Чтение онлайн

– Почему?

– Слишком большой риск — связывать свою кровь с кем-то. Кроме того, кажется, ее смерть могла бы разорвать эту связь. Если только...

– Если только?

Он вздохнул и перевернулся на спину, подложив руку под голову.
– Это была не ее кровь.

Его смена положения позволила мне ясно видеть комнату Алейсеи, и ее темнота вызвала у меня новый дрожь.
– И если это была не ее кровь, то Алейсея останется в спячке, пока мы не выясним, к кому или к чему она привязана.

– По сути, да.

– Чтобы разорвать связь, нужно убить другого?

Он пожал плечами.
– Не обязательно. Достаточно произнести заклинание, которое разорвет ее сон. Но на данный момент это все гипотезы. Если была использована кровная связь, то поиск того, к кому она привязана, будет похож на поиск одного конкретного листа в лесу.

Это может быть кто угодно или что угодно. Мы даже не знаем, находится ли она под действием заклинания. Учитывая, как было холодно, она могла просто впасть в кому.

– Значит, тызнаешь, что происходит, если смертные замерзают.
– Я подперлась локтем и вздохнула, заметив ухмылку на его губах.
– Тогда нам не остается ничего другого, как ждать.

Не удержавшись, он повернулся ко мне и провел рукой по впадине над моим бедром, сжав пальцами, словно я принадлежала ему, и притянув меня ближе к себе.

Я прижалась щекой к его груди, но что-то было не так, как вчера вечером. Несмотря на мучительный крик моего сердца, невыносимую тоску по нему, которая сжимала мне грудь, моя голова уже начала отдаляться. Я зажмурила глаза и обняла его еще крепче, отчаянно пытаясь задержать этот момент. Чтобы не дать своему разуму погрузиться в безнадежные мысли о будущем.

Все будет хорошо. В конце концов, все уладится. Так всегда бывает.

– Ты в порядке? — вопрос Зевандера прервал мои мысли.
– Твои ногти пронзают мне грудь.
– В его голосе слышалось веселье, и я ослабила хватку.

– Я должна быть счастлива, что нашла ее, но сейчас все кажется таким сложным.

– Мир не всегда справедлив. Он может что-то дать, но в обмен заберет у тебя.

– Мне кажется, он забрал гораздо больше, чем дал.
– Я сжала челюсти и покачала головой.
– Я не позволю ему снова что-то у меня забрать. Я хочу возобновить наши тренировки. Сколько бы мы здесь ни пробыли.

Я должна научиться защищать себя и свою сестру от этих существ.

– Да, ты должна. Но ты говоришь словно собираешься сражаться с ними в одиночку.
– Он провел большим пальцем по моей щеке, в его глазах горела стальная решимость.

– Я не оставлю тебя.
– Обхватив мою шею ладонью, он поцеловал меня в лоб.
– Мы можем начать тренировки утром, если ты готова.

Я кивнула, проводя пальцами по ребрам его груди, и когда мой палец наткнулся на выпуклость, я нахмурилась, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть.

Странный символ, казалось, был выжжен на его коже, и при ближайшем рассмотрении я заметила еще более мелкие символы, напоминавшие бесконечные крошечные глифы.

Раньше я этого не замечала. Вероятно, потому что это было не совсем очевидно, так как символ сливался с его шрамами на коже.
– Что это? — спросила я, осторожно проводя по нему пальцем. Странное тепло жгло под моим пальцем.

– Шрам, подарок Сейблфайра.

– Он тебя обожг?

– Он отметил меня. То, что ты трогаешь, считается корнем моего проклятия, — сказал он, и когда я отдернула руку, он схватил ее и усмехнулся.
– Я столько раз пытался вырезать его из своей плоти.

Я прощупала неровные шрамы по внешним краям, которые, должно быть, были вырезаны ножом.
– Это то, что связывает тебя с пламенем?

Он провел ладонью по моим костяшкам, затем поднял мою руку и поцеловал кончики моих пальцев, а потом снова прижал их к своей груди.

– По словам моего отца, Кадаврос бросил меня в пламя, когда я был еще младенцем. Он считал, что эта метка — единственная причина, по которой я выжил. Большинство людей не могут даже приблизиться к пламени на расстояние нескольких метров, не растворившись.

— Похоже, он был зол из-за этого знака.

— Кто тебя спас?

— Кадаврос.

— Ты сказал, что большинство растворяются в пламени. Есть ли кто-то, кроме тебя, кто может ему противостоять? Это напомнило мне о том, как меня похитил маг с кольцом, тот, который хотел принести меня в жертву. Он держал огонь в руке, прежде чем засунуть его мне в горло.

– Да. Есть несколько опытных магов, которые могут им манипулировать, но даже у них есть свои ограничения. Насколько я понимаю, Кадаврос получил ожог, прежде чем вытащить меня из пламени. Моя мать верила, что боги наказали его за ритуал.
– Намек на веселье в его голосе говорил о том, что Зевандер в это не верил.

– Ты думаешь иначе.

– Богам плевать на нас. Они находят удовольствие в наших страданиях. Радуются нашей боли.
– Он прижал свою ладонь к моей и обхватил мои пальцы, снова поцеловав их.
– Они скорее будут смотреть, как ребенок горит в пламени, чем попытаются его спасти.

– Почему же еще он вытащил тебя из пламени?

– Я думаю, у него были другие намерения. Он хочет, чтобы я как-то присоединился к нему.

– Это не имеет смысла. Зачем ему пытаться убить тебя, когда ты был младенцем, если он хотел, чтобы ты присоединился к нему?

Зевандер пожал плечами.
– Мой отец однажды сказал, что Кадаврос пытался поглотить меня.

Его слова вызвали воспоминания о том, как это существо поглотило Мороса и приняло его облик.

– Он бы обрел твою силу, поглотив тебя?
– Эти слова застряли у меня в горле, как маслянистая слизь, которую я не хотела глотать.

Сама мысль о том, что он поглотил младенца, оставила в моих мыслях невыводимое пятно.

– Я полагаю, что да. Я обладаю самым древним и опасным элементом в мире.
– Он провел тыльной стороной пальцев по моим плечам и поцеловал изгиб моей кости.
– Понятно, почему он хочет привлечь меня к своему делу.

– А в чем именно заключается его дело?

– По мере распространения предсказанной Черной Чумы его сила растет.

Я не знаю ни одного мага, кроме Долиона, который не стремился бы стать самым могущественным и почитаемым.
– И он хочет, чтобы ты помог ему обрести еще больше власти, — сказала я, но разговор не смог отвлечь меня от его нежных ласк и спокойного голоса, в котором я так отчаянно хотела потерять себя. Напротив, его слова снова вернули меня в реальность, напомнив о беспокойстве, которое я отодвинула на задний план.