Чтение онлайн

Не замедляясь, он шагнул вперёд и с ноги пробил в голову одному из державших жертву. Тот кувыркнулся и затих, видимо, потеряв сознание. Риньш чуть отступил, поднимая дубинку на плечо. Двое остальных стали резко подниматься ему навстречу.

Риньш со всей силы вдарил дубинкой сверху вниз. Удар получился бы сокрушительным. Увы, парень устал и замёрз, да и съеденная пища расслабила его. Потому врагу удалось уклониться, и удар прошёл по плечу.

Противник бросился на Риньша. Он явно пытался вырубить караульного с одного удара. Потому бил, с замахом шагнув вперёд, чтобы усилить удар. Однако Риньш слишком хорошо запомнил приём, которым его свалил десятитысячник. Он резко развернулся, поднырнул под руку и, ухватив противника за предплечье, швырнул того в кусты. Тот рухнул, с грохотом ломая тонкие стволики, и заорал.

Риньш оказался к третьему нарушителю спиной и тот сразу же прописал ему по пояснице. Впрочем, удар оказался не очень сильным. Риньш в этот момент поворачивался, и часть вложенной в удар силы ушла впустую. Караульный резко повернулся и ушёл в сторону, так, чтобы оказаться лицом к двум противникам.

Тот, который получил по голове, лежал тихо, зато из кустов уже поднимался другой. Он глумливо заговорил:

— Ах ты тварь! Хашт, обходи на…

Риньш еле увернулся от удара одного. Перехватил дубинку за перпендикулярную ручку, подставив длинную часть под удар. Противник весело ругнулся. Похоже, всё это их только раззадоривало.

Дело принимало весьма плохой оборот. Противники были злы и полны сил, чего никто бы не сказал об усталом и больном охраннике. Но хуже всего, что они явно умели драться вдвоём. Риньш провернул дубинку на ручке стараясь ударить одного из противников сбоку по плечу, но тот прочитал удар и уклонился.

Выпады Риньша раз за разом оказывались слабы и медленны, да и реакция его явно притупилась. Он пропустил один удар в корпус, потом другой. Надо было рвать дистанцию и доставать кинжал. Что ж кровь, так кровь…

Ливи сковал страх. Нет, не её собственный. Она слишком сильно чувствовала Лаши. Именно эта мерзкая задавака, которая столько ей пакостила, оказалась там за кустами.

Искательница чувствовала испуг и отвращение от грубых рук, дотрагивавшихся до её нежной, ухоженной кожи. Девушку переполнили паника и отчаяние.

Ливи замерла, не в силах даже двинуться. Секунды страданий тянулись, словно сироп. Её душа металась, не в силах вырваться из этого наваждения. Ей стоило неимоверных усилий хоть немного успокоиться. Она смогла почувствовать липкое омерзительное вожделение и удовольствие.

Те, кто напал на Лаши, хотели её страха и унижения. Остальное было лишь инструментами. Им просто нравилось мучить других.

Потом Ливи на самом краешке сознания почувствовала Риньша. Его раздражение, усталость, боль. А ещё гнев, кипевший в парне словно лава, ненависть, всё сильнее разгоравшуюся в нём.

Ливи изо всех сил ухватилась за эти эмоции. Она сама не заметила, как из её души пропали страх и отчаяние жертвы. Она вдруг оказалась в своём безопасном месте — в лесу у маленького лесного родника, полного небесной синевы.

Она всё ещё чувствовала Риньша. Тот держался из последних сил. Против него было двое, и третий, которого он вырубил в самом начале схватки, уже приходил в себя. От учителя Лалфи девушка знала об ударе, весьма эффективной атаке искателей. Увы, наносить его, она не умела. Нет, конечно, её этому учили. Только вот, у неё ещё ни разу не получалось.

Девушку опять захлестнула паника. Она почти физически почувствовала, как Риньш пропустил удар в голову и, что называется, поплыл. Не понимая, что делать, девушка зачерпнула ладонями синеву из родника. Затем сосредоточилась и заставила парня появиться в её безопасном месте.

Ливи потребовалась вся концентрация, которой она только могла добиться, чтобы сделать это. Девушка попыталась напоить Риньша из своих рук, раз, другой, но тот застыл словно статуя.

Её снова настигла паника. Уговаривать парня не было времени. Ливи на мгновение замешкалась, а потом набрала воды в рот, прильнула к губам Риньша и силой вдула синеву ему в рот, потом ещё и ещё.

Риньш уже еле держался на ногах, пропустив удар в голову. Его противники же были во много лучшем состоянии и откровенно веселились. Риньш постоянно пытался разорвать дистанцию, чтобы достать кинжал. Однако враги не позволяли ему этого сделать.

Он уже готов был спасаться бегством, как вдруг у него в голове пропали все мысли. Мир стал хрустальным, словно все предметы оказались прозрачны. Ощущение это захватывало. Вместо мучительного голоса, ломающего волю, он почувствовал, как в него толчками вливается сила.

Страх, неуверенность, усталость и даже гнев вдруг пропали. Они уступили место приятному спокойствию. Риньш вообще не помнил, когда так хорошо себя чувствовал. Он вдруг понял, что всё в мире, теперь движется удивительно медленно. Мало того, каким-то невероятным образом он теперь знал, что собираются делать враги.

Вот парень делает ложный выпад правой рукой, собираясь пробить свой коронный прямой левой. Откуда Риньш знает, что он коронный? Не важно, сейчас всё неважно.

Риньш легко поворачивается боком, изображая, что повёлся. Он делает согнутой правой рукой мельницу сверху вниз, одновременно нанося удар короткой частью дубинки, которую держит за перпендикулярную часть, снизу.

Противник делает свой выпад, и рука его оказывается в ловушке. Краткий миг дубинка легко движется, а потом её торец впивается врагу в локоть, одновременно Риньш бьёт ему по предплечью сверху. Слышится тихий хруст и парень заходится в крике. Он резко отскакивает, поскальзывается и неуклюже валится на землю, баюкая разбитый сустав.

Риньш чуть поворачивается, чтобы удар второго прошёл вскользь по плечу. Где-то бесконечно далеко он чувствует боль. Там, он дышит, словно вынырнув из-под воды, но это ему не мешает.

Он резко разворачивается обратно и наносит удар торцом дубинки в плечо. Врагу удаётся подставить блок, и рука его повисает плетью. Риньш, не упуская ни мгновения, бьёт его справа в голову. Добавляя по затылку дубинкой. Тот расслабленно валится на землю.

Риньш резко поворачивается, в тот самый момент, когда наконец-то пришедший в себя третий противник, которого он вырубил в начале схватки, уже идёт на него.

Риньш перехватывает дубинку за длинный конец и, чуть присев, наотмашь бьёт перпендикулярной частью сбоку по голени. Противник теряет равновесие и налетает лицом прямо на голову поднимающегося, как пружина, охранника. Темя парня где-то очень далеко рвёт боль. Противник отлетает в сторону, снова теряя сознание. Риньш вдруг понимает, что враги закончились.

Он рывком вернулся в реальность. Всё его тело немилосердно болело. Сердце неслось бешённым галопом, ухая в груди, словно колокол. Он захлёбывался глубоким дыханием. Голова кружилась, к горлу подкатывала дурнота.