Чтение онлайн

– А если просто подождать?
– спросила Дотти.

– Чего ждать!
– не сдержался Пьер.
– Пока всех нас не устранят? Не задвинут в дальний угол?

Кристоф устало взглянул на него. И проговорил:

– Они сами попадутся в ловушку, которую устроят нам. Всё просто.

– Но я не согласен ждать так долго!
– воскликнул князь.
– С польской угрозой надо покончить до осени.

– Это всё, что нам теперь остается делать, - подытожила Доротея.
– Кроме того, мы можем спокойно наблюдать за их неудачными попытками нас сломить.

– А вы уверены, графиня, что сии попытки будут неудачными?
– решил поддеть её Долгоруков.
– Не дождёмся ли мы, что нас всех уничтожат?

– Чарторыйский не так глуп, чтобы повторять своих ошибок, какие он совершил с Алексом, - произнес Кристоф.

– Ну так что же?
– нетерпеливо спросил князь.
– Что мы решаем?

– Оставьте поляка нам, Петр Петрович, - улыбнулась Дотти.
– Мы придумаем, что с ним сделать.

– Не понимаю, - яростно зашептал князь на ухо Ливену, но графине было слышно каждое его слово.
– Зачем ты втянул её? Какая от нее польза? Она только всё путает.

– Пять лет назад я считал так же, как ты, - смерил его взглядом Кристоф.
– Но потом она меня очень выручила.

Доротея демонстративно отвернулась от них, ибо этот разговор и непроходимая дремучесть некогда влюблённого в неё человека начали её утомлять.

– Я пошла к себе. Доброго вечера, господа, - бросила она, выходя из комнаты.

– Ma chИrie...
– начал Кристоф, но она оборвала мужа:

– Любимый. Повнимательнее выбирай себе людей, - и направилась к дверям своей спальни.

– Ну и ну, - тихо проговорил Долгоруков, глядя ей вслед.
– У тебя чересчур умная жена, на мой вкус. Только слегка обидчивая.

– Свои замечания оставь при себе, - сердито отвечал Кристоф, которого покоробили слова союзника.
– Давай к делу. Мы так ничего и не решили.

– Нет, почему же. Вы решили сидеть и ждать. Сидите и ждите, а я поехал, - запальчиво произнес князь.

– Есть какая-нибудь альтернатива нашему решению?

– Я готов убить их всех!
– торжествующе объявил Пётр.

– Убить? Один?
– скептически переспросил Ливен.

Князь обессиленно сел в кресло и засмеялся, к вящему изумлению его собеседника, осторожно наблюдавшего за ним.

– Знаю, что веду себя глупо, - отсмеявшись, наконец, проговорил Долгоруков.
– Но ненавидишь ли ты пшеков так, как я ненавижу их? Иногда мне кажется, что тебе всё равно.

– Тебе так только кажется, - возразил граф.

– Но отчего же мы бездействуем?!
– воскликнул Пьер.

– Нужны люди.

– Куда ещё? Нас и так много. А теперь через Катьку мы можем перетянуть государя на нашу сторону, - самоуверенно отвечал князь.

– Государя так просто не перетянешь. И я не хочу вмешивать августейших особ в ту войну, которую мы ведём с Адамом. Это личное дело, - Кристоф уже устал от разговоров, и хотел бы лечь под бок жены, обнять её и заснуть, а тут его опять ловит за руку этот самонадеянный друг и ведёт свою партию, продвигая её грубо и топорно.

– Неужели ты хочешь сказать, что тебе нет никакой выгоды в этом деле? Тебе лично? Не верю, - продолжал Долгоруков.

"Какая мне в этом выгода? Ага, прямо так ему всё и рассказал", - усмехнулся граф про себя, а вслух произнёс:

– Я думал, ты знаешь мои мотивы. Они совпадают с твоими собственными.

...Когда друг его распрощался с ним, а Кристоф пошел спать, он обнаружил, что жена его ещё бодрствует.

– Иди ко мне, - графиня обняла его, присевшего на край кровати, за плечи, потянула к себе, потёрлась щекой о его подбородок, уже начавший зарастать золотистой щетиной, расстегнула верхние пуговицы рубашки... В её действиях, впрочем, не было намерения его соблазнить - лишь родственная забота, семейная ласка.

– Твоё мнение о князе?
– тихо спросил он у жены.

– Идиот поганый!
– вырвалось у Дотти, - Слушай, если он твой союзник, то, боюсь, он всех погубит.

Граф улыбнулся, услышав, как забавно ругается его жена. Она, однако же, озвучила то, что он давно собирался сказать князю.

– Как ты думаешь, что он хочет на самом деле? У меня есть предположения на этот счёт...
– Кристоф радовался, что его супруга наводила его на верные мысли своими советами.

– Он? Власти, конечно, - холодно произнесла Дотти.
– Только князь Пётр её не получит. Ибо тягаться с таким матерым интриганом, как Чарторыйский, у него мозгов не хватит.

– Его можно использовать.

– Не уверена. Пусть уж гибнет сам.

Кристофа сначала очень возмутил ответ его супруги. Вообще-то князь ему друг. Это и высказал Доротее, не упомянув о том, что Екатерина Павловна нынче тоже присоединилась к их партии.

– Нам следует ждать, - повторила графиня.
– Если твой так называемый друг начнёт зарываться...
– она выразительно посмотрела на мужа. В её зелёных глазах блеснуло то, что всегда пугало его в ней. Действительно, леди Макбет, он не ошибся. Готова на всё. Хоть бы не стала его толкать на убийство князя Долгорукова. До этого он не скатится.

Они помолчали. Потом Кристоф заговорил, в сущности, ни к кому не обращаясь:

– Я был на войне. Там всё просто - вот враг, вот твоя винтовка - стреляй. Здесь - лабиринт. С ловушками. Я не могу просто так взять и убить князя Адама. Ты давеча говорила, он штатский, мы военные, поэтому мы сильнее. Нет. Это ещё не значит, что он не способен драться. Но он не будет.

– Скажи, кто у нас?
– прервала его рассуждения жена.

– Ты, я, Штрандманн, Алекс, Лёвенштерн, Карл, Уваров, Долгоруков, Нарышкина, - перечислил он.
– Может быть, ещё кто присоединится.

– А сколько у Чарторыйского?

– Половина Польши, - Кристоф обречённо закрыл глаза.

"Ничего. У нас скоро будет вся Ливония. И русских не понадобится", - подумала Дотти.

Они уснули оба в одной позе - лёжа на спине.

ГЛАВА 5

Санкт-Петербург, июль 1806 года.

– Если бы я тогда успел, всё бы пошло по-другому, - князь Чарторыйский пустил свою лошаль шагом, чтобы сравняться с племянницей.