Чтение онлайн

ну моей жизни. Но какова эта причина — не то, что не могу по-

стигнуть, но знаю, что и не могу пытаться; хвалить, просить, ка-

яться — все это невозможно по отношению к Богу. Не то что Он

не слышит этого, но это не подобающее Ему отношение, как если

бы хотел сказать: козявка бы испытывала закон тяготения, про-

сила бы, хвалила, каялась по отношению к движению небесных

тел. Но это все не то. Я в первый раз понял то, что есмь одно из

бесконечно малых проявлений жизни по отношению к бесконеч-

но великой жизни, и потому мое отношение одно: я есмь почти

ничто, но я есмь по отношению Всего. Нет, нельзя или не умею

выразить не то что понятие Бога, но своего отношения к Нему.

Записано одно:

Считать свою жизнь центром жизни есть для человека безу-

мие, сумашествие, аберрация.

22 ил.

Записать:

1) Насколько мой мизинец может сознавать себя — он может, когда я хочу сознавать его, — настолько и я могу, когда Бог созна-

ет себя во мне, сознавать себя. Но насколько мизинец не может

понять всего тела, настолько я не могу понять Бога, который со-

знает себя во мне.

23 июля.

Записать:

1) Записано так: считать одну свою жизнь жизнью — безу-

мие, сумашествие. Неверно. Этого не бывает. Сказать лучше: чем

большую долю жизни признаешь в своей жизни, тем меньше

жизни; и наоборот. Да этого и нельзя. Нельзя потому, что то, что

мы называем своей жизнью, есть божеское начало, одно и то же, живущее во всем. То, что мы называем состраданием, участием, любовью, есть только проявление в нас этого начала.

2) Мы говорим о бесконечности времени и пространства

(а потому и величины предметов). В сущности же, это наше

неизбежное признание бесконечности времени, пространства

(величины) есть только признание призрачности всего времен-

ного, пространственного (великого, малого), т. е. что нет, соб-

ственно, нет никакой величины времени или пространства, 419

потому что всякая величина, год, миллион лет, вершок, мил-

лиард километров — ничто, ^. Время и пространство только

дают форму духовному началу, дают жизнь, — не жизнь, а воз-

можность проявления духовного начала, в чем и состоит то, что мы называем жизнью.

3) Я дожил до того сознания, что я не живу, но живет через

меня Бог. Это звучит безумной гордостью, а между тем это, на-

сколько это искренно чувствуется, есть самое настоящее смире-

ние. Все мои гадости я не считаю собою, своей жизнью, я счи-

таю своей жизнью только то, что в ней хорошо. Как ни мало это-

го, оно есть. И это малое не мое, а это Бог.

Все усилия, которые я могу и которые мне свойственно де-

лать, только в том, чтобы открыть в свою душу доступ Богу, дать

простор Его деятельности, подавив себя.

4) В то время, как мыслящие люди нашего времени заботят-

ся о том, как бы освободиться от собственности вообще и са-

мой преступной — земельной собственности, у нас заботятся

об утверждении чувства собственности. Вроде того, как если

бы в половине прошлого века у нас заботились бы о том, чтобы

укрепить, утвердить чувство рабовладения и рабства.

24 июля.

Записать:

1) Думал о том, что основа призрачности жизни в том, что мы

называем движением. Основа призрачности — движение. Движе-

ние же включает в себя призрачность времени и пространства.

Время, как я говорил, способность представлять себе два предме-

та в одном и том же месте; пространство — возможность пред-

ставлять себе два предмета в одно и то же время. Движение есть

способность представлять себе переходы предметов из одного ме-

ста в другое. Количество же мест, как для бесконечно малых, так и

бесконечно великих предметов, не может быть мыслимо иначе как

бесконечным. А потому и количество переходов предметов из од-

них мест в другие не может быть мыслимо иначе, как бесконеч-

ным. Т. е., что движение то, без чего мы не можем мыслить, пони-

мать, сознавать жизнь, есть только призрак такой же, как тот, ког-

да тебе, стоящему неподвижно, тогда как все со всех сторон

равномерно бежит вокруг тебя, кажется, что все стоит, а бежишь ты.

Точно то же совершается и с основной сущностью человеческого

«я». «Я», истинное я человека — вне движения, пространства и вре-

мени, но оно не может понимать жизни иначе, как в движении, и

420

ему кажется, что мир стоит (хотя в нем, в мире, и происходит движе-

ние), но что движется он, развиваясь, стареясь, приближаясь к смер-

ти и умирая; кажется, что он приходит и уходит, а мир остается. Все

это очевидная призрачность. Очевидная уже потому, что для того, чтобы было движение, необходимо, чтобы было что-либо неподвиж-

ное, по отношению к которому и совершается движение. И такое

неподвижное есть только одно: сознание своего вневременного, вне-

пространственнош, недвижущегося «Я». —

Что же такое жизнь? Раскрытие, освобождение от затемне-

ния, застилания этого неподвижного я, от призрачности движе-

ния, пространства и времени.

Жизнь, как каждого отдельного существа, так и всего мира, есть это освобождение, благо все увеличивающееся и увеличи-

вающееся этого освобождения. Зачем? Для чего это так? Для чего

нужен этот процесс освобождения, т. е. жизнь? Это не дано знать

человеку. Одно, что дано знать ему, это то, что в этом благо, вели-