Чтение онлайн

– Принимается, товарищ командир корпуса. Разработаем, - Крагин был очень доволен разговором.

– А я приказом поддержу. Да, когда актив у Рубакина?

– На послезавтра договорились. С вопросом о штурманской подготовке и сколоченности экипажей.

– Хорошо. В самую точку.

Крагин сощурился, глаза сделались щелочками.

– Доклад твой, Иван Семенович?

– Мой?
– Полбин склонил голову набок.
– Что - некому больше?

– Есть. А все-таки лучше доклад командира...

– Добро, за мной.

За кустами послышались голоса, кто-то напевал:

"Ой, ты Галя, Галя молодая..." На поляну вышла группа летчиков. Пришли обедать экипажи, летавшие с Дробышем. Увидев Полбина и Крагина, передние остановились.

– Давайте, богатыри, - сказал Полбин, поднимаясь со скамьи.
– Мы уже пообедали, а вы, наверное, быка съесть готовы.
– Он пошел навстречу летчикам.
– Кто из вас видел немецкий аэродром на обратном маршруте?

– Я! Я!
– раздались голоса.

– Самолетов там много, Скоробогатов?
– обратился он к рослому капитану с красивым, мужественным лицом.

– Зениток больше, товарищ полковник, - смело ответил тот.
– Не дали подсчитать. Но, думаю, до сотни будет. И стоят крыло в крыло, как на параде.

Полбин задал еще несколько вопросов и сказал летчикам, чтоб садились за стол. Когда им подали суп, Крагин подошел к Скоробогатову, пощупал руками его тарелку. Она была холодная.

– Попробуйте, - сказал он капитану.
– Остыл?

Тот хлебнул ложку.

– Тепловатый.

Полбин шагнул к столу. Потом обернулся, ища глазами заведующего столовой. Старшина, стоявший у очага, поспешно провел рукой по пуговицам гимнастерки и подбежал к нему.

– Почему суп холодный?
– строго спросил Полбин.

– А он с огня, товарищ полковник. Печка дымит немножко.

– А мне какой подавали? Тоже с огня?

– Из термоса, товарищ полковник. Расход на штаб дивизии оставлен, простодушно сказал старшина, чувствуя, что выдает себя, но не видя возможности вывернуться.

Полбин сжал губы, помолчал.

– Сейчас же заменить суп, - сказал он раздельно.
– И запомните: в следующий раз, когда полечу "бочки" делать, возьму вас с собой в кабину стрелка. Вот тогда попросите супа с огня...

За столами раздался смех. Старшина растерянно сказал "есть" и побежал к очагу.

Полбин вместе с Крагиным отошел к деревьям, остановился, подождал, пока летчикам подогрели суп.

– Пойдем, Филипп Иванович. Я бы его охотно запихнул в кабину, но, кажется, и так обойдется.

Они прошли на командный пункт. Их встретил Дробыш с еще влажными аэрофотоснимками.

На вражеском аэродроме было около ста самолетов Ю-88. Рядом виднелись крестики поменьше - истребители.

– Сильная охрана, - сказал Полбин.
– За вами "Мессеры" не гнались?

Дробыш ответил:

– Пылили на полосе, когда я проходил. Взлетали, должно быть. По я увел своих на повышенной скорости.

– Да, днем, пожалуй, пробиться будет трудно, - сказал Полбин, размышляя. Кто у вас хорошо летает ночью? Ляхов?

– Ляхов, комэск.

Полбин положил снимки на стол, обернулся к сидевшему у маленького окошка Крагину:

– Нельзя упускать, Филипп Иванович. Если их ночью не накрыть, завтра след простынет.

– А ежели они уже ушли?

– Не должно быть, - быстро заговорил Дробыш.
– Если так густо на одном аэродроме натыкано, значит оперативные площадки у немцев еще не готовы. Некуда разгонять. Может, и завтра некуда будет.

– Нет, завтра можем опоздать, - решительно сказал Полбин.
– Тут промедление смерти подобно. Прикажите Ляхову готовиться к ночному. Полетит со мной.

– Разрешите мне, товарищ полковник, - сказал Дробыш.
– Я ведь уже видел аэродром, найду.

– Ничего, найду сам. Отдайте приказание. Вы не обедали еще, полковник?

– Нет, - удивился Дробыш.

– А вас там горячий суп в термосе ждет. Старшина, завстоловой, прямо истосковался, выглядывая начальство. От тоски летчиков холодным супом кормить стал.

Дробыш покраснел. Он никогда не чуждался летчиков, после полетов обычно ходил в столовую вместе со всеми. А тут один раз так пришлось, и командир корпуса уже на непорядок налетел... Но ведь сам приказал проследить за дешифрированием снимков. Что важнее? Да в конце концов есть еще люди, обязанные следить за питанием летчиков: командир полка, командир БАО, начпрод... Дробыш встретился взглядом с Крагиным. Тот смотрел добродушно, но глаза его говорили: "А все же командиру дивизии такими вещами интересоваться надо..."

Дробыш снял с обшитой досками стены свою фуражку.

– Так я с вашего разрешения пойду пообедаю...

– Приятного аппетита, - просто сказал Полбин.
– Я побуду здесь.

Из окошка, выходившего на запад, в землянку строились красноватые лучи солнца. Золотой столб, в котором мелькали пылинки, косо упирался в деревянный пол из горбылей. За тонкой стеной слышались телефонные звонки, шуршала бумага, раздавались неясные голоса.

Крагнн решил поговорить с Полбиным о том, что было предметом его размышлений в машине. Сейчас для такого разговора был прямой повод. Пригнувшись к столу, чтобы лучше видеть лицо Полбина, отделенное солнечным столбом, Крагин спросил:

– Почему ты, Иван Семенович, не разрешил лететь Дробышу? Командир дивизии опытный летчик. Может подумать, что ему не доверяют.

– Не подумает. Он знает, что ночью я летаю лучше. У него такого опыта нет.

– Но его опыт достаточен, чтобы выполнить задание. Ты ведь сам уверен в этом.

– Уверен. И все же полечу сам. Задание можно выполнить и хорошо и удовлетворительно. А нужно - отлично.

– Все зажечь?

– Да. Превратить эту базу в сплошной пожар. Ведь ты сам понимаешь, Филипп Иванович, что это значит.
– Полбин тоже наклонил голову, глядя на Крагина из-под солнечного столба.
– Допустим, уцелеет там половина самолетов. Так? Завтра они уйдут на другие точки. Послезавтра пойдут на нас. Нашим истребителям нужно гоняться за каждым, уничтожать по одному. Сколько сил затратить придется! А тут р-раз - и собирай огарки!..

Полбин хлопнул по столу руками с растопыренными пальцами, как бы покрывая что-то сетью.

"Нет, это не подход, - подумал Крагин.
– Он безусловно прав, и я буду выглядеть смешным, если прикинусь, что этого не понимаю. Надо без всяких обиняков..."

– Я тебе скажу прямо, почему так поставил вопрос, - сказал он.
– Мне кажется, что ты в иных случаях неправомерно берешь на себя часть работы других. Делаешь то, что должен делать командир полка, командир дивизии...

– Например?
– перебил Полбин.
– Слежу за тем, чтобы летчиков хорошо кормили?