Чтение онлайн

Только как она покажется перед тетей в рабском ошейнике?

— Мастер, а может мы снова замаскируем ошейник?

— Зачем? У вас ведь вроде Святая Инквизиция не в почете, — заметил Хоран.

— Просто так… А я представлюсь вашей ученицей!

— Не выдумывай ерунды, — махнул рукой хозяин. — Набирайся сил. Сегодня мы продолжим тренировки.

— Да, мастер…

На второй день пути они еще немного времени потратили на шлифовку Молниевого Копья. Хоран стремился добиться идеала, и его раздражал тот факт, что магия не подчиняется выверенным правилам.

— Слишком большая погрешность. С Линзой видно лучше, но коэффициенты все равно грубые… — бормотал он, погрузившись в расчеты.

Эббот не мешала и не любопытствовала. Поняла, что в эту дремучую науку ей пока лезть не стоит.

Еще два вечера они потратили на доработку целебного плетения красного ранга. Лейна полагала, что добилась определенных успехов, однако по факту ее печать была никудышной. Тратила слишком много маны, давая слабый эффект. У мастера тоже были трудности с целебной печатью, но там проблема крылась в действии проклятья.

Лечебную печать худо-бедно доработали. Правда, там эффект не был таким уж заметным и впечатляющим. А времени ушло как бы не больше, ведь начинать следовало с учебных рун, и сама печать была сложнее молниевой.

— Мой тебе подарок… — зевнул Хоран ночью третьего дня пути. — Как тебе обновленные печати?

— Превосходно, мастер! Если бы у меня такие были с самого начала, наверное, я бы и сама расплатилась с долгами отца…

— История не знает сослагательного наклонения.

— Спасибо, мастер!

— Ладно, пора на боковую. Завтра будем в твоем Ошкурату.

— Ошикату…

— Как скажешь.

Лейна была безусловно благодарна Хорану, но она понимала, что он поступает не из альтруистических побуждений. Одно из двух: либо он желает усилить участницу отряда, чтобы в бою и в исцелении от Лены было больше пользы, либо хочет набить цену для ее последующей продажи. Эббот сильно переживала за свое будущее. Неизвестность страшила. Вдруг она попадет к хозяину, который жуткий не только внешне?

По крайней мере, они посетят родной город Эббот. Лейна не лелеяла себя надеждами. Тетя жила крайне скромно. Даже заняв денег, она не сможет выкупить чародейку из рабства. Тем более теперь, когда Мрадиш доработал ее печати до хорошего уровня. Но все же встретиться с близкими после долгой разлуки должно быть приятно.

Сердце Эббот забилось чаще, когда показались хорошо знакомые ей городские стены Ошикату. Даже палящее солнце в родной Нарибии не так уж и сильно припекало. Караван преодолел пустоши без особых проблем, если не считать нападение стаи бешеных пустынных ксаргов. Их покромсали эльфы, благодаря чему рацион пополнился свежим мясом.

Нарибия также считалась достаточно засушливым регионом, и во многих поселениях Водные эльфы вполне себе ценились. Однако дожди здесь все-таки шли. Основные города стояли на великой реке Нари, что брала свое начало на южном высокогорье. Ошикату находилась в одном из бедных притоков великой реки, так что с водой тут случались перебои. Засуха — страшное явление, с которым сталкивались крестьяне ее родного города. Впрочем, с этим они худо-бедно научились справляться.

Вот трясун пришел совершенно неожиданно. Лейна шла по главной улице города, с грустью наблюдая разрушенные строения. Ошикату сильно преобразился в ее отсутствие. И ведь центр трясуна был далеко, но все равно городу досталось. К счастью, большая часть одноэтажных построек уцелела. Ошикату считался достаточно красивым поселением благодаря светлому белому и бежевому местному песчанику, из которого складывали стены зданий.

Караван направился прямиком к окраине, следуя за указаниями Эббот. Девочка постаралась привести себя в порядок: умылась и причесалась. Ей не хотелось, чтобы близкие о ней беспокоились.

Наконец показался и хорошо знакомый добротный двор с большим участком и поспевающим урожаем. По-видимому, в этом году воды и дождей было достаточно. Засуха обошла Нарибию стороной.

— Мирсен, привет! — помахала она рукой мальчугану, который без энтузиазма пропалывал сорняки на грядках. — Снова тетя тебя работать заставляет?

— Лейна?! Ого! Мам, там Лейна вернулась!

— Чего ты брешешь, ее же… — из дома вышла бронзовокожая женщина с растрепанными волнистыми темными волосами. — О, Боги! Лейна, ты ли это? Прости дуру, что не уберегли тебя… — утерла она руки о фартук.

Эббот бросила быстрый взгляд на хозяина, как бы испрашивая разрешения. Она хотела обнять родственников и поговорить с ними.

— Постой, — скомандовал вдруг Хоран. — Подойди ко мне.

Лейна повиновалась. Мастер похлопал ее по голове, после чего положил руки на ошейник и произнес ключевую фразу:

— По добровольному велению мастера: деактивация ошейника.

Замок щелкнул, и ремешок раскрылся. Хоран снял с нее рабский ошейник. Эббот подняла круглые от удивления глаза и взглянула в лицо мужчины.

— Теперь ступай, — проговорил он с самодовольной ухмылкой.

[Хоран Мрадиш]

Переход через пустоши выдался на удивление спокойным. Если не считать парочки незначительных инцидентов, которые в сравнении с битвой с Дланью, демонами пустыни и песчаным змеем смотрелись блекло. Не станешь же петь оды и хвалиться победой над ордой озверевших голодных ксаргов. Засмеют.

Наверное, решение отпустить Лейну я принял еще в то время, когда мы причалили в Гримдошире. Вернее, тогда я только начал обдумывать его, ведь решение давалось мне с большим трудом. Частица Мрадиша во мне дико упорствовала. Это ведь потенциально полторы сотни золотых в никуда. Да, за последнее время мой капитал возрос, но даже для меня это существенная потеря. Мечта об избавлении от проклятья стала на шаг дальше.

Во мне боролась жестокая алчность и чувственное благородство. Путешествовать с несовершеннолетней рабыней по землям Инквизиции оказалось крайне неудобно. Тем не менее, я мог ведь просто втихую продать ее на одном из рынков, тем более в Нарибии инквизиторов не жаловали. Никто не следил за детской работорговлей. Вон даже саму Лейну спокойно продали. Идеально место, чтобы подзаработать полторы, а то и две сотни монет. Учитывая, что она улучшила с моей помощью печати, то и цена ее возросла. Нельзя забывать, что на осколки и пилюли во время наших тренировок ушло несколько золотых.

В общем, во время наших скитаний через Абрасакс я продолжал бороться с собой и размышлять, как поступить. Осколок личности Мрадиша стал моей неотъемлемой частью. И хотя я нередко присуждал все свои негативные стороны именно ему, далеко не факт, что именно бывший владелец тела был всему виной. Я ведь не являлся святым человеком до попадания на Тардис. Старался вести честную жизнь, но в продажах без некоторых ухищрений не добиться значительного результата.

Нет, я-прежний отпустил бы невольников без особых раздумий, однако личность Мрадиша и пережитые злоключения сделали меня более циничным и жадным. Оглядываясь на себя-прошлого, я понимаю, что изменился. И Мрадиш виновен здесь лишь отчасти. Тардис меняет людей. Не обладая великой мощью или крутыми способностями, не так-то просто остаться самим собой. Возможно, знай я о даре с самого начала, понаделал бы разных глупостей: отпустил слуг и попытался стать великим героем-магом. Что-то мне подсказывает, что в таком случае мой путь окончился бы значительно быстрее. Тот же Орден сразу бы выявил во мне последователя богини свободы.