Чтение онлайн

Касанэ вернулась, когда ее госпожа уже заворачивала в бумажный носовой платок десять медных монет и еще пять — на счастье. Кошечка свернула бумагу так, что ее концы образовали цветок, и с поклоном подала упаковку каллиграфу.

Потом она протянула Касанэ шляпу и повела ее к маленькому ларьку, где подавали чай на открытом воздухе. Беглянки удобно устроились на широкой скамье такой высоты, что их ноги не доставали до земли. Служанка стала готовить им утренний чай.

— Что этот почтенный господин написал на наших шляпах? — Касанэ напряженно всматривалась в путаницу широких черных линий.

— Здесь сказано: «Прежде чем сделан первый шаг, цель уже достигнута».

— Какие чудесные слова!

Касанэ не поняла изречения, но продолжала, не отводя глаз, смотреть на него — все написанное казалось ей чудом. А Кошечка глядела на проносившийся мимо людской поток. Дорога была уже забита народом. Хотя это время — между сбором урожая и Новым годом — считалось мало подходящим для паломничества, колокольчики постоянно звучали в толпе.

— Ты купила еду? — спросила Кошечка.

— Нет. — Касанэ показала ей завязанную в тряпку горсть сырого риса и встряхнула этим узелком. — Я взяла свою чашу для подаяния и стала просить милостыню, как паломница. Одна добрая женщина дала мне столько риса, что его нам хватит на ужин. Еще один человек подарил мне сорок медных монет.

Касанэ вынула из рукава пару купленных у старьевщика длинных тряпичных перчаток без пальцев и подала их Кошечке. Перчатки имели потрепанный вид, но Касанэ как будто была ими довольна. Такие перчатки обычно носил трудовой люд.

— Часть денег я потратила на это.

— У нас нет лишних денег на такие покупки.

— Они стоят только двадцать монет. — Тут Касанэ понизила голос: — Они помогут скрыть ваши ладони.

Кошечка примерила одну из перчаток. Широкая полоса ткани накрыла ее запястье и пальцы до первых суставов. Она натянула вторую перчатку. Действительно, они помогают скрыть, что руки у нее совсем не такие, как у рыбаков.

— Спасибо, — поблагодарила она верную спутницу.

Потом Касанэ протянула Кошечке грубые соломенные гетры, тоже купленные для нее. Они раздражали кожу так, что та немилосердно чесалась, но зато скрывали изящную форму ног княжны Асано. После этого деревенская девушка научила свою госпожу носить головную повязку по-крестьянски: низко надвинула ее Кошечке на лоб, собрала края в складки, спустила их по щекам и связала под подбородком. Такая повязка немного закрывала лицо Кошечки и окончательно превращала ее в рыбака.

Касанэ и Кошечка повесили на запястья четки из ста восьми молитвенных бусин и привязали к поясам медные колокольчики паломников, потом надели широкополые шляпы и взялись за свою поклажу. Чувствуя себя гораздо бодрее, беглянки влились в поток путников.

В безвыходном положении Мусаси советовал «подставлять вместо гор море»: если противник ожидает схватки в горах, заставь его сражаться с тобой на море. Теперь вместо себя Кошечка готова была подставить стражникам на заставе Хаконэ неотесанного деревенского парня по имени Хатибэй.

Шагая по дороге, которая поднималась спиралью к вершине, госпожа и служанка поглядывали вниз и видели там, в сиреневой дымке, поля и маленькие деревни. Склоны гор поросли лесом — среди глициний, азалий и камнеломок высились могучие стволы.

Молодые женщины из горных деревень торговали у дороги сладкими колобками и чаем. Время от времени Кошечка проходила мимо монахов или монахинь, просивших милостыню. Богатые торговцы ехали шагом на наемных лошадях, которых вели почтовые слуги. Носильщики с грузом на спине и те, кто нес каго, добродушно перебрасывались ругательствами. Компании паломников пели простонародные песенки своих родных мест или сутры. Пробегали попарно гонцы, выкрикивавшие в такт ударам своих ног бессмысленные сочетания звуков: «Эй-сасса, эй-сасса, корья, корья, сасса, сасса».

Но по мере того, как Кошечка и Касанэ поднимались, высокие кедры все теснее смыкали кроны над их головами, закрывая небо. Чаще стали встречаться маленькие статуи Дзидзо-сама, защитника путешествующих. Эти изображения, каждое в маленькой красной круглой шапочке, живописными группками стояли в нишах, выдолбленных в скалах.

Все путники постепенно притихли, даже носильщики каго берегли силы для подъема. Кошечка слышала свое тяжелое дыхание — оно сплеталось с приглушенным стуком лошадиных копыт и перезвонами колокольчиков. Горный воздух был прохладен, но тело Кошечки покрылось испариной, и она сняла дорожный плащ.

Дорога превратилась в узкую щель между двумя рядами гигантских криптомерий, потом их сменили нагромождения скал и осыпи. Поднимаясь к облакам, Токайдо все время описывала петли, и витки ее становились все короче. Теперь по обочинам торчали толстые, как столбы, стволы бамбука, некоторые из них лежали, зарастая мхом и сочно-зелеными папоротниками; кроны их колыхались где-то над головами. Серебристые струи родников, свиваясь и расплетаясь, с бешеной скоростью обрушивались с гранитных обрывов в глубокие долины.

До самого горизонта перед Кошечкой вздымались окутанные синей дымкой каскады отвесных горных склонов.

На одном из крутых поворотов Токайдо Кошечка увидела маленькую фигурку ребенка. Девочка лет одиннадцати тащила на спине несколько завернутых в солому узлов, привязанных к деревянному каркасу и укрытых сверху соломой. Каркас поднимался выше ее головы, девочка теряла равновесие.

Груз потянул девочку к краю обрыва, Кошечка схватилась за ближайшую боковую планку каркаса и помогла ребенку выпрямиться. Еще секунда, и бедняжка, пролетев три тё, упала бы в реку, бурлившую среди подводных камней.

Девочка закачалась и опустилась на четвереньки. Она судорожно ловила воздух широко раскрытым ртом, пытаясь встать.

— Подожди!

С помощью Касанэ Кошечка сняла с груди ребенка широкий соломенный ремень и помогла девочке подняться. Потом она подвела маленькую путницу к большому камню и усадила на него. Касанэ установила каркас ровнее и стала терпеливо ждать.

— Куда ты идешь? — спросила Кошечка. В ответ девочка только посмотрела на нее широко раскрытыми, полными отчаяния глазами.

— Где твоя семья?

Ни слова.

— Где ты живешь?

Девочка показала рукой на свой рот.

— Ты не можешь говорить?

Девочка оказалась глухонемой, но ее глаза говорили красноречивее слов. Она была одета в лохмотья бумажной одежды, подвязанные лозой глицинии. Руки и босые ноги были тонкими, как шпильки.

Кошечка вспомнила, как бабка, мать отца, однажды упрекнула ее за помощь служанке. По словам старушки, Кошечка этой помощью подняла служанку выше ее положения и тем самым нарушила порядок ее воплощений в будущих жизнях. Но Кошечка вспомнила и о том, как Мусуи помог старой крестьянке нести дрова.