответил на телефонный звонок. Зная, что вы наверняка спустите заказ на тормозах или поручите его кому-нибудь другому, он решил взять дело на себя и немного полевачить - зарплату вы ведь сейчас вряд ли выплачиваете. Он встретился с клиентом, взял с него аванс и вник в суть дела. Я правильно излагаю?

– В общем, достаточно близко к реальности, - заерзал на стуле Кривоносов.

– Как вы узнали о том, что Соломатин превысил свои полномочия? Ведь, насколько я понимаю, он был рядовым сотрудником, а заказы должны проходить если не через вас, то, как минимум, через начальников соответствующих отделов, но никак уж не напрямую.

– Соломатин сам ко мне пришел, - мрачно сказал Виктор Фомич.

– Вот как?
– удивился я.
– Что, неужели покаялся? Совесть заела? Да в жизни не поверю! Или дело оказалось не по зубам?

– Ни то, ни другое, ни третье, - нахмурившись, ответил Кривоносов.
– Можете не гадать, я сам скажу. В общем, дело оказалось гораздо сложнее, чем этот крендель себе представлял.

– А именно?

Виктор Фомич немного помолчал и как бы нехотя поинтересовался:

– Вам это для чего нужно знать? Свой интерес или как? У меня все же секретность...

– Или как, - ответил я.
– Просто ваши клиент - мой хороший знакомый и он начинает думать, что «Ястреб» его кинул. Мне не хотелось бы, чтобы о вашей фирме складывалось такое мнение. И, с другой стороны, я хочу помочь своему другу.

– Знаете что, - предложил мне Кривоносов, - давайте мы с вами плавно переместимся из этого тесного кабинета в какое-нибудь теплое местечко, там я вам все и расскажу. Нет возражений?

– С удовольствием.

– В новом «Лайнере» вы уже успели побывать? Знакомые говорили, что там внутри все такое навороченное...
– сказал Виктор Фомич, сгребая бумаги со стола в ящик и запирая его на ключ.

– Только не «Лайнер», - твердо сказал я.
– Лучше что-нибудь проверенное годами. Например, «Фокстрот». Устраивает?

Мы завалились в кафе, облюбованное мной еще в студенческие времена и на удивление не утратившее привлекательности за многие годы.

Через полтора часа, после опорожненной бутылки хорошей скандинавской водки Кривоносов излагал мне историю с Соломатиным.

– Его подцепили, - хрипло говорил Виктор Фомич, наклоняясь поближе ко мне и обдавая водочным перегаром, который не перешибет никакой «Орбит».

– Что значит «подцепили»?

– А значит, что там вовсе не разврат, не адюль... блин, как же это говорится?!

– Адюльтер, супружеская измена, - пришел я на помощь Виктору Фомичу.

– Вот-вот, это самое слово, - подтвердил Кривоносов, тыча вилкой в скатерть.
– Там дела, выходит, покруче, и, сдается мне, что твой дружок решил разгрести свои проблемы нашими руками.

При этих словах я сразу вспомнил неуверенный голос Максима Сапожникова, его задумчивую интонацию и плохо скрываемый испуг.

– Не отвечу с уверенностью, - отозвался я.
– Так что же все-таки произошло?

Виктор Фомич Кривоносов откинулся на спинку стула и произнес:

– Соломатина начали пасти. Пасти грубо, жестко, почти угрожающе.

– Следить за следящим, - тихо проговорил я.
– Какая-то порнография получается.

– Вот именно. Сергей ходил за этой бабой полдня по всяким маникюрным салонам да бутикам, а к вечеру обнаружил за собой хвоста, - продолжал Кривоносов.
– Да такого хвоста, что Соломатина вынудили бросить бабу и вели его самого аж до самого дома.

– Как это делается?
– спросил я с намерением уточнить механику слежки.

– За ним шли двое, которые менялись через каждые полчаса, - терпеливо пояснял Кривоносов.
– Соломатин говорил мне, что у него возникло такое впечателение, будто весь город наводнен этими людьми. Он испугался не на шутку и пришел ко мне.

– А вы что?

– Велел ему связаться с клиентом и переадресовать его ко мне.

– Он это сделал?

– Не знаю, - раздраженно произнес Кривоносов.
– Я в тот день здорово накричал на Сергея и уволил его. Сказал, что, мол, если хочешь получить причитающиеся тебе за два месяца деньги - два лимона старыми без премиальных - то сделаешь, как я велю.