Чтение онлайн

Толпа ахнула. Кто-то вскочил. В ложе Джек крепко сжал поручень, чувствуя, как внутри всё сжалось. На доспехе Таргуса осталась глубокая вмятина, а из-под края наплечника сочилась кровь. Он закашлялся, поднялся на колено. Левый клинок он уронил, правая рука дрожала.

Варгас не торопился. Он шагал к нему с уверенностью охотника, знающего, что добыча ранена.

— Ты дрался достойно, Таргус, — произнёс он. — Но твоя кровь уже напоила песок.

Таргус поднял голову. Его взгляд горел, несмотря на боль. Он вытер кровь с подбородка тыльной стороной руки, поднял оставшийся клинок… и встал.

— Ещё… не конец…

Варгас шагнул вперёд, и вдруг по его телу пробежала волна энергии — срабатывание древнего боевого импланта. Его броня вспыхнула по швам алыми линиями, будто ожив, и плазменные кромки топора загорелись ярче, издавая зловещее гудение.

Толпа взорвалась ревом.

— Он активировал древний имплант! — выдохнул рядом сидящий гронтар, вставая с места.

Джек вжимался в перила, наблюдая, как Варгас стал двигаться ещё быстрее. Теперь каждый его шаг разрывал землю, а удары топора превратились в вспышки света и звука, словно сама арена стонала под натиском титана.

Таргус едва успевал парировать. Его движения стали более экономными, оборонительными. Несколько раз он был вынужден отступить, сдерживая удары, каждый из которых мог стать последним. Один из выпадов Варгаса задел его бедро — топор прошёл вскользь, но оставил кровавую полосу на доспехе.

Толпа ревела. Арена жила своей жизнью, жаждая крови и триумфа.

Варгас превратился в ураган. Его плазменный топор вспарывал воздух, оставляя за собой раскалённые шрамы в каменной кладке арены. Каждый удар сопровождался гулом, будто сама земля содрогалась от ярости титана. Он гнал Таргуса по кругу, не давая ни мгновения на передышку. Толпа ревела в экстазе, чувствуя близость кровавой развязки.

Таргус дышал тяжело, грудь ходила ходуном, доспех был иссечён и запачкан пылью и кровью. Несколько раз он едва успевал отклониться — на дюйм позже, и он потерял бы голову. Но в его глазах не было страха — только холодный расчёт.

В момент, когда Варгас занёс топор для очередного сокрушительного удара, Таргус вдруг резко отступил назад, будто поддался панике. Варгас с рёвом бросился вперёд, вкладывая всю силу в завершающий удар — и в этот миг Таргус сделал невозможное.

Он резко нырнул под руку гиганта, пропуская топор мимо, и в то же мгновение вонзил оба своих клинка в сочленение брони на предплечье Варгаса — точь-в-точь в сустав, где соединялась тяжёлая перчатка и пластина.

Раздался металлический хруст, и Варгас взревел — один из клинков Таргуса намертво застрял в броне. Прежде чем тот смог отшатнуться, Таргус вывернулся, извернулся вокруг собственной оси, рывком вырвал руку Варгаса вверх и вбок — и тяжёлый топор, соскользнув с его пальцев, полетел через арену, врезавшись в песок с глухим гулом.

Толпа замерла. Огромная фигура Варгаса пошатнулась. Он остался без оружия.

А напротив стоял Таргус, запыхавшийся, в разорванной броне, но с оставшимся в руке клинком, и взглядом, в котором снова вспыхнуло пламя надежды.

Варгас на миг остолбенел. Потеря топора стала неожиданностью — его оружие было продолжением его самого. Но уже через секунду на его лице появилась звериная, пугающая усмешка. Он шагнул вперёд, медленно, тяжело, с поднятыми руками — будто не чувствовал боли, будто потеря оружия лишь раззадорила его.

— Тогда — как наши предки! — рыкнул он, бросаясь в атаку.

Сила его ударов не убавилась — Варгас швырял кулаки, как молоты, заставляя Таргуса отступать, защищаясь свободной рукой и клинком. Каждый блок отзывался в теле глухой болью, каждый промах мог стоить жизни. Они вращались в смертельном танце — песок взлетал под ногами, броня скрежетала, кости трещали от нагрузки.

Но Таргус, пусть и уступал в габаритах, был быстрее и выносливее. Он ждал своего момента.

И дождался.

Когда Варгас, разгорячённый, замахнулся обеими руками, чтобы схватить соперника в медвежьи объятия, Таргус резко присел, ушёл в сторону и нанёс молниеносный подножник, используя вес гиганта против него. Варгас рухнул с грохотом, как поваленное дерево, рассекая песок и поднимая облако пыли.

Ещё до того как тот смог подняться, Таргус оказался сверху, и клинок его уже лежал на толстой, покрытой потом и грязью шее врага. Пламя в глазах Варгаса ещё не угасло — но дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась. Он замер.

А по арене пронеслась звенящая тишина. Каждый затаил дыхание. Решающий момент настал.

Таргус стоял, тяжело дыша, с дрожащими руками. Его клинок покоился на шее Варгаса, едва касаясь кожи. Толпа замерла, как вырезанная из камня. Лишь ветер тихо трепал знамёна клана, и где-то вдалеке скрипнула балка трибун.

Глаза Таргуса горели — в них бушевало всё: боль, усталость, страх, сомнение. Но и что-то ещё… уважение. Он смотрел в глаза поверженного титана. И Варгас смотрел в ответ. Без страха. Без ярости. В его взгляде была древняя, грубая, но благородная сила.

Варгас медленно выдохнул. Его голос прозвучал хрипло, но мощно, катясь по арене, как удар бронзового гонга:

— Ты сражался, как вождь. Ты стоишь передо мной — не как победитель, а как наследник духа Гронтара.

Он коротко усмехнулся, и в той усмешке не было обиды — лишь горькая гордость.

— Я ломал врагов и рвал их на части. Но ты — ты сломал меня… не клинком. Сердцем. Честью.

Он поднял голову выше, подставляя шею.

— Заверши бой, если готов. Убей меня и стань вождем. Готов ли ты вести свой клан дальше?

Молчание тянулось — давящее, тяжёлое, священное. И даже солнце, пробиваясь сквозь утренние облака, осветило арену мягким, красноватым светом, будто сама вселенная затаила дыхание перед решением Таргуса.

Рука Таргуса дрогнула. Он смотрел на Варгаса, и на миг перед его глазами вспыхнули образы прошлого — пылающая цитадель, крики, кровь на камнях. Его отец, павший с мечом в руке. Братья, брошенные на землю, как сломанные древки копий. И в центре той бойни — Варгас. Гигант в чёрной броне. Безжалостный, неостановимый.

Сердце Таргуса колотилось в груди, как боевой барабан. В его глазах вспыхнул огонь ярости. Зубы стиснуты, ноздри раздуваются от яростного дыхания. Он поднял клинок — высоко, обеими руками, готовясь к последнему, смертельному удару. Мышцы вздулись, металл зазвенел в воздухе.

Варгас не шевельнулся. Он лишь медленно закрыл глаза. Не от страха. От принятия. Он не просил пощады. Он не молил о прощении. Он просто ждал.

Вся арена замерла. Казалось, даже ветер притих, не смея коснуться этих двоих. Острие клинка дрогнуло. В этот момент Таргус стоял не просто как воин — как судья.