Чтение онлайн

Незнакомец усмехнулся.
– Я дал тебе видение. Ты не смог его осуществить.

– Ты знаешь, кто я? Моя жена? Одно слово королю, и ты будешь...

– Если бы у тебя было столько власти, мы бы сейчас не разговаривали. Правда, лорд Райдинн? Твой король отверг тебя. Иначе, я подозреваю, ты был бы дома, наслаждаясь кануном солнцестояния со своей любимой женой.
– Кубок исчез в глубине ее капюшона, когда она подняла его и сделала глоток.
– Ты не можешь пойти к своему королю. Не после того, как ты его предал.

– Я умоляю вас. Помогите мне. Дайте мне еще одно видение.

– А если ты найдешь его? Что тогда? Что ты хочешь, чтобы он сделал?

– Посмотри на него!
– Лорд Райдайн сорвал маску с лица Зевандера.
– Посмотри, как это начало распространяться!

Капюшон был приподнят настолько, что Зевандер мог разглядеть единственный бледно-зеленый глаз, который почти светился из темных глубин.

– Его проклятие усугубляется, — сказал его отец, стиснув зубы.

– Это не Сейблфайр лишил твоего сына его красивого лица.

– Тогда что? Если ты знаешь, скажи мне!

В поле зрения Зевандера появились два человека, приближающиеся к столу. Судя по их отполированным доспехам и оружию, это были королевские гвардейцы. Он потянул отца за тунику, но старший Райдинн только оттолкнул его.

– Ты знаешь, что он пытался съесть моего сына, когда тот был еще младенцем? Он пытался проглотить его целиком!

Слова старшего Райдинна потрясли бы Зевандера, если бы не стражники, которые быстро приближались к ним — он слышал историю о том, как его бросили в огонь, много раз, но никогда не слышал эту часть. Мальчик напрягся, когда его отец, казалось, не обратил внимания на вновь прибывших, пока они не встали рядом с ними, и снова: Зевандер потянул отца за тунику.

– Лорд Райдинн из Эйдолона, — объявил один из стражников, и голоса в таверне стихли, все взоры обратились к их столу.

Его отец оглядел солдата с ног до головы.
– Что это значит?

Одним резким рывком за плечо Зевандер был выброшен из кабинки на пол, где его колени ударились о гнилое дерево. Грубые руки подняли его на ноги, и Зевандер извивался в их захвате, пока один из мужчин держал его в плену.

– Хватит! Что это за возмутительное поведение! Я бывший капитан Гексменов и требую объяснений!
– Его отец с трудом выбрался из кабинки и вскочил на ноги, где его схватил другой охранник.

– Вы арестованы по приказу короля.
– Охранник обратил свое внимание на странную женщину в капюшоне.
– Это тот мальчик?

– Да.

– Он тоже арестован.

– Только не мальчик.
– Ее морщинистые и изуродованные руки опустились на стол.
– Мальчик останется со мной.

– Король приказал арестовать мальчика.

– Нет! — прорычала женщина в плаще и вскочила на ноги, а капюшон, который она носила, сполз назад, обнажив самые гротескные уродства, которые Зевандер когда-либо видел, словно вырванные из самых страшных кошмаров. Глубокие шрамы, гораздо хуже, чем у него самого, пересекали ее лицо над изуродованными губами. Другой глаз, который он не мог разглядеть в глубине ее капюшона, смотрел на него как обсидиановый шар, словно испачканный чернилами.
– Он мой! Ты поклялся, что он останется со мной!

– Обсуди это с королем.
– С этими прощальными словами мужчины утащили Зевандера и его отца прочь от нее.

ГЛАВА 3 МАЭВИТ

Настоящее время…

Приложив руку к горлу, я вздрогнула, задыхаясь, и обернулась, чтобы увидеть Алейсею, все еще спящую, словно она не шевельнула ни одним мускулом.

Сон? Не более чем ужасный сон?

Я тяжело дышала, а мой разум просеивал воспоминания.

– Убей ее.
– Эти слова обволакивали меня, как скользящие змеи, принимая в моих мыслях форму стройной фигуры. Морсана.

Холодная и безжалостная. Жестокая.

Я покачала головой и зажмурила глаза.

– Убей ее, пока она спит. Так будет проще.

Я огляделась по комнате в поисках ее, проводя взглядом по тем же глинобитным стенам, с тем же сырым, землистым запахом в носу. Рядом со мной Алейсея продолжала лежать в безмятежном сне. Такая мирная. Невинная.
– Нет. Я не буду.

– В ней гниль. Единственное лекарство — смерть.

– Ты не тронешь ее. Ты меня слышишь?
– Я не могла понять, приказываю ли я ей или себе.

Голос не ответил.

Я ждала, наблюдая за тенями, гадая, не оказалась ли Богиня Смерти каким-то образом в этом мире, за пределами Калигорьи. Голос молчал, и я, все еще тяжело дыша, провела дрожащей рукой по лбу, прежде чем отбросить одеяло и броситься к двери. Мне нужно было физически отдалиться от этого проклятого кошмара.

В другой комнате Зевандер сидел на стуле перед окном, положив ноги на подоконник. Когда он повернулся и увидел меня, его брови опустились.
– Все в порядке?

– Кошмар.
– Я взглянула на комнату Алейсеи, а потом снова на него.
– Она совсем не шевелилась во сне?

– Насколько я слышал, нет.
– Его взгляд задержался на моих скрещенных перед собой руках, словно он чувствовал вибрацию моего трепета, и он наклонился вперед, изучая меня.
– Ты уверена, что все в порядке?

Несмотря на то, что сердце колотилось в груди, я кивнула.

Он посмотрел на меня еще мгновение, затем повернулся к окну, за которым высоко светила луна.
– Должно быть, кошмарный сон.

– Это было ужасно.
– Горло все еще болело, я подошла к маленькому столику, на котором стоял кувшин с водой и жестяная чашка, и налила себе пить. Жар от камина согревал меня, избавляя от непрекращающегося холода, все еще пронизывавшего мои кости.
– Ты...
– Я замолчала, желая спросить его — человека, обученного убивать, — слышал ли он когда-нибудь тихий голос, побуждающий его лишить кого-то жизни. Испытывал ли он когда-нибудь угрызения совести, которые заставляли его совершить что-то ужасное. Однако задать этот вопрос вселенной было слишком похоже на исповедь.
– Если он видел много таких? — спросила я вместо этого.
– Существ из внешнего мира.

– Они приходят и уходят. Кажется, они достаточно умны, чтобы понять, что мы здесь, но они не пытались взломать дверь. У меня сложилось впечатление, что они охотятся за добычей ночью.

Его слова вызвали у меня дрожь по спине. Мысль о том, что эти существа пожирают плоть, была видением, рожденным из моих самых мрачных кошмаров.
– Я молюсь, чтобы она проснулась к утру, и мы смогли покинуть это место.

– МАЭВИТ...
– Он повернулся на стуле, его лицо было напряженным и, если я не ошибалась, мрачным.