Чтение онлайн

– Детей у нас много, - уклончиво сказал её родственник, выразительно глядя на её уже очень выпирающее чрево.
– А стараться нужно для себя.

– Я бы сделала ставку на "чёрных". Раздала бы им земли...

– Земли будут у нас и никуда от нас не денутся, - твёрдо произнес Карл.
– А мой брат Иоганн формирует Гвардию в Риге... Впрочем, вряд ли мы успеем до войны.

– Как он, кстати?
– поинтересовалась Доротея.

– У него, похоже, душа ещё болит, - сказал он кратко.
– Но не так остро.

– Поляки уйдут до войны, - проговорила графиня.
– Нам нельзя медлить, но, с другой стороны, нас очень мало.

– Делать ставки нужно на амбициозных молодых людей, у которых за душой - ни гроша. Или очень немного грошей, - пространно заметил Карл.

– Да, меня удивляет, зачем всё это Ливенам. Мне всегда говорили, что мой супруг богат как Крёз и что его позиции сильны при Дворе, - проговорила Дотти.

– Это всё - не наше. Как пришло, так и уйдёт, - отвечал её родственник.
– А к хорошему быстро привыкаешь. Поэтому мы защищаем свою собственность сильнее остальных. Мой брат не говорил вам ещё, что он собственник?

– Я это и так вижу, - усмехнулась краем рта графиня.
– И я тоже собственница. Мы стоим друг друга.

– Муж и жена - одна сатана, - подытожил Ливен-первый.

Кристоф явился чуть позже. Они поужинали.

– Скоро будет бал у Нарышкиных. Я зван. Чарторыйские тоже званы. Правда, без Адамхена, - граф усмехнулся.
– Зато будет эта Анж. И брат его.

– Какая такая Анж?
– вмешался Карл.

– Племянница, - пояснила Дотти, отпивая из бокала воду.
– Агент-провокатор.

– Я понятия не имею, как они покончат со мной на глазах у такого количества народу, но не сомневаюсь, что именно это они и собираются сделать, - ответил хозяин дома.

Доротея разозлилась на себя и своё глупое положение. Естественно, с таким пузом ей не выйти в свет - ни одно бальное платье не налезет. И даже если бы она каким-то чудом проникла на это мероприятие, толку от неё не было бы никакого. "Ну почему всё так не вовремя!" - чуть не воскликнула графиня, но сдержалась. Муж наверняка будет, по своему обыкновению, шариться по углам!

– Зато ты упустишь свой шанс, - жестоко улыбнулась Дотти.

– Это ещё почему?
– недоуменно спросил Кристоф.

– Ты же не танцуешь.

– Ради такого случая я ангажирую её на все танцы кряду, - серьёзным голосом проговорил он.

– Хотелось бы мне это видеть...
– задумчиво произнес Карл.
– А что, она хороша собой?

– Даже не представляете как, - ответила Доротея.

– И, наверное, как все польки, отличается более чем легкомысленным поведением, - многозначительно дополнил старший Ливен.

– Анж разыграют, как карту в игре, - подумала вслух Дотти.
– И выбросят. А если не справится, покончат с ней.

Она была не совсем права, как показало будущее.

***

Стрелки часов английской работы пододвинулись к полуночи, зазвонили торжественно. В столовой было тихо - Кристоф сказал слугам, чтобы они не беспокоили их с Карлом, и запер двери изнутри - для верности. Дотти отправилась спать.

Братья сидели напротив друг друга молча. Кристоф следил расширившимися зрачками за коптящим фитилем той свечи в канделябре, которая была ближе к нему. Воск тонкой желтоватой струйкой стекал по виноградной лозе, украшавшей светильник, застывая на медных розах у подножья. Потом граф допил из бокала остатки вина. И произнес без предисловий:

– Карл. Я не сказал одного. Сегодня мне пообещали дать всё, что хочу. За самую малость, - его тонкие, резные губы скривились в усмешке.
– Предвижу твои вопросы и скажу: это идёт свыше.

– От государя?
– догадался Карл - Или от государыни?

Он имел в виду сразу обеих императриц - и вдовствующую, и правящую.

– Она ещё не правит, - лаконично возразил его брат.

– Она?

Кристоф встал. Отошёл к окну. Задёрнул шторы - терпеть не мог открытых окон в тёмное время суток, и не столько потому, что с улицы могут увидеть, что делается у него дома - просто не по себе было от мрака, стоящего на дворе.

– Младшая сестра государя, - произнес он, выдержав паузу, - Екатерина Павловна. Я её любовник. Вернее, она сама выбрала меня в любовники.

– Mein Gott. Mutti воспитала её душу и доверила тебе её тело? Как действует жизнь при Дворе!
– заметил Карл, улыбнувшись несколько игриво.
– O Tempora, O Mores. Так ты и стал её первым?

– Если бы, - прервал его Кристоф.
– Кто-то успел до меня.

– Что тебе даст эта связь?
– начал расспрашивать его Карл.
– Кроме того, что получаешь сомнительное удовольствие от связи с юной соплюшкой, которую вот-вот отдадут замуж за очередного владетельного герцога? Она же капризная и чуть что будет не по ней - покажет на тебя как на "насильника".

Кристоф задумался - а ведь брат прав. Кажется, златые горы, которые обещала ему нимфа и фея, могут на деле превратиться в кучу дерьма. Как превратились милости, дарованные графу убиенным батюшкой оной Като. Правящая в России династия вновь дрессирует своего верного пса - вот и всё. Но игра, возможно, стоила свеч. Ежели Александр когда-нибудь отречётся в пользу сестры...

Граф тихо, но веско проговорил:

– Там всё сложнее. Её специально ни за кого не сговаривают. Государь хочет сделать её или соправительницей, или наследницей. Не знаю, насколько это точно.

Он вздохнул, вспомнив, что знает о таком только из уст самой Като. Но сейчас Екатерина единственная из сестёр близка к государю. Очень близка. И она против Чарторыйского и поляков.

– Интересно, - хмыкнул Карл.
– Екатерина Третья? В прошлом веке ни одна из императриц не восходила на престол без поддержки фаворитов. Которые потом получали всё. Но, - он критично оглядел брата.
– Ты не Орлов. Не Светлейший.

– Она говорила про Бирона...
– пробормотал Кристоф.

Карл догадался как-то, что ему смертельно хочется курить, и достал портсигар со спичками. Они оба закурили, и синий дым смешался с копотью от свечей.

– Наш дед поддерживал Миниха, - отвечал после долгой паузы Карл.

– Я знаю, - Кристоф затянулся сигарой, приятной на вкус.
– Она тоже не Анна, - продолжил он.
– И слава Богу, мы не из сыновей конюха.

– Твой враг, я слышал, тоже невозбранно пользовался благосклонностью государыни, - усмехнулся Карл.
– Тогда вы стоите друг друга. А если ты обрюхатишь сию принцессу? Будет весело.

Граф Кристоф покраснел как свёкла. Да, Карл вновь намекает на простейшую истину - всё тайное всегда становится явным. Даже и таким способом. Но князь Адам имел друга в лице государя, признавшего новорожденную своей. А с ребенком от незамужней великой княжны что делать? "Утопят как щенка", - мрачно подумал Кристоф.
– "А меня - в Сибирь. Я же не интимный друг государя". Неприглядное будущее рисовалось перед его внутренним взором - от него отворачиваются все, и жена в первую очередь; мать холодна и говорит: "Сам во всём виноват"; его навсегда отправляют губернатором в Туруханск по требованию императрицы-матери, считающей графа совратителем своей дочки...