Чтение онлайн

Чем ближе мы подходили к Ошикату, тем сильнее меня корежило. Будь Лейна неодаренной, у меня бы особых переживаний не возникло, ибо слуги без дара стоили на порядок дешевле. Настоящая борьба моей темной и светлой стороны, не на жизнь, а насмерть.

Я размышлял о том, можно ли оставить Эббот в отряде в ином статусе. Девчонка вроде бы немного привязалась ко мне. Все еще опасалась, но мои знания пробуждали в ней любопытство. Даже предложила мне стать ее наставником. Хоть это и было предложено ради того, чтобы покрасоваться перед близкими, временное ученичество вполне могло перерасти в постоянное.

И если решение отпустить я в итоге принял, уломав внутреннего Мрадиша, здесь мне пришлось снова бороться со своей алчностью. Девчуля плохо переносила все эти сражения и злоключения, в которые мы влипали. Возможно, со временем бы и привыкла, ибо человек ко всему привыкает. Но все-таки таскать с собой ребенка через рискованные маршруты — так себе затея. Она ведь не получила должного образования. Наверное, я мог бы ее многому обучить, но лучше уж заниматься этим в спокойной обстановке.

Пожалуй, похищение стало последней каплей. Привязался я к мелкой, что было сделать несложно, ведь Эббот — единственная, кто относился ко мне хорошо. Помимо Мякотки, конечно. Так что судьба Лейны меня беспокоила, и я не хотел, чтобы она сгинула где-то в зыбучих песках или в бездушных морских водах.

Ошикату слабо отличался от виденных нами ранее поселений Абрасакса. В Нарибии было все также жарко и пустынно. Разве что зелень вблизи главной водной артерии цвела и пахла. Великая река Нари давала местным живительную влагу. Основные города располагались как раз рядом с притоками и основным руслом. Впервые за несколько дней мы увидели облачка на небе. Еще слабые, рыхлые и неуверенные, но это являлось хорошим знаком. Дожди тут случались, хоть и редко.

Эббот существенно оживилась, увидав стены родного города. Затем опечалилась, когда мы въехали внутрь и заметили разрушенные постройки. Впустили караван без особых проволочек, проверив груз на запрещенные товары и истребовав небольшой по моим меркам торговый сбор. Дети-рабы тут никого не трогали.

Ошикату растянулся вдоль реки на приличное расстояние. С одной стороны его прикрывала невысокая скалистая гряда, с другой высилась защитная стена. Относительно столичной Агдобы довольно низкая. То ли песчаные змеи сюда не заглядывали, то ли просто сэкономили при строительстве.

Само собой, возвращать Лейну отцу я не собирался. О семье тети Эббот высказывалась только в положительном ключе. И первое впечатление вышло вполне хорошим. Нарибцы имели в основном загорелую бронзовую кожу и темные, слегка вьющиеся волосы.

Тетя с дядей Эббот успели наделать аж шестерых детей. Судя по всему, детская смертность в мире Тардиса не была столь же жестокой, как в наших средних веках. Возможно, в этом крылась причина, почему Нарибия так толерантно относилась к детской работорговле. Детей куча, население растет, а пригодных для расселения мест не хватает. Надо куда-то девать народ. Либо отправить их в крестовый поход, либо продать.

Если родня не играла на публику, то встретили они племянницу вполне искренне и радостно. Жалели о том, что не уберегли малышку. Вроде бы семейка не сильно бедствовала, а то иначе мог возникнуть риск повторной продажи Эббот. Хотя такое право имелось только у родителей, кажется. Не силен в законотворческих нюансах Нарибии. Ладно, других опекунов у мелкой все равно нет.

— Теперь ступай, — проговорил я, деактивировав рабский ошейник.

Лейна удивленно потерла свою шею, на которой образовалась небольшая бледная полоса незагоревшей кожи.

— Мастер? Что это значит? — вопросила она в непонимании.

— А что это может значить? — хмыкнул я. — Иди к своим и насладись свободой в полной мере. Ты дала мне важные знания о магии и базовых печатях, помогала в сражениях и с исцелением раненых. Заботилась о Мякотке и стала душой нашего небольшого каравана. Будем считать, что твое приобретение окупилось. Можешь идти на все четыре стороны. Твое детство явно будет более счастливым среди близких людей, а не с бродячим торговым караваном.

— О, Боги, Лейна! От всей души благодарим милостивого господина! — тут же подскочила тетя и согнулась в низком, до земли, подобострастном поклоне. — Поклонись господину!

Женщина потянула девочку вниз, заставив и ее проявить уважение.

— Полно-те. Благородный Хоран Мрадиш сделал это по велению души, хотя похвала всегда приятна, — расплылся я в довольной ухмылке. — Как же я хорош! Как мощны мои лапищи, как крепки мускулы, как могуч магический дар, как сияет достоинство и честь!

— Я хотела было похвалить мастера, — заметила отошедшая от шока Ниуру, — Но после таких речей расхотелось…

— Хвалите меня больше, от вас не убудет!

— Держать в рабстве ребенка — гнуснее деяния и придумать сложно, — фыркнула Лиетарис, на чьем лице тоже, правда, читалось удивление. — Вы наконец сделали то, что и должен был сделать нормальный разумный с самого начала.

— Точно! Может, и нас отпустите, во славу огня?! — воспряла духом Красная.

— Сдурели?! Совсем по миру меня пустите, кровопийцы. Солнце еще высоко, так что работать, эльфы! — немедленно откликнулся я.

— Чего и следовало ожидать от презренного рабовладельца, — отстранилась Лия.

— Но отпустил бы слугу прежний Хоран? — поднял я палец вверх наставительно. — Задумайтесь об этом!

— Обе ваши версии одинаково ничтожны, — отрезала Высокая.

— Думаешь? А мне новая нравится больше, — возразила Красная. — Я даже заработать смогла!

— Думай, о чем говоришь, — прошипела Лиетарис. — С такими речами скоро ты смиришься со своей участью и станешь павшей рабыней.

— Неправильно выразилась, — поправилась рыжая. — Новая версия менее отвратна. Самую капельку!

— Милостивый господин, мы мало что можем предложить, но если согласитесь разделить с нами скромную трапезу, будем рады… — проговорила тетя Эббот.

Поразмышляв, я все-таки принял приглашение. Разумеется, тащить внутрь всех слуг не стал. Ограничился Вэлдриго, Лией и Ниуру. Да и некоторой провизии из наших запасов притащил. Все равно надо избавляться от продуктов, которые на такой жаре могли быстро испортиться.

Прибыли мы в Ошикату поздним утром, так что растянувшуюся трапезу можно счесть обедом. Жили нарибские крестьяне небогато, хотя обстановка внутри оказалась не настолько скудной, как мне представлялось. Какая-то домашняя утварь, простая мебель, многочисленные фермерские инструменты, приборы для шитья и ткачества, примитивные игрушки. Довольно живенько, насколько это возможно по бедняцким меркам отсталого мира.

Даже двухвостую кошку держали. Или, скорее, это кошка держала людей на своей территории, учитывая ее гордый и независимый вид. Короткошерстная, с длиннющими ушами, гибким двойным хвостом и заостренной рыжей хитрой мордочкой. Кормилась она самостоятельно. Кошки являлись важными членами фермерской общины, поскольку вредителей посевов никто не отменял.

Я поспрашивал про быт и хозяйство. Узнал много чего нового и интересного. Главное отличие от нашего мира крылось в скученности поселений. Фактически, открытых деревень не существовало вовсе, если считать любую огороженную территорию городом. Для защиты от монстров, зверья и нечисти выстраивали мощные крепостные ограждения. Отчего свободной земли в таких поселениях всегда было мало. Города нередко расширялись, новые стены наслаивались на предыдущие.