Чтение онлайн

Регенерация работала — я чувствовал знакомое тепло в ранах. Медленнее, чем хотелось бы, но работала. Если продержусь до утра — шансы резко вырастут.

Если продержусь.

Достал из сумки кусок вяленого мяса, начал жевать. Безвкусно, жёстко — но калории нужны для регенерации. Ел механически, не ощущая вкуса, просто заталкивая в себя топливо. Потом — ещё воды. Потом — попытка устроиться поудобнее в этой каменной щели.

Темнота сгущалась. То ли наступала ночь, то ли я периодически терял сознание — понять не получалось.

Перед глазами поплыли системные сообщения:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ

РЕКОМЕНДУЕТСЯ: НЕМЕДЛЕННЫЙ ОТДЫХ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ

РЕГЕНЕРАЦИЯ АКТИВНА: СКОРОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СНИЖЕНА ИЗ-ЗА ИСТОЩЕНИЯ

Первая мысль спросонья была — «На кой хер я вообще сюда полез?»

Ни лута, ни опыта, ни ачивок — только пиздюлины.

Но я был жив. Это главное.

Сколько прошло времени? Судя по свету, пробивающемуся в щель между камнями — утро. Или день. Не знаю. Осторожно, очень осторожно выполз из укрытия. Каждое движение отзывалось болью, но вполне терпимой. Регенерация славно поработала за ночь.

Осмотрелся. Овраг был пуст. Никаких гоблинов, никаких звуков погони. Охотничий инстинкт подтвердил — в радиусе пятидесяти метров только мелкая живность.

Ушли. Действительно, ушли суки.

Я сел, привалившись к камню, и начал инвентаризацию повреждений. Бедро — рана затянулась корочкой. Ещё болит, но кровь больше не течёт. Двигаться можно, хоть и осторожно. Рёбра — ушиб, не перелом. Дышать больно, но уже легче. Остальное — мелочи. Царапины, ссадины, синяки. Ерунда по сравнению с тем, что могло быть.

Проверил снаряжение. Копьё — потерял. Булава — потерял. Лук со стрелами — каким-то чудом не выпал и не сломался. Сумка — на месте, но припасов осталось на один перекус.

В общем — в полной жопе, но все еще жив. Что уже неплохо.

Теперь — что делать дальше?

Вернуться в лагерь? Вроде бы логично. Там припасы, оружие, укрытие. Но гоблины могли выследить расположение лагеря, могли устроить засаду. С другой стороны — без нормального снаряжения я не выживу. Лук и полфляги воды — это не совсем подходящий арсенал для выживания в диком лесу.

Решено. Возвращаюсь в лагерь. Осторожно, аккуратно, готовый к любым неожиданностям.

Путь обратно занял почти весь день.

Не потому что далеко — потому что я двигался как черепаха. Как беременная черепаха в гипсе. Каждые пятьдесят метров останавливался, прислушивался, чуть ли не принюхивался. Паранойя? Возможно. Но учитывая, что совсем недавно кто-то получил знатных пиздюлей, паранойя была вполне оправданной.

Раненое бедро пульсировало болью при каждом шаге. Регенерация работала, но медленно — слишком много повреждений за слишком короткое время. Организм просто не успевал восстанавливаться. Соблазн вложить имеющиеся очки в выносливость был, и ещё какой… но перк за силу… но больше шансов не сдохнуть прямо сейчас…

Жрать хотелось неимоверно. Последний кусок вяленого мяса я сожрал ещё утром, и с тех пор желудок устраивал концерты, достойные симфонического оркестра. Урчание, бульканье, периодические спазмы — полный набор.

— Потерпи, родной, — бормотал я, поглаживая живот. — Фигня осталась. Будет тебе еда. Много еды. Ну, относительно много.

Живот не впечатлился обещаниями и продолжил свой концерт.

К полудню повезло — наткнулся на заячью тропу. Свежий помёт, примятая трава. Значит, где-то рядом норы. Я присел в разлапистых кустах, насколько смог, затаился, вынул лук и начал ждать.

Двадцать минут неподвижности. Сорок. Час.

Уже появилась мысль, что даже если ничего не добуду, то хоть отдохнул… но наконец-то увидел серое пятно между ветками. Заяц. Крупный, жирный, явно готовый к зиме. Он вышел на полянку осторожно, нюхая воздух, но ветер дул в мою сторону.

Я натянул тетиву медленно, плавно. Целился в грудь — не в голову, слишком мелкая цель при моём состоянии, да ещё и с моим навыком… вернее, его отсутствием. Выдох. Пальцы разжались.

Тетива больно щёлкнула, стрела свистнула. Зверёк дёрнулся и рухнул на бок. Чистое попадание.

— Спасибо за понимание, товарищ заяц, — пробормотал я, прихрамывая к добыче.

Разделка заняла пару минут. Трофейным ножом вспорол брюхо, вытащил внутренности — печень, почки, лёгкие и сердце отложил отдельно, они пойдут первыми. Шкуру снимать не стал — тушку потащу целиком, не бросать же.

Теперь костёр. Но не абы какой.

Собрал сухой хворост — тонкую кору, мелкие ветки чего-то околохвойного, сухую траву. Выкопал ножом небольшую ямку, выложил дно плоскими камнями. Трут уложил горкой, поверх — щепки пирамидкой, затем ветки потолще. Поджёг с помощью лука и трута — всего минут за десять.

Пока костёр набирал силу, я заострил пару толстых веток — импровизированные вертелы. На них нанизал печень и сердце, на второй — куски мяса с задней лапы. Воткнул их по краям костра под углом, чтобы мясо висело над углями, но не касалось пламени.

Минут через десять потрошки были готовы. Я стащил их с вертела, остудил пару секунд и впился зубами. Горячее, сочное, с лёгким привкусом дымка. Восхитительно. Вопрос паразитов оставался открытым… да и хрен с ними, лучше получить глистов, чем дырку от копья.

Костёр аккуратно засыпал землёй, ветки и требуху прикопал поглубже, насколько смог.

Можно идти дальше, даже приободрился слегка. Насколько, что решил отложить вопрос распределения статов.

К вечеру я наконец увидел знакомые очертания — тот самый ручей, та самая поляна, те самые заросли. Дом, милый дом.

Остановился, прислушался. Внимательно просканировал окрестности: мелочь в кустах, птицы в кронах, что-то копошится у воды. Никаких гоблинов. Никаких крупных хищников. Ну, теоретически.

Но расслабляться было рано.

Я обошёл лагерь по широкой дуге, проверяя подходы. Следы — только мои, старые, полустёртые дождём. Ловушки — три из пяти сработали, но добычу растащили падальщики. Периметр — не нарушен, сигнальные верёвки на месте.

Гоблины сюда не добрались. Пока.

Рухнул на лежанку, чувствуя, как всё тело гудит от усталости. Хотелось просто лежать и не шевелиться следующие лет пятьсот.