Чтение онлайн

Она сказала, что тот изменился. Что, возможно, теперь он не враг, а союзник. Что он осознал... что-то.

Но что, если это ложь? Что, если это уловка?

Сверхразум уже однажды почти уничтожил всю галактику. Что, если, победив Вайрека, они просто выпустят на свободу нечто ещё более ужасное?

Он устало вздохнул, потянулся к панели и налил себе немного воды из встроенного диспенсера. Глоток был прохладным и обыденным — единственное, что сейчас напоминало о нормальной жизни.

Мысли не давали покоя.

Гронтары…

Он надеялся на Таргуса. Его старый друг теперь стал вождём, и у него были полномочия. Но Совет Вождей — это не один гронтар.

Им придётся убедить десятки упрямых, жестких, воинственных старейшин в том, что стоит снова пойти на войну. Что стоит бросить всё — ради спасения всей галактики.

Он уже прикидывал, как это можно обставить. Какие доводы использовать. Какие чувства затронуть. Были наброски плана — смутные, зыбкие, но всё же что-то.

Он наклонился вперёд, запустил голографическую панель и начал пролистывать старые записи. Переговоры с Гронтарами, архивы из прошлых миссий, снимки с разрушенных миров. Все эти данные могли пригодиться. Особенно — разрушение мира Ска'тани. Оно было свежим. Убедительным. И чудовищным.

Сотни мыслей одновременно крутились в голове. Джек провёл рукой по волосам, встал и прошёлся по рубке.

Только один шанс. Одна ошибка — и всё рухнет.

Он подошёл к иллюминатору и замер, глядя на гиперпространство. Танец искажённого света завораживал. Казалось, можно потеряться в этом вихре, и никто не найдёт.

— Только бы всё получилось… — прошептал он в тишину, сам себе.

Где-то позади мягко щёлкнула дверь — кто-то вошёл. Он не обернулся сразу. Лишь когда услышал знакомые лёгкие шаги, повернул голову.

Лия. Она стояла, прислонившись к косяку, в лёгком халате, с чуть растрёпанными волосами и усталыми, но теплыми глазами.

— Не спишь? — тихо спросила она.

— А ты? — ответил он, стараясь улыбнуться. — Слишком много всего в голове.

— Угу… — она подошла ближе. — Я тоже не могу уснуть. Хотела чаю… но думаю, лучше немного посидеть рядом.

Он кивнул, и она устроилась рядом на сиденье второго пилота. Несколько минут они молчали, просто глядя вперёд.

— Ты всё ещё не веришь ему, да? — тихо спросила Лия.

— Я верю тебе, — ответил Джек после паузы. — Но не ему.

— Это честно, — кивнула она. — Я тоже не до конца понимаю, что произошло. Просто… чувствую. Что он не тот, кем был. Может, и не стал хорошим. Но стал другим.

— Надеюсь, ты права, — сказал Джек. — Потому что если нет… мы всё делаем зря.

Лия сидела рядом, очень близко, её бедро касалось его колена, а тонкая ткань халата мягко шелестела при каждом её движении. От неё исходил лёгкий, тёплый аромат — смесь чего-то цветочного и чего-то, что Джек не мог описать, но всегда ассоциировал только с ней. Это был её запах. Её присутствие. Её магия.

Она взглянула на него — долго, спокойно, глубоко. Как будто пыталась прочитать его мысли без слов. Он не отвёл взгляд. Эти глаза… они были теми же, что он запомнил, и в то же время другими. В них было больше боли, больше силы. И всё то же тепло, из-за которого у него каждый раз перехватывало дыхание.

Медленно, почти лениво, она переложила ногу через него и плавно опустилась на его колени, лицом к нему. Сделала это так естественно, словно всегда принадлежала ему. Джек замер. Его руки инстинктивно обвились вокруг её талии, чувствуя под пальцами упругость тела под тонкой тканью. Её грудь мягко прижималась к нему. Халат почти ничего не скрывал — лишь дразнил, подчёркивая изгибы, намекая, обещая, но не раскрывая.

Он смотрел ей в глаза, а она — в его. Между ними не было слов. Только дыхание. Только ожидание.

— Я всё ещё думаю, что ты мне снишься, — прошептал он, его голос дрогнул. — Ты даже не представляешь, как я скучал, любимая.

Лия улыбнулась — мягко, таинственно, по-женски. Та улыбка, которую он помнил лучше, чем своё имя.

— А я по тебе, — ответила она с нежностью, склонив голову чуть набок. Её губы были так близко, что он чувствовал их дыхание. — Каждую ночь. Каждую секунду. Даже в темноте, даже в страхе. Ты всегда был со мной.

Он не выдержал — подался вперёд. Их губы соприкоснулись, и весь мир исчез. Остался только этот поцелуй — долгий, глубокий, горячий, с нотками голода и тоски, с болью разлуки и сладостью встречи. Её пальцы зарылись в его волосы, он крепче прижал её к себе, чувствуя, как её тело отзывается на каждое прикосновение.

Поцелуй оборвался сам собой, когда им стало не хватать воздуха. Но они не отдалились. Только замерли, дыша друг другом.

— Пошли со мной, — прошептала Лия, глядя в глаза, и в её голосе было всё: и приглашение, и вызов, и обещание.

Он встал, не выпуская её из объятий, и она обвила его ногами, как кошка. Лёгкая, гибкая, желанная. Он засмеялся — коротко, почти нервно — и понёс её через рубку.

Двери открылись бесшумно. Коридоры «Гепана» были тихи. Все были заняты своими делами — и, казалось, весь корабль замер, словно уступая им это мгновение.

Лия, всё ещё у него на руках, наклонилась к его уху.

— Я хочу почувствовать, что ты живой. Что я — живая. Напомни мне, кто я. Кто мы.

Он не ответил. Просто нёс её в свою каюту, чувствуя, как внутри нарастает жар. Как будто всё, что было сдержано за месяцы страха, боли и борьбы, теперь рвалось наружу.

Каюта встретила их мягким светом. Дверь закрылась за спиной. Они были одни. Только он и она. Только их дыхание, только их прикосновения.

— Ты уверен, что не сон? — тихо спросила она, стоя босиком на полу, распуская пояс халата.

— Если это сон, — сказал он, шагнув ближе, — пусть он никогда не заканчивается.

Ткань упала на пол. Лия стояла перед ним — открытая, прекрасная, реальная. Он притянул её к себе и их губы снова слились в поцелуе, уже не сдержанном, не терпеливом — а полном страсти.

Следующие несколько дней «Гепан» плыл в гипере, словно корабль не был на грани нового галактического конфликта, а стал уединённым островком тишины и покоя среди бушующего космоса. Джек и Лия почти не покидали свою каюту. Никто из команды не беспокоил их — из вежливости и потому что каждый понимал: после всего, через что они прошли, эти двое заслужили это время. Время быть вместе. Время дышать. Время снова стать целыми.

Когда они выходили — коротко, чтобы поесть или взять что-то из общего отсека — то появлялись, как два заговорщика, переглянувшись и улыбнувшись, будто хранили какую-то тайну. И тут же снова исчезали за закрывающейся дверью, оставляя после себя лишь лёгкий след смеха, запах кофе и недосказанность.