Чтение онлайн

Все вокруг буквально кричало об опасности, которую невозможно предугадать, и мне захотелось побыстрее оказаться внутри, в тепле, которое должно было хоть как-то успокоить. Вернуть внутреннее равновесие.

Так и получилось.

Внутри было почти пусто. Только хозяин и несколько низко склонившихся в приветствии служанок. Покрытый грубым ковром дощатый пол, два длинных стола, срубленных из немного криво обструганных досок, на которых стояли канделябры из низкопробного металла, перепачканные грязно-серыми каплями воска. Ни намека на роскошь, но маленькая сцена и стоящее в полутени пианино говорили о том, что в определенные вечера здесь может быть вполне уютно.

— Добро пожаловать, — дородный мужчина с проблескивающей в волосах сединой сдержанно улыбнулся и низко склонил голову. Но искренности в его улыбке не было ни грамма. Я уловила в воздухе страх и что-то вроде отвращения, но не такое выраженное и враждебное. Нам здесь были не рады: как мне в частности, так и Службе в целом.

Но хозяин умел держать себя в руках. Дождавшись моего одобрения, он выпрямился и мельком осмотрел меня. На Темном его взволнованный взгляд задержался чуть дольше.

— Спасибо, что согласились предоставить нам кров, — любезно поблагодарила я, прекрасно понимая, что у них и не могло быть выбора. Интересно, куда исчезли все постояльцы, когда Служба заявила свои права? — Надеюсь, я и мои люди не доставим вам неудобств.

На мою вполне честную вежливость хозяин ответил тем же. Надо сказать его сдержанность, наработанная опытом, а не лицемерность, была очень кстати. Мне он импонировал.

— Мое имя Эддард, госпожа. И я рад исполнить любую вашу просьбу. Желаете что-нибудь сейчас?

— Да, — я сняла намокший серый плащ и отдала в руки одной из служанок, — мне нужны две комнаты. Желательно поблизости и… Скажите, а сдаете ли вы чердак? — я видела здание снаружи: с чердака выходят только слуховые окна, достаточно маленькие, чтобы вылезти, а дверь наверняка только одна. Не тюремная камера, но максимально безопасное помещение из всего, что было сейчас в моем распоряжении.

— Конечно, госпожа. Но эта комната считается самой… простой.

— Уверяю вас, мы не привыкли к роскоши. Распорядитесь приготовить ужин нам всем, и… — я еще раз оглядела свои вещи, — ванну, пожалуй.

Чтобы ничего не упустить, осмотрела и своих людей. Темный так толком и не пришел в сознание, братья выглядели достаточно бодро, а вот Киану как можно быстрее нужна была моя помощь. Но и здесь я ничего конкретного сделать не могу, только промыть раны, что не удалось нормально сделать в дороге из-за нехватки воды. А вот потом останется дожидаться, когда приведут лекаря. И повезет еще, если тот быстро закончит с Лексом, у которого два дня назад началось заражение. Я бы справилась и сама, но с досадой обнаружила нехватку медикаментов. Так что в этот раз придется переложить работу на чужие плечи. Да и, если честно, не так сильно меня волновала жизнь Лекса. Как и жизни каждого из нас.

По лестнице подниматься было сложно. Кажется, тепло после холодного и мокрого воздуха окончательно сморило всех нас и в особенности заключенного. В итоге Рич и Арон просто затащили его вверх по лестнице, держа за руки и ноги.

Чердак действительно оказался душным и скупым на интерьер, покатая крыша урезала большое количество кислорода, но на одну ночь — а больше мне здесь оставаться совершенно не хотелось — можно и перетерпеть. Все лучше, чем под открытым небом. Дверь оказалась крепкая, с внутренней стороны был засов, как и с внешней. Вдоль стен стояли две кровати с металлическим каркасом.

— Служанка. Скажи своему господину, что сюда нужно еще одно спальное место.

Когда Темного сгрузили на принесенную кровать — хотя у меня была мысль показательно оставить его на полу, — он тихо застонал и поджал колени к груди. Неужели началась лихорадка? Неважно. Так или иначе, сила, которая каким-то чудом еще текла в его жилах, не позволит ему умереть от простой болезни, а для меня его состояние было выгодно — точно драться не полезет.

— Как и в дороге. Выходите по очереди и не спускайте с него глаз. Если очнется и не будет огрызаться, принесите поесть. Потом доложите мне, — братья кивнули и, дождавшись моего своеобразного «вольно», уселись каждый на свою кровать. Под их весом противно заскрипели пружины, но даже эта откровенная скромность собственника, уверена, не испортит им ощущение комфорта. — Киан, идешь со мной.

— Слушаюсь.

Мои апартаменты находились этажом ниже и оказались более уютными. От основной комнаты с большой двуспальной кроватью, софой, маленьким пуфиком и туалетным столиком шли две узкие двери. Полагаю, за одной из них была ванная комната, за другой — комната для слуг. У меня был только Киан. Отойдя от прохода, я пропустила вперед солдата, несшего два моих сундука: со сменной одеждой и остатками лекарств. Оружие я всегда носила при себе.

— Можешь быть свободен. Хотя… — рассмотрев слишком щуплую для воина фигуру и молодое лицо, я передумала отправлять его на улицу. — Останешься в обеденном зале. В случае необходимости будешь связным.

— Да, госпожа.

Едва за ним закрылась дверь, Киан неловко покачнулся и, выгнув спину, скривил лицо. Что же, ванная подождет: скатавшаяся по моему телу грязь и пот — не одно и то же что спекшаяся кровь.

Ариэн

Я смутно понимал, что происходит. Поднимают на ноги, куда-то ведут, бьют по ребрам или пытаются заставить меня что-то выпить… Всю дорогу кто-то сидел рядом: караулил и пытался задеть, еще больше выматывая. Еду не давали, но я не собирался просить. Лучше умереть сейчас, чем в столице на потеху публике. Вначале еще были мысли попытаться сохранить силы и вырваться, но теперь я уже не мог ничего противопоставить и сыграть на внезапности.

Тот разговор с невольником — я даже не спросил его имя — что-то сломал внутри. Он показал, что верит мне. В меня. Вот только я в себя не верю. Кому я такой нужен: лидер, не способный стоять на ногах, что там вести кого-то на восстание. Сила внутри меня почти умерла, а те жалкие крохи едва помогали в регенерации. Никакое оружие не поможет против Светлых и народа, который в большинстве после начала охоты возненавидел всех, у кого есть сила. И мне нечего было им противопоставить.

Когда меня тащили вверх по лестнице, я не сопротивлялся. И когда грубо бросили на матрас — тоже. Хлопнула дверь, и я с трудом разлепил глаза. После попыток волочить ноги вновь резко захотелось есть, я попытался сглотнуть, но горло было настолько сухое, что, казалось, вот-вот закровоточит.

— Сходи за едой, а. А то я не могу больше, — услышал я вполне спокойную просьбу Рича. За неделю дороги я научился определять по голосу моих сменных караульных. Этот был младше, но энергии и злости в нем накопилось намного больше. До сих пор ноют ушибленные ребра. — И этому тоже притащи что-нибудь. Посмотрим, может сговорчивее будет сегодня.

Внутри волной поднялось отвращение от его язвительности. Знает, хорошо знает, что я не соберу сил сопротивляться. Даже не ответить ничем: язык распух и прилип к небу.