Чтение онлайн

Короче, он тоже не сомневался, что законопроект пройдет при первом же голосовании.

– Ну, ладно. А вот, скажем, можно провалить этот законопроект?
– мрачно спросил я.

– Можно. Но у тебя, Сергей Радимыч, денег не хватит, - уныло пошутил депутат.

Я понимал, что он прав, но, будучи человеком обстоятельным, решил произвести кой-какие подсчеты и прикинул число мест в думе.

Так, значит...

Если переговорить с половиной депутатского корпуса один на один в строго конфиденциальной обстановке, да приплючовать еще человек пять...

Цель оправдывала средства.

Просто наличных средств действительно, немного не хватало.

Я купил бы всех депутатов, но для этого пришлось бы продать весь «Ледокол».

Вот только с пустым карманом нас к нефти никто бы не подпустил.

Однако Белоглазов также подтвердил свое желание помочь в случае чего.

Последнее словосочетание можно было истолковать следующим образом:

– Тебе надо, ты и напрягайся. А я, само собой, впрягусь, если буду уверен, что дело того стоит. Да и ты, я уверен, не обидишь.

Приблизительно то же самое сказал и Поснов, только почти открытым текстом.

Так что проблема стояла перед «Ледоколом» как неприступная крепость - с отвесными стенами, прорезями бойниц, ощетинившимися пушками и хорошо укоплектованным гарнизоном защитников.

Эту самую крепость нам и предстояло взять, несмотря ни на что.

Я решил не отступать и отдал распоряжение своим ребятам рыть землю носом.

Вице-президент Гессен был обязан рассмотреть все возможные варианты.

Наш гениальный юрист, которому бы позавидовала любая контора - среди своих его звали просто Епифаныч - поступал в распоряжение Гессена и должен был работал с ним в тесной связке.

На начальнике службы безопасности «Ледокола» Воронцове лежала задача оказывать любое содействие в случае необходимости, вплоть до задействования наших вооруженных бойцов охраны.

Для полноты картины я подключил к этой команде руководителя рекламного подразделения Грустенко - среди его работников были психологи со стажем, которые досконально знали все приемы воздействия на извивы общественного мнения через рекламу еще с колыбели.

А сам я направился в гости к Сапожниковым, как мы и договаривались.

Максим с Еленой жили в новом двухэтажном доме на набережной.

Постройка была спланирована на четыре семьи - подъезда не было (зато был подземный гараж), просто с каждой стороны дома располагалось по одной двери, которая и вела в двухуровневые квартиры.

У Сапожниковых я застал Руслана Коровина, который навещал дочку с зятем.

Главный эколог на госслужбе уже собирался уходить и я провел в его обществе не более получаса, хотя мне хватило и этого.

Такой народ, честно говоря, как-то не мо мне, но посмотреть на Коровина в неформальной обстановке было, отчасти, небезынтересно.

Руслан Архипович Коровин тихо беседовал с дочкой, со вкусом попивая чай, который присылали Сапожниковым прямо с цейлонских плантаций - свернутые листья в полиэтиленовых мешках.

Чиновник, отвечающий в области за экологию был в этот вечер на редкость благодушен и доброжелателен, напоминая вояку на пенсии.

Глядя на его одутловатые щеки, я вдруг вспомнил прозвище Коровина.

«Санэпидемстанция»!

Дело в том, что в советское время данная организация была грозой любого учреждения и могла рассчитывать на небольшую, но стабильную мзду.

Теперь же, само собой, уровень ставок повысился на несколько порядков.

Елена Сапожникова вежливо расспрашивала отца о его работе, тот охотно рассказывал о новых инициативах его подразделения, вдаваясь в необязательные для светской беседы подробности.

Видимо, Коровину было приятно, что дочка интересуется его делами.

Елена с застывшей милой улыбкой на лице внимала отцу, изредка кивая, а Максим стоял поодаль, возле стеллажей с африканскими масками, и молча прихлебывал апельсиновый сок из высокого стакана.

Наконец, Коровин стал прощаться.

Уже в прихожей, накинув плащ и подавая мне вялую руку, Руслан Архипович поинтересовался, как обстоят дела в «Ледоколе».

– Прекрасно, - отозвался я.
– Сплошь фильтры да биотуалеты. Скоро переведем автопарк на солнечные аккумуляторы, если администрация будет ежедневно разгонять тучи над городом.

Моя шутка возымела успех.

Коровин долго отсмеивался, кутая шею в шарф и напоследок снова протянул мне руку.

С уходом Руслана Архиповича мне даже стало как-то легче дышать.

Елена и Максим сразу же оживились и мы дружно уселись за стол, который уже был накрыт в соседней комнате возле камина.

Я знал, что повар Сапожниковых раньше обслуживал дачу первого секретаря обкома партии и смог убедиться, что за прошедшие годы этот профессиональный кулинар не утратил своего мастерства.

Хозяйка дома выглядела раскованной и легкомысленной. Елена Руслановна Сапожникова за столом без умолку верещала (приезд в наш город столичного модельера с его коллекцией осенней одежды; выставка азиатских тканей в Санкт-Петербурге, откуда Сапожникова привезла образцы; погода в Марокко - брать ли с собой зонтик, и если да, то от дождя или от солнца).

Максим же на фону супруги выглядел довольно бледно - отвечал невпопад, уронил на пол кусок курятины и пролил вино на скатерть.

Когда хозяйка дома отправилась варить кофе - эту обязанность она никому не доверяла, - я вопросительно посмотрел на Максима.

– Я сделал одну опасную глупость, - ответил он, отбрасывая в сторону смятую салфетку.
– Извини, что я докучаю тебе своими проблемами, но мне просто больше не к кому обратиться.

– Что такое?

– Помнишь, я говорил тебе про серый «форд» моей жены, который приметил в лесочке на двести первом километре?
– шепотом произнес Максим.

– Конечно, помню, - тихо отозвался я.
– Эта история получила какое-то развитие?

– В том-то и дело, что нет, - еле слышно сказал Максим.

При этом он опасливо оглянулся на дверь - Елена уже вкатывала в гостиную прямоугольный столик с дымящимися чашками.

– Сегодня мы пьем кофе без кофеина, - объявила она, усаживаясь за стол.
– Больше одной дозы принимать не рекомендуется.

– А что будет, если все же перебрать?
– поинтересовался я.

– Попробуй рискнуть, - рассмеялась Елена.
– Ты не забыл дома страховой полис? Ведь придется вызывать «скорую помощь».