Чтение онлайн

твердость наградил я из казенных денег пять рублей и награждение сие

на предмет списания прошу милостиво утвердить".

Семейка Бровкин, получив от асессора Коха не пять рублей, а

двугривенный, так никогда и не догадался о причине неожиданной

щедрости скупого на поощрения начальника.

4

Обычные для Охотска в середине лета обложные дожди и туманы

превращали город в топкое болото, пробираться по которому люди

решались только на коне, да и то по великой нужде.

Сидя в пристроенной к амбару жилой избе у поднятого волокового

оконца, Шелихов бездумно прислушивался к едва доносившимся из порта

унылым звукам колокола, возвещавшего начало приливной волны...

Неожиданно на "улице", превращенной дождем в широкий грязевой

поток, показались люди. Они брели по колено в воде, с трудом

вытаскивая ноги из вязкой грязи, спотыкаясь и падая; многие без шапок,

иные в наброшенных на голову рогожах, из-под которых светилось голое

тело.

Человек двадцать верхоконных казаков, бурят, под надзором

ехавшего сзади Коха с личной охраной, упорно держали людей посредине

грязевой реки, топча конями и полосуя по чем попало нагайками

отстающих.

– С облавы ведут! - догадался Шелихов и досадливо поморщился,

припомнив, что он сам несколько дней назад присоветовал Коху устроить

облаву в разгаре дождя.
– И до чего же глупая и злая на русских голова

у немцев. В грязи купает, нарочно изгаляется, свистун проклятый...

Чувствуя угрызения совести за скверный сговор с Кохом, Шелихов

отодвинулся от оконца, как вдруг его внимание привлек двигавшийся в

толпе уверенно и не спотыкаясь высокий, просторный в плечах мужик, с

яркими голубыми глазами, с лицом, заросшим черной курчавой бородкой.

Продвигаясь, голубоглазый поддерживал товарища, изнуренного, видимо,

тяжкой болезнью человека в насквозь промокшем изорванном азяме.

"Неужто тот... гайдук Жеребцовой? - силился припомнить Григорий

Иванович черные усы на молодом румяном лице и грустные голубые глаза

детины, который почти на руках снес Шелихова в сани после припадка у

Зубова. - И как имя-то его? Забыл, прости господи... Да что теперь в

имени, оно теперь другое у него, имя... А выручить парня надо, в

Коховых руках останется - в жеребцовские попадет, и тогда уж

пропадет..."

Направив Коха на своих сбежавших рабочих, Шелихов сейчас вдвойне

почувствовал необходимость сделать что-то, чтобы спасти парня,

невольной причиной несчастий которого ему привелось стать три года

назад.

– Здоров, господин комендант!
– вышел Шелихов на крыльцо, не зная

еще сам, что сделает.
– С уловом вас, - сказал он, вглядываясь в то же

время в голубоглазого человека.
– А ты как попал в честную компанию?..

Этого вы мне зараз же отпустите, господин комендант, первый мой

такелажник и позарез нужный!..

Стенька с первого взгляда узнал Шелихова, когда тот вышел на

крыльцо. Преодолев невероятные препятствия, он и в Охотск пробрался с

тайной мыслью, что именно здесь, на краю света, на берегу последнего

моря, он откроется мореходу и попросит перебросить его в заокеанскую

страну, где, как он уже слышал среди зубовской дворни, найдено людям

счастье и богатство.

Стенька не считал морехода виновником выпавших на его долю

испытаний и горькой судьбы. Три года жизни в бегах, - а за это время

он пешком из Петербурга, с запада на восток, через всю Россию,

добрался до Охотского студеного моря, - научили Стеньку многому.

Думая об этой встрече, Стенька почему-то всегда был уверен в ее

добром для него, а не худом конце и потому строил радужные планы своей

будущей жизни в шелиховской заокеанской Америке. Там его уже не

достанут маленькие жесткие руки Ольги Александровны Жеребцовой.

– Прости бога для, хозяин, сам вижу... и уж никогда Мишка Глазов

против твоей воли не пойдет! Прости, - понял и находчиво отозвался

Стенька на явное намерение Шелихова выручить его из рук Коха.

– Отпусти парня, Готлиб Иваныч, я сам из него дурь линьками на

корабле вышибу... Полный рацион получишь, Мишка! - с угрозой

проговорил Шелихов, смеясь в душе над глупостью Коха и довольный

находчивостью Стеньки, назвавшего ему свое беглецкое имя.

Захваченные Кохом сбежавшие с кораблей работные и те несколько

бродяг, с которыми Стенька добирался до Охотска, такому разговору

удивились, но что-то поняли и виду не подали.

"На фарт парень попал. Комендант в дураках останется, а купец...

будто и на человека похож купец, когда нашего брата из беды выручает",

– думали они, терпеливо переступая застывшими в воде ногами.

– Остальные пошли! - заорал сердито Кох, толкнув к мореходу и

подозрительно оглядывая остановившегося перед крыльцом "такелажника

Мишку Глазова".
– Не забудьте этого в счете, Григорий Иваныч, особливо

ежели человек вам нужный, - сказал Кох, многозначительно мотнув

головой в сторону Стеньки.

Когда партия людей скрылась за поворотом бугра, на котором

высился полуразрушенный ветряк, Шелихов вошел в избу, махнув рукой

Стеньке следовать за собой.

– Рассказывай, все начисто рассказывай, парень, где тебя ноги,

почитай, три года носили? - тоном хозяина, принимающего отчет от

работника, спросил мореход, уже сидя на скамье за столом. - Токмо

допреж скажи мне имя твое хрестьянское... Обличья и старанья твоего,