Чтение онлайн

Немногие из тех, кто пал так низко, поднимались вновь. Но Волна сумела добиться любви хозяина этой гостиницы и стала его любовницей. Он был одинок, и после его смерти никто не пришел оспорить права Волны.

Поросль Бамбука налила в свою чайную чашку немного сакэ. Когда она встала, чтобы развлечь собравшихся представлением, одежда спустилась у нее с плеча, оголив маленькую белую грудь. Молодая женщина кокетливо помахала веером в сторону Кошечки и, танцуя, сделала несколько мелких шагов.

— Надо мыть получше яйца, — запела она с подчеркнутой наивностью, подрагивая бедрами, — ведь пословица гласит: если шар не полируешь, значит, он не заблестит! — И она закончила танец явно мужской эротической позой.

Смех «мудрецов», их незатейливые песни и рассказы придавали женщинам беззаботный и — несмотря на их профессию — невинный вид.

Кошечка представила себе жизнь этих женщин в открытом без разрешения доме терпимости, замаскированном под баню. После того как все посетители искупаются, оденутся, наденут деревянные гэта и, стуча каблуками, уйдут в ночь, банщицы, договорившиеся с мужчинами о встрече, наскоро перекусывают и готовятся уходить.

Должно быть, они занимают кто пояс, кто покрывало, кто бумажный платок у тех банщиц, которым сегодня не повезло. Женщины, которыми в этот вечер пренебрегли мужчины, ложатся на скудное постельное белье в стеганых ночных одеждах — то и другое принадлежит бане. Они лежат бок о бок друг с другом и разговаривают об актерах, о своих родных деревнях и о новейших фасонах нарядов куртизанок Ёсивары.

Уже темнело, когда старый слуга пришел сказать Кошечке, что ванна для нее готова. Маленький размер ванной комнаты гостиницы — темной клетушки с круглой бочкой из кедра, рассчитанной на одного человека, был спасением для Кошечки, иначе все «мудрецы» предложили бы собраться вокруг нее и растереть приглянувшегося мальчика перед мытьем. Для полной безопасности она закрыла дверь и привязала ее к косяку соломенным шнуром. После этого Кошечка ополоснулась водой из таза, стоявшего на подставке в углу под настенным подсвечником, в котором слабо мерцала свеча. Ей едва хватило места, чтобы подняться по ступенькам на возвышение, где стояла бочка, и влезть в нее.

Она услышала, как скрипят суставы старого слуги, который по другую сторону тонкой перегородки наклонился, подбрасывая прутья, листья и обрезки дерева в крошечную печь. Потом Кошечка лежала в обжигающе горячей воде, опираясь затылком о край бочки и поджав колени к животу. Она наслаждалась одним из главных преимуществ мужчин — правом влезать в бочку первым.

Наконец она вышла из воды и вытерлась влажным хлопчатобумажным полотенцем. Кошечка, раздраженно пыхтя, возилась со своей новой жесткой набедренной повязкой, ударяясь локтями о стены, когда шнур, придерживавший дверь, разорвался от рывка и в светлом квадрате дверного проема возник силуэт Касанэ. Служанка принесла стеганую куртку, которую Волна на время одолжила мальчику, получившему от «мудрецов» прозвище «Гора любви».

— Гос… — Касанэ запнулась на середине слова и открыла рот. Ее изумленный взгляд был прикован к маленьким твердым грудям Кошечки, теперь ярко-розовым от горячей воды.

Кошечка схватила крестьянку за руку и рывком втащила в клетушку. Потом быстро прикрыла дверь и снова завязала ее шнуром от пояса. Настало время для «беседы колени в колени» — так называли задушевный разговор, и к сложившейся ситуации это выражение подходило как нельзя лучше. Теперь Кошечке придется играть сразу две роли.

Почти прижимаясь грудью к груди Касанэ, Кошечка надела старую куртку брата крестьянки. Потом села на край возвышения, чтобы быть выше Касанэ, как положено при разговоре высшего с низшим. Касанэ встала на колени на крохотном квадрате пола. Она сидела теперь вполоборота к Кошечке, опустив глаза, как положено по правилам вежливости.

— Знаешь ли ты, кто я? — прошептала Кошечка.

— Нет, господин… Хатибэй… Госпожа.

Касанэ дрожала так сильно, что упала бы, будь здесь достаточно места для этого. Как говорится в пословице, она «споткнулась в темноте о связанного черта». Она сидит взаперти наедине с оборотнем — лисой, барсуком или кем-нибудь похуже!

— Я Усугумо (Красивое Облако). — Кошечка перебрала в уме несколько историй о любовных приключениях и стала импровизировать дальше. — Моего любимого изгнали на южный остров. Я пробираюсь к нему переодетая. Мы хотим утопиться вместе, чтобы сидеть на одном цветке лотоса перед троном Амиды в Западном раю.

Касанэ стало стыдно при воспоминании о том, как она совсем недавно жалела себя и плакала над своими ничтожными бедами.

— Я буду верно служить вам в пути, госпожа, — прошептала она.

— Прекрати говорить такие глупости! — Кошечка сдержала свой гнев. Касанэ спасла ей жизнь, и Кошечка была теперь перед ней в таком большом долгу, который нельзя выплатить и за несколько жизней. Быть с ней повежливее — наименьшее, что она сейчас может для нее сделать. — Враги моего любимого думают, что я иду предложить ему поддержку своей семьи. Ты видела, на что они способны, чтобы остановить меня. Теперь меня разыскивают еще и за убийство. Ты, конечно, знаешь, как наказывают за подобные дела?

— Знаю, госпожа. Но… пожалуйста, возьмите меня с собой.

Неудивительно, что крестьян считают тупицами. Кошечка глубоко вздохнула и начала сначала:

— Ты не должна липнуть ко мне. Передо мной на сяку впереди сплошная тьма. Один возлюбленный Амида знает, какая судьба меня ждет.

— Простите меня за грубость, — прошептала Касанэ, — но никто из нас не знает, какая судьба его ждет. Возьмите меня с собой. Пожалуйста… Хатибэй, — Касанэ уже мысленно распределила по местам все разнообразные облики Кошечки и выбрала тот, который подходил для настоящего случая.

— Утром я найму тебе лучшую лодку на этом берегу. Я отошлю тебя в Сосновую деревню и пышно обставлю твое возвращение.

— Судьба уже унесла меня далеко от родного берега.

Кошечка печально улыбнулась своей спутнице: Касанэ и в самом деле прошла через все опасности, подразумевавшиеся в этом старом изречении.

— Ладно, посмотрим, как мир будет выглядеть утром, — сказала она.

— Спасибо, спасибо! — Касанэ поклонилась так низко, что намасленный пучок ее симады задел пол. — Спасибо вам!

Касанэ, скорее всего, не смогла бы никому объяснить толком, почему предпочитает путь по Токайдо с преследуемой беглянкой возвращению в Сосновую деревню. А все объяснялось просто. Крестьянка не знала, какие опасности ждут ее на дороге, зато знала, что, когда она вернется в родную деревню, родители обвинят ее в смерти младшего брата — их единственного сына.

Ей придется жить рядом с их горем и немыми упреками. Соседи будут считать ее порченым товаром и станут сплетничать о ней до самой ее смерти.