Чтение онлайн

Культурный центр городка точно совпадал с перекрестком двух больших дорог. Здесь в трактирах полным ходом шла торговля спиртным, азартные игры и разврат не прекращались ни днем ни ночью. Карточные шулеры оттачивали тут свое мастерство, разрабатывали маршруты турне по побережью. Так что еще неизвестно, найдутся ли для них койки в «Сучьем потрохе», одном из самых тихих трактиров города, в стороне от главных улиц.

На придорожном ирене торговали в основном сельскохозяйственными приспособлениями, вот и теперь какие-то мужики слонялись между прилавками, ощупывая товар. Грунтовую дорогу, с двух сторон обставленную домами, покрывал истоптанный грязный снег. Дома были сложены из какого-то темного камня вперемешку с еще более темным деревом, в основном трехэтажные, но широкие, места внутри было много. Почти из каждой трубы в небо поднимался дымок, а деревянный шпиль джорсалирского храма торчал над небольшим морем соломенных и сланцевых крыш, словно палец невежи, тычущий в небо.

Путники въехали в город, привязали лошадей и отправились на поиски ночлега.

Дешевые обеды подавали в «Сучьем потрохе», мрачноватом заведении с четырьмя мощными печами, которые топили дровами, и разными деревенскими орудиями, развешенными по стенам: решета, вилы, мерные сосуды, пастушьи посохи, тяпки, отслужив свой век, пошли на украшение безрадостного интерьера. Трое мужчин в дружеском молчании сидели за столом в одном конце зала, а у самой стойки играли в карты две старухи. Рандур подошел к хозяину, худощавому человеку лет за сорок, со шрамом через всю макушку. Тот поглядел на юношу до странности синими глазами.

– День добрый, – обратился к нему Рандур, пока Рика и Эйр неподвижно стояли у дверей. – Мы с этими девушками проезжие, ищем комнату на ночь. У вас свободной не найдется?

– Может быть. Монеты есть?

– Хватает.

– Ну, значит, и комната тоже есть, парень. Что пить будете?

Повернувшись вполоборота к Эйр и Рике, он начал:

– Мне половину эля, а девушкам…

– Капп Бримир! – Голос был высокий, тонкий и совсем не радостный.

Рандур обвел комнату быстрым взглядом. Кто здесь знает его настоящее имя?

– Капп! Я знаю, это ты. – Из кухни вылетела девушка, большеглазая, черноволосая, мрачная. Подойдя прямо к нему, она, слова худого не говоря, влепила ему звонкую пощечину.

– Ой! – вырвалось у него.

– Думаешь, раз у нас была всего одна ночь, так ты можешь просто так уйти и бросить меня? Ты ведь обещал взять меня с собой в Виллджамур. Лжец проклятый – ты ведь ляпнул это просто для того, чтобы затащить меня в постель, так? Все вы, парни, такие – позабавился и скрылся в ночи. Ха! Ну нет, не на ту напали!

Рандур слегка попятился и растопырил ладонь, точно надеясь утихомирить ее. Ну и представление она устроила, попробуй останься тут незамеченным.

– Я… я…

Новая пощечина – на этот раз другой рукой, с которой при этом слетело облако муки, – едва не опрокинула его навзничь.

– Спорю, ты даже не помнишь моего имени.

Вот это в точку попала.

Разве запомнишь имена всех девиц, с кем когда-либо переспал?

Нет, надо сосредоточиться. Он оглянулся на Эйр, которая стояла, сложив на груди руки, и мрачно смотрела на него.

Черт подери… Рандур, это дурно пахнет.

Он снова повернулся к девушке – как же ее все-таки звали?

– Я хотел тебе сказать… Это был срочный вызов. Мои навыки владения мечом понадобились незамедлительно.

– Только послушайте, вранье так и хлещет из этой вонючей пасти! – И она снова занесла руку для удара.

Рандур зажмурился, втянул голову в плечи, но девушка схватила эль, который он заказал, и вылила ему на голову, а потом удалилась в кухню. Когда он раскрыл глаза, жидкость стекала по его лицу и вид у него был жалкий.

– Придется заплатить за выпивку, сынок, – хмыкнул хозяин. – У меня тут не богоугодное заведение. С тебя сто дракаров.

В комнате стояли четыре узкие кровати, по две у каждой стены. На полу топорщился унылый темно-коричневый ковер, полдюжины незажженных свечей торчали в углах – и больше ничего. Не императорская резиденция, конечно, но все лучше, чем ночевать на улице.

Пока он смотрел в окно, на заставленный пустыми бочками задний двор, Рика спросила:

– Она, кажется, назвала тебя Каппом?

– Тебе-то что? – огрызнулся он.

– Просто я думала, что ты Рандур Эстеву, а ты, оказывается, Капп. Так какое из этих имен твое?

– Мое настоящее имя не Рандур. – Он бросил взгляд на Эйр, которая уже знала всю историю. Улыбка змейкой скользнула по ее губам, и она кивнула, словно скомандовав: «Продолжай».

– Ты не любишь говорить о своем прошлом, – заметила Рика. – Похоже, не без причины.

Он очень старался показать себя неотесанным деревенским пареньком, впервые пришедшим в город и неопытным в городской жизни. Незачем Рике было знать, все и так сложно, однако пришла пора покаяться во лжи.

– Я пришел в Виллджамур с бумагами, украденными у трупа. Настоящий Рандур был молодым человеком одного возраста со мной, и когда его нашли убитым в доках, мой пронырливый дядюшка с Й’ирена ухитрился присвоить документы, по которым этот Рандур допускался в Виллджамур. По-настоящему меня зовут Капп, но я присвоил себе его имя, стал Рандуром. У меня были свои планы. Мне надо было поговорить с великими культистами города, чтобы спасти жизнь матери. Но это уже другая история, и я не буду ее сейчас повторять. Разве так уж плохо, что я пошел на обман?

Подробности вроде тех, что в великом городе он спал с богатыми дамами, которых обворовывал, чтобы расплатиться с культистами, лучше пока, пожалуй, опустить.

– Ну вот, теперь вы все знаете. Капп – мое настоящее имя, – сдержанно сказал он. – Но, Рандур или Капп, задницы ваши я все же спас.

Рика глядела в окно, на серое полуденное небо, которое уже начинал заполнять снег.

– Это верно, и твои мотивы были вполне чисты, даже если методы не вполне заслуживали моего одобрения. Капп, говоришь? Что ж, по-моему, это более достойное имя. Рандур звучит как-то приторно.

– Что, и это все? – переспросил он. – Никаких нотаций, никаких нравоучений и угроз, что мой грешный зад будет гореть в каком-нибудь аду за все, что я натворил?

Тут Рика засмеялась, впервые за все время, и он сразу подумал, что, наверное, сморозил какую-нибудь глупость.

– Это все, Капп. Моя религия не всегда такая сложная. Твои намерения были чисты. Как иначе мы можем судить других?

– А я думал, у вас там миллион правил о том, что делать и чего не делать.

– Правила, конечно, существуют, но лишь для того, чтобы помочь совершенствоваться духовно, а не для того, чтобы судить других. Хотя встречаются жрецы, толкующие некоторые аспекты нашей веры в ключе, который я назвала бы негативным, все же в целом мы – каждый человек – есть лишь сумма наших деяний. Неужели я и впрямь кажусь такой… жестокой?