Чтение онлайн

Так что голосуйте за проправительственный блок на следующих выборах, а то, что мы сами приберем к рукам эти скважины тебе, народ, знать не надо. А в крайнем случае, мы объясним как-нибудь...

Мой красный «феррари» с визгом затормозил возле сгнившего в незапамятные времена остова грузовой машины, едва не раздавив голубя, хлебавшего из лужицы с нефтяными разводами остатки какой-то влаги.

Я вылез из машины, захлопнул дверцу и осмотрелся по сторонам.

Впереди, ускользая за линию горизонта, змеилась узкая траншея.

Наверняка здесь должны были закладываться какие-то трубы, но что-то не сладилсь и население теперь использовало это канаву как помойку. И, судя по количеству мусора, уже не первый год.

Позади меня возвышались унылые аварийные многоэтажки нового микрорайона, а справа и слева пространство на весь окоем было усеяно двухэтажными бараками, сооруженными, как явствовали полустертые цифры на фасаде одного из домов в год смерти Сталина.

В одном из таких, не ласкающих взгляд строений и жил Соломатин.

Я не без труда нашел нужный дом и, ступая по трем треснувшим доскам, уложенным через глубокую грязь, подошел к подъезду.

Жильцы дома, судя по всему, решили отхватить себе лишний метраж на лестничных площадках и врезали во входную дверь замок.

Я положенное количество раз нажал на кнопку звонка, укрепленного рядом с табличкой на одном гвозде «Соломатиным - 2 раза» и услышал резкий хриплый звук, извещающий хозяев о приходе гостя.

– Кто? Кого?
– раздался с верхнего этажа надрывный женский голос.

– Сергей Соломатин здесь живет?
– громко спросил я, наклонившись к двери.

– Чего?

Я повторил свой вопрос.

Но вместо ответа я услышал лишь задумчивое молчание и хриплый вздох где-то сверху.

Через минуту послышались торопливые шаги. Человек, спускавшийся по лестнице, ступал тяжело и все время обо что-то спотыкался.

Дверь открылась, ударив меня в нос запахом кислой капусты.

Из-за ржавой цепочки толщиной к три пальца выглядывало испуганное лицо женщины.

– Мне необходимо видеть Сергея Соломатина, - настойчиво повторил я.

– Нет его, - быстро ответила женщина и попыталась захлопнуть дверь.

Я ловко просунул носок ботинка в вонючую щель и, как ни старалась женщина справиться с дверью, у нее ничего не выходило.

Тогда она решила поднажать, - наверное, чтобы раздробить мне кости, - но кожа моих португальских ботинок могла выдержать и не такой напор.

– Сейчас милицию вызову, - пообещала запыхавшаяся от натуги женщина.

– Без проблем, - кивнул я, - могу даже дать телефончик.

Не вынимая ноги из щели, я достал из кармана «нокию» и протянул хозяйке.

Та подозрительно покосилась на мой аппарат и перестала мучить мои башмаки.

– Чего надо-то?
– хмуро спросила она, поблескивая маленькими мутными глазами.

– Я же сказал: Сергея Соломатина, - терпеливо втолковывал я.

– А я тебе и ответила: нет его тут, - упорно твердила женщина.

Я решил прибегнуть к испытанному древнему средству убеждения и достал бумажник.

Кстати сказать, меня неоднократно упрекали за то, что я, мол, швыряю деньги направо и налево.

Смею вас заверить, что это отнюдь не так. Или не совсем так.

Что такое деньги - я знаю хорошо. Может быть, даже слишком хорошо. В отличие от большинства населения нашей страны.

Деньги, господа, это не цель.

И даже не средство.

Это просто средства. Которые могут быть направлены на то или иное начинание.

Каждый человек расходует их в меру своего понимания жизни.

Те средства, которыми могу располагать я без ущерба для фирмы достаточно велики, чтобы я мог использовать их по своему усмотрению.

Например, покупать необходимую мне в данный момент информацию. Маркс, скажем, вывел формулу: товар - деньги - товар.

А другие умные люди вывели другую формулу: деньги - информация - большие деньги.

Вот эту-то формулу я и использую в своей «следственно-розыскной работе».

Казалось бы, я должен терпеть из-за своего пристрастия к частному сыску немалые убытки.

Даже, если бы это было только так (а так бывает разве что иногда), я предлагаю самому себе списывать расходы на «хобби».

Это для меня как отпускные, которые народ копит весь год, отказывая себе в необходимом, а потом с визгом тратит на какую-нибудь ерунду на каких-нибудь замусоренных Канарах и Мальдивах.

Так вот, эти самые деньги, которые народ все же продолжает считать целью, а не средством, обладают еще и неким гипнотическим действием.

И когда я продемонстрировал стоящей передо мной даме веер разноцветных бумажек разного достоинства, она сменила гнев на милость.

– Новые?
– с интересом посмотрела она на шелестящие купюры.

– Конечно, - ласково ответил я.
– Но я плачу только за вежливые разговоры.

Цепочка была откинута и дверь распахнулась, приглашая меня внутрь.

Мне, однако, не хотелось углубляться в пропахшие капустой недра лестничной клетки и я сделал лишь два шага за порог.

– Вы кто ему будете?
– вынул я из веера десятку и протянул женщине.

– Тетка двоюродная, - быстро ответила она, наскоро вытерев испачканные капустой руки о передник и принимая первый взнос.

– Сергей ведь тут прописан?
– поинтересовался я на всякий случай. Я хотел знать, не устарела ли база данных в моем ноут-буке.

Еще десятка.

– Да, - подтвердила женщина.
– Только он тут уж год не живет. Переехал, но не выписался. Сейчас так многие делают.

– Его адрес?

Я вытащил из пачки полсотни. Такая информация стоила подороже червонца.

– Королева, шесть, квартира девятнадцать, - с готовностью ответила женщина.
– Напротив хозяйственного, который закрыт.