Чтение онлайн

– В чем дело?

В тот момент, когда он покачал головой, я поняла, что все, что последует, будет ложью.
– Ничего.

– Нет, я абсолютно не верю в это, так что скажи мне.
– Я успела уловить ругательство и слово «идиот» в его ворчании.
– Скажи мне.

– Алейсея не пройдет через умбравале. Смертные не могут перейти в Эфирию.
– Его резкий тон голоса развеял все мои сомнения, и я молча впитала его слова. Даже несмотря на проблеск сожаления, горящий в его глазах, его слова были как яд.

Ошеломляющий шок охладил мою кровь.
– Что? — спросила я с недоверием, не ожидая ответа. В конце концов, Зевандер не стал выбирать слова.
– Я знала, что она не сможет перейти сама, но даже со мной? Или с тобой?

– Она не может перейти в Эфирию, вообще. Умбравале не позволит этого.
– Тем не менее, его голос оставался ровным, как-то не связанным с раскаянием, которое он явно испытывал, проводя рукой по лицу.

– Это не может быть.
– Я споткнулась и упала на сиденье позади меня.
– Но... я смертная.

– С эфирийской кровью.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла найти слов. Никакие аргументы не приведут к перемене суровой реальности.
– Как мы… Мы не можем остаться здесь. Наш дом, деревня, все разрушено.
– Мой голос дрогнул при воспоминании о сгоревшем дотла домике деда Бронвика.

– Я обдумывал это почти всю ночь.
– Он повернулся к окну.

– Нет другого решения?

– Если бы она была связана? Возможно. В этом случае происходит обмен кровью.
– Вздохнув, он бросил на меня мрачный взгляд.
– Я не думаю, что мы встретим много эфирийцев на этой стороне, но все же риск слишком велик. Если это не сработает, она упадет в бездну и погибнет. Только эфирийцы, истинные по крови и предназначению, могут пересекать эту границу.

– Истинные по крови и предназначению? Что это вообще значит?

– Обмен кровью не сделает ее истинной эфирийкой. А если ее кровь окажется зараженной, ее отвергнут. Все, что воспринимается как угроза, не допускается к переходу.

Я выдохнула с досадой и закрыла лицо руками, чувствуя, как голова раскалывается от боли.
– Я не могу оставить ее здесь одну.

Сжав челюсти, я моргнула, чтобы сдержать первые слезы.

– Не с этими существами. В то же время, мысль о том, что мне придется остаться здесь, пугает меня.
– В радости от того, что я нашла ее, я даже не подумала о том, что она может не пересечь границу вместе с нами — не представила, что есть вероятность, что она будет вынуждена остаться в мире смертных.
– Не думай об этом сейчас.

– Он поднялся на ноги, схватил одеяло, накинутое на кресло-качалку, и прошел через комнату. Обернув одеяло вокруг моих плеч, он опустился на одно колено и наклонил голову, словно хотел поймать мой взгляд.

– Я нарублю дров, а еды у нас хватит еще на несколько дней. Если она закончится, я могу поохотиться.

Я повернулась к камину в надежде, что он не увидит невысказанных мыслей, скрытых за моим взглядом. Я испытала огромное облегчение, когда он предложил остаться, чтобы я не осталась наедине с Алейсеей и этими ужасными монстрами.
– Я не прошу тебя об этом, Зевандер. Я не прошу тебя оставаться, когда у тебя есть семья...

Сильная рука схватила меня за подбородок, и я подняла глаза и увидела, как он нависает надо мной, приподняв одну бровь.
– Ты ничего меня не просишь. А теперь отдохни.

Я не позволю тебе думать об этом сегодня ночью. На самом деле, я проклинаю себя за то, что рассказал тебе об этом, но я боялся, что если ты узнаешь позже, это будет еще хуже.

– Если она когда-нибудь проснется.
– Мрачные слова застряли у меня в горле.

– Она проснется. Хватит беспокоиться.

Я бы спросила, что он предлагает, но я боялась его жестокой честности так же, как и жаждала ее.

Еще один взгляд в сторону спальни напомнил мне картину, как Алейсея сидит на мне, с этими ужасающими черными глазами и говорит на разных языках.
– Я думаю, я буду спать здесь, если ты не против.

– Конечно.
– Он подошел к камину и разжег огонь до такой силы, что даже он не смог согреть новый холод, проникавший под мою кожу.

Плотнее укутавшись одеялом, я устроилась на полу, не заметив, что Зевандер вышел из комнаты, пока он не вернулся с подушкой, которую положил мне под голову.

– Спасибо.

Сжав челюсти, он слегка кивнул и поднялся на ноги, но я потянулась к его руке.

– Ты ляжешь со мной? Только пока я не засну?

Легкая улыбка изогнула его губы, когда его массивное тело опустилось рядом со мной, как тень горы за моей спиной.
– Если бы только то, о чем ты меня просила, не было такой тягостной обязанностью, — сказал он, приложив ладонь к моему животу.

Хотя я не могла видеть Алейсею через его широкие плечи, я хорошо понимала, что дверь ее спальни открыта. Я повернулась к нему лицом, уткнувшись в его крепкую грудь и вдыхая слабый аромат ликера Элоуэн, который мы пили ранее. Я не могла заставить себя сказать ему, что его присутствие было бальзамом для хаоса в моей голове. Было несправедливо с моей стороны ожидать, что он останется, но, черт возьми, я почувствовала облегчение.

А как же твой вивикантем?

– Я буду в порядке. Может быть, немного раздражительным. Конечно, не смогу ухаживать за тобой своими хитростями, но... я переживу еще несколько дней без этого.

Моя улыбка исчезла.
– А если это будет больше, чем несколько дней?

Он провел большим пальцем по моему лбу.
– Посмотри на себя, беспокоишься о том, что еще не произошло.

– Я люблю думать наперед.

– Ты берешь на себя слишком много забот сразу. Спи, или я буду вынужден снова наложить на тебя заклинание.

Я замерла, услышав его слова.
– Ты уже накладывал на меня заклинание сна?

– В ту ночь, когда я вытащил тебя из «Бонсгарда, - а ты не переставала задавать свои бесконечные вопросы.

Мне пришло в голову смутное воспоминание о том, как я чувствовала себя невероятно спокойно, сидя верхом на его лошади. Конечно, я не могла вспомнить ни одного события после этого. По крайней мере, до следующего утра.
– Возможно ли, что Элоуэн наложила заклинание на Алейсею?

– Я не знаю ни одного заклинания, которое действовало бы несколько дней, но, полагаю, да.

– Есть ли способ его снять?

– Заклинания в какой-то момент снимаются сами по себе. Они являются более слабой формой магии, в основном используемой спиндингами. Возможно, и смертными тоже.
– Он откинул прядь волос за мое ухо, и этот жест немного отвлек меня от мыслей, которые он вызвал.

– Но Элоуэн произвела изменение цвета моих глаз. Это продолжалось почти всю мою жизнь, до самой ее смерти, — сказала я, заставляя себя игнорировать его нежное поглаживание моих волос.

– Я уверен, что это была кровная связь. Сомневаюсь, что она прибегла бы к этому для заклинания сна.