Чтение онлайн

Напиток, разлитый в малюсенькие чашечки на полтора глотка каждая, действительно, обладал совершенно убойным действием.

Сразу же после приема внутрь по жилам разливался теплый веселый пожар и хотелось немедленно жить, любить и работать, причем одновременно.

– Невероятно!
– похвалил я хозяйку.
– Это почти гипноз. Никогда не думал, что простой кофе может так на меня подействовать.

– Гипноз?
– усмехнулся Максим.
– Никогда бы не подумал, что Делец верит в подобную чепуху. Смотри, не проговорись об этом журналистам.

Как вы понимаете, «Делец» - это мое прозвище в определенных кругах.

Когда я начинал свою карьеру, бизнесменов в городе было раз-два и обчелся.

Всех знали в лицо и поименно, но предпочитали награждать более-менее обидными кличками.

Ко мне прилипло прозвище «делец» и я не возражал, чтобы меня так называли за глаза.

– Очень безответственное заявление, - Елена немедленно парировала слова мужа.
– Люди, которые до сих пор так глупы, что недооценивают силу внушения, всегда оказываются в проигрыше.

– Значит, те, кто используют магию в бизнесе всегда процветают?

– Уверена, что так.

– Ха-ха-ха, - серьезно произнес Сапожников.
– Не хочешь ли ты сказать, что...

Тут начался затяжной спор, исподволь переходящий на личности.

Слово за слово, и вот уже разговор за столом перешел в перепалку.

Сапожниковы цеплялись к тем или иным неосторожным выражениям друг друга, как это бывает в семьях, откуда давно уже ушла любовь, а на смену ей так и не пришло надежной дружеское чувство.

В воздухе комнаты, озонированной апельсиновыми спреями, запахло ссорой.

Хотя супруги Сапожниковы и пытались время от времени апеллировать к моему независимому мнению, я предпочитал не вмешиваться.

Зачем мне это надо?

Милые бранятся - только тешатся, а разнимщику - первый кнут, думал я про себя, а вслух отделывался шутками и попивал французскую минералку.

Впрочем, легковесная перебранка подспудно достигала достаточно высокого градуса и уже не походила на обычную супружескую стычку.

Я почуял, что что-то тут не так и между делом принялся наблюдать, как меняется за время спора лицо Елены Сапожниковой.

Она принадлежала к тому типу женщин, которым идет лишь одно выражение лица - скажем, отрешенной доброжелательности.

Стоило лишь Сапожниковой испытать какое-либо сильное чувство, как непроизвольная мимика меняла ее фэйс до неузнаваемости.

Если это была радость, то рот раскрывался слишком широко и напоминал оскаленную волчью пасть; если она гневалась, то верхняя губа подскакивала вверх и ее личико превращалось в мордочку грызуна.

Наконец, когда оставалась еще секунда до тех слов, после которых обычно приходит время либо «военных действий» (прицельного швыряния друг в друга предметами домашнего обихода), либо разрыва дипломатических отношений («Я с тобой не разговариваю»), Елена резко встала из-за стола и, на ходу поправив идеально лежащую прическу, быстрым шагом вышла из комнаты.

Я услышал, как в глубине дома громко хлопнула дверь ее спальни.

Воцарилось молчание.

Максим сидел красный, как рак, тяжело дыша и уставясь на свои огромные руки.

– И охота тебе...
– пожал я плечами.
– Главное, что повод-то пустяковый.

– Это она начала, - твердо сказал Сапожников.
– И, потом, дело вовсе не в предмете спора. Раньше такого не было, можешь мне поверить.

О, вот в этом-то я как раз ни секунды не сомневался, Максим мог бы не объяснять.

Раньше Сапожников не посмел бы и слова Елене поперек молвить - даже мысли такой в голову ему не приходило и придти не могло.

Все дело тут, как мне представляется в одной психологической тонкости.

Максим Сапожников с самого начала покорно принял на себя роль «благодарного зятя» и честно разыгрывал ее на семейной сцене.

Но вот в ответ Максим - то ли по простоте душевной, то ли по глупости - всерьез рассчитывал на то, что эта игра будет вестись и с другой стороны.

То есть, что получалось - Максим думал, раз будут соблюдены необходимые правила приличия, то ему никогда не укажут на «свой шесток».

И вот теперь это хрупкое равновесие нарушилось раз и навсегда.

– Знаешь, а ведь это у нее началось с того раза, когда я сказал про ее автомобиль, - глухо произнес Максим.
– Она боится, вот в чем дело. Боится, и старается укусить меня исподтишка при любом удобном случае. Запугать по мелочам. Зачем?

– Ты что, подозреваешь измену?
– сухо спросил я.
– Как-то пошло...

– Даже не знаю, что и думать, - со вздохом признался Максим.
– Еще и этот тип куда-то подевался, черт бы его побрал.

– Не понял...

– Ну, этот... частный детектив, которого я нанял, - вполголоса пояснил Максим.
– Ах да, я ведь не успел тебе об этом рассказать. В общем, он как в воду канул. Аванс взял - и привет.

– Максим!
– всплеснул я руками.
– Что я слышу! Ты нанял шпика, чтобы следить за собственной женой! Ну ты даешь, старик!

– Да, все это выглядит глупо, я понимаю, - сказал Сапожников.
– Однако я вовсе не ревновал Елену. Просто... просто я хотел иметь в запасе козырь против нее... На всякий случай.

– Господи, да неужели все до такой степени серьезно?
– встревожился я.
– Ты решил обзавестись компроматом на Елену?

– Да, - резко ответил Максим.
– Я чую, задницей чую, что мне хана. Понимаешь, Елена только и ждет удобного случая, чтобы...

Сапожников не закончил фразу и снова погрузился в раздумья.

– В общем, я даже не исключаю самые крайние меры с ее стороны.

– Да быть такого не может! Это ты дурных триллеров заполночь по телеку насмотрелся, - удивился я.
– Ни за что не поверю. С какой стати Елене вдруг становиться твоим врагом?

– Она думает... нет, она уверена, что я знаю о ней что-то страшное, - медленно произнес Максим, глядя мне прямо в глаза.

Я почувствовал, как у меня между лопатками пробежал холодок.

– Понимаешь, - продолжал он, - это как раз та ситуация, когда мы не можем с ней откровенно поговорить. Мне под угрозой второй посадки - и я знаю, что это не шутка - запрещено касаться в разговорах ее автомобиля на обочине этого проклятого леска. А сама она с тех пор вбила себе в голову, что я видел нечто большее... или что я знаю что-то еще - и ненавидит меня за это.