Чтение онлайн

— Скажите, наставник, а где-то есть список таких людей? — изо всех сил изображая незаинтересованность, спросила Лайшми.

— Думаю, нет — зевнул старик. — Впрочем, вам просто нужно посмотреть список тех, кого исключили из Ордена за бессилие или провинности. Большая часть мальчиков в нём именно таковы.

У Риньша дни шли абсолютно одинаково, и этот, увы, не был чем-то примечателен. С утра тренировка, потом наряд, потом купание в ледяной воде, а потом патрулирование.

Дело это не тяжёлое, но однообразное. Всего то и требовалось, что нарезать круги по дорожкам в дальней части парка, вдоль забора, контролируя, чтобы никто через него не перелезал. Риньш обходил территорию вдоль сгоревших зданий, которые сейчас как раз ремонтировали. Из оружия имелась только дубинка. Пояс с тяжёлой пряжкой и кинжал Риньш якобы сдал, а револьвер у парня отняли.

Встречным ему курсом шёл его сослуживец. Движение их было организовано таким образом, что один из них постоянно двигался вдоль забора. Вполне логично, учитывая изобилие скучающего молодняка.

День тянулся нудно. Ближе к ужину Риньш прогнал пару ребят несколько младше Ливи, желавших перелезть через забор и поболтаться по ремонтируемым корпусам. Тащить их к дежурному он не стал, ограничившись обещанием накостылять, если ещё раз увидит их здесь.

Риньшу уже случалось нести караульную службу, и он вполне способен был оценить участок, который охранял. В целом место попалось вполне удачное, что называется, прозрачный парк. По дорожкам проходило довольно много учителей и наставников. Тоже мощный сдерживающий фактор. Однако нашлось здесь несколько разросшихся кустов, которые изрядно беспокоили парня.

Сами по себе они не могли скрыть от взгляда охранника часть территории, однако рядом с ними имелось несколько стапелей стройматериалов, укрытых толстыми полотнами. Благодаря этому образовывалось то, что в военной школе, где он учился, называлось шхерой. Именно это место беспокоило Риньша больше всего.

Они с напарником по очереди бегом отклонялись от маршрута, чтобы проверить, нет ли там кого. Уж больно шхера оказывалась неприметной. Время шло, ничего не происходило. Сослуживец Риньша сменился на ужин, а вот его самого, наверное, в порядке наказания оставили патрулировать дальше.

Уже стемнело, и в парке зажгли смоляные фонари. Риньшу принесли ручную лампу, а вот про еду забыли. Он проголодался и устал. Ноги его ломило, а плечи ныли. К тому же всё отчётливее напоминал о себе пустой живот.

На небе появились холодные звёзды ранней осени. Ощутимо холодало. Риньш стал пробегать короткие участки, чтобы согреться. В этот поздний час в дальней части парка никого, кроме охранников, не осталось. Риньш ещё пару раз забегал за кусты, но там никого не было.

Уже давно миновал отбой, когда он увидел на дорожке миниатюрную фигуру. Прохожий шёл по теневой стороне, держа в руках какой-то свёрток, что очень не понравилось Риньшу.

— Стой, кто идёт?! — крикнул он, доставая дубинку. Парень поспешил к полуночнику, радуясь возможности пройтись до каптёрки дежурного, чтоб там погреться. Фигура, к досаде парня, не ринулась наутёк, а ускорила шаг ему навстречу.

Только подойдя почти вплотную, Риньш узнал Ливи. Его чуть не затрясло от этого. Мало она натворила дел, так ещё и взялась болтаться после отбоя, чтоб ей!

— Добрый вечер… — несмело сказала девушка, глядя в сторону.

— Бывали и подобрее! Что вы здесь делаете учитель?! — Риньш не чувствовал ничего кроме разочарования.

Он замёрз, устал и проголодался, а его шанс погреться растаял словно дым. Девушка остановилась и почему-то медлила. Потом, видимо, на что-то решившись, вдруг резко вскинула подбородок и протянула Риньшу свёрток.

— На!

— Это чего?! — не понял парень.

— Ничего! — надулась Ливи, сложив руки перед грудью. Риньш размотал ткань и обнаружил там завёрнутые в писчие листы бруски фархи и фляжку, в которой явно что-то булькало. Он, сунув еду подмышку, жадно припал к горлышку фляги. Травяной чай в ней был ещё тёплый.

— Спасибо Ли… — он смутился и постарался поправиться. — Благодарю вас учитель!

— Так-то лучше — всё ещё дуясь, ответила девушка.

Риньш повесил флягу на пояс и принялся жадно жевать. Он двинулся дальше по маршрут патрулирования, искательница пошла рядом.

— Скажи спасибо сестрице Лайшми, это она из столовой принесла. Сказала, на тот случай, если кто ужин пропустит — Риньш удивлённо уставился на Ливи, так запросто называвшую сестрой, целого члена совета Ордена. — Она на самом деле добрая… В глубине души — хитро прибавила девушка.

— Спасибо! — с набитым ртом сказал парень.

— Ей завтра на пробежке скажешь…

— Учитель, я на самом деле благодарен, но я бы предпочёл, чтобы Вы не ходили одна, после отбоя. Всё-таки сюда всяких ссылают — сказав это, Риньш продолжил жевать.

— Я тут дома. Что мне тут будет… Но всё равно спасибо — радостнее сказала девушка.

Риньш пожал плечами. Ему стало грустно от того, что еда закончилась. Впрочем, на сытый желудок патрулировать было всяко веселее. Болтая о чем попало, они миновали ещё какое-то расстояние, оказавшись как раз напротив шхеры за кустами. Взошла самая яркая из лун и теперь в её зеленоватом свете весь мир казался призрачным и нереальным.

В тихом вечернем воздухе Риньш явственно различил какую-то возню.

— Что там? — резко спросил он, выхватывая дубинку. Они как раз оказались у фонаря, и вдруг Риньш увидел, что Ливи побледнела и как-то сгорбилась. — Учитель, что там…

— Т-там п-плохое… — девушка вся дрожала. — С-ст-рах

— Бегом за дежурным! Ясно?! — Риньш резко двинулся по заросшему плаунами газону с освещённой дорожки в сторону кустов.

— Н-нет… — пролепетала Ливи. — С-ст-рах-х…

Риньш, не останавливаясь, проверил локтем кинжал под мышкой, тот был на месте. Парень шёл быстро, но не бежал, стараясь хоть немного дать глазам привыкнуть к рассеянному свету.

Стоило ему оказаться за кустами, как он увидел четверых копошащихся на земле. Двое держали кого-то, заведя ему руки за голову, и то ли зажимали тому рот, то ли засовывали туда кляп, а третий возился, кажется, пытаясь найти что-то на груди жертвы или сорвать оттуда.

В армейские школы брали не тех, кто хотел. Туда запихивали родители, и нередко делали это за проступки. Увы, слишком часто это оказывалось наказанием для окружающих, а не для малолетнего ушлёпка. Риньш повидал всякого и оттого не имел и тени сомнений, что ему делать.