Чтение онлайн

— Сам знаешь.

— Я надеялся, что ты меня просветишь.

— Хватит, — вмешался Джил. — Ваша грызня ни черта здесь не поможет.

Он продолжал грести, пока не оказался примерно у середины судна и не увидел, что подвесной трап спущен. Это могло значить лишь, что кто-то поднимался на борт либо спешно удирал. Джил подозревал, что, скорее всего, последнее.

— Означает ли это, что члены экипажа покинули корабль? — спросил

Уэбб, когда они приблизились к трапу.

— Возможно, — ответил Джил.

Хотя, наверное, ответ мог быть и получше. Вопрос лишь в том, сделали они это до или после того, как попали сюда?

— Мы поднимаемся на борт, капитан? — спросил Кроу.

Джил ненадолго замешкался, будто не мог представить ничего страшнее самой мысли о том, чтобы подняться на борт корабля-призрака.

— Разве не за этим мы пришли? — произнес он заметно ослабевшим голосом.

Уэбб наблюдал за лучом фонарика Кроу, скользившим вдоль трапа по облупившемуся красному корпусу судна. Перила вверху были едва видны в дымке тумана и напоминали ограду кладбища из старого фильма. Уэбб перевел взгляд с них на жмущиеся к корпусу водоросли.

— Я не пойду туда,— сказал он.— Если мы сорвемся, то упадем в водоросли.

— Тебя никто и не приглашал, — сказал ему Кроу.

Джил вздохнул.

— Можешь подождать здесь, если хочешь. Мы не долго.

— Почему это так важно для вас? — спросил Уэбб. — Это же мертвый корабль. На нем никого нет. Какой смысл подниматься на эту старую громадину?

— Послушай, мы не знаем, что на борту нет людей, — сказал Кроу. — Нам нужна помощь. Необходимо с чего-то начать. Возможно, там есть еда и вода, работающая электроника и радиопередатчик. Мы не можем позволить себе упустить такую возможность.

«К тому же, — подумал Джил, — этого хочет Кроу, а у меня хватило ума ему разрешить».

— Я не останусь здесь, — заявил Уэбб. — Ни за что.

Кроу привязал «Зодиак» к нижней ступени трапа и, прижав багор к груди, стал подниматься. Когда он был уже на полпути, Уэбб выругался себе под нос и принялся карабкаться. Подождав немного, Джил тоже начал подъем.

ТУМАН НАСТУПАЛ.

Джил был уже на полпути, когда тот сгустился настолько, что видимость сократилась до трех футов. Желтый, клубящийся и плотный, как гусиный пух, туман. Внезапно Джил ощутил полную дезориентацию, будто все вокруг каким-то образом утратило порядок и исказилось. Он вцепился в перекладины трапа, боясь пошевелиться. Туман окутывал его прозрачной пеленой, оплетал все сильнее, пока Джил не почувствовал, что задыхается.

От недостатка кислорода у него закружилась голова. Он принялся кашлять, навалившись на трап и не решаясь отпустить перекладину. Отчасти из-за страха, что он упадет в те мерзкие ползучие водоросли, но больше всего (по крайней мере, в его воображении) из-за того, что он видел себя прильнувшим к трапу, одиноко висящим в тумане, где сверху и снизу нет ничего, кроме пустоты.

— Кроу! — позвал он. — Кроу?

Ответа не было. Его голос, казалось, эхом разносился в бездонной пустоте тумана. Его окружала тишина, давящая и клаустрофобная.

— Кроу! — закричал он. — Уэбб!

Ничего. Лишь его голос, реверберирующий в призрачном, мрачном небытии. Джил походил на муху, прилипшую к липкой полоске-мухоловке, был обречен вечно болтаться в этом бескрайнем чужеродном вакууме.

Он пытался подниматься, но это было все равно что двигаться сквозь что-то более плотное, чем воздух, сквозь некую текучую среду.

— Джил.

Лишь одно слово, но оно вызвало у него мурашки. Оно послышалось снизу, будто кто-то поднимался вслед за ним.

— Кто там? — спросил Джил, по щеке у него скатилась бусина пота.

Он услышал внизу еще один звук. Было не совсем понятно, что это, хотя его лихорадочно работающий разум подсказывал: хриплое хихиканье ведьмы. Джил невольно судорожно выдохнул. Это заставило его еще крепче прижаться к лестнице, съежиться при мысли о том, что находится прямо под ним и, возможно, уже тянется к нему.

Сердце готово было выскочить из груди, он собрал всю волю в кулак, пытаясь успокоиться.

Там никого нет. Там никого не может быть.

И все же Джил был уверен в обратном. Он слышал хриплое, шипящее дыхание, которое даже отдаленно не напоминало человеческое.

— Господи, — пробормотал он.

Туман был жутким и противоестественным. В какой-то степени так было всегда, но сейчас стало еще хуже. Он вуалью висел вокруг Джила, не сгущаясь и не рассеиваясь. Походил на стену смога, подсвеченную сзади, но не приближающуюся. Словно находишься в пустой капсуле. Джил протянул трясущуюся руку и потрогал эту стену — потрогал в прямом смысле. Это был не просто газ, а что-то вроде жидкости, холодное на ощупь. Кончики его пальцев вызвали рябь на ее поверхности.

Джил тут же отдернул руку, пальцы онемели.

«Что это за игры такие? — задался он вопросом, — В чем их смысл?» И тут снизу, из тумана, высунулась рука. Не человеческая рука, а некая окаменелость в форме руки. Она состояла из серых шипастых коралловых скелетов, а из ее дыр и трещин сочилась розоватая студенистая масса.

— Убирайся! — закричал Джил.

У него есть дробовик, и он воспользуется им, если придется. Хотя Джил пытался убедить себя, что все это какая-то сюрреалистичная, аномальная галлюцинация, он не верил в это. Рука хваталась за перекладины трапа, карабкалась, словно окаменелая морская звезда. Когда она была в нескольких дюймах от ноги Джила, он пнул ее, и та раскололась, словно глиняная посуда, розовая слизь брызнула из нее вместе с молочно-белым дымком.

Рука исчезла.

— Кроу! Черт тебя дери, Кроу, ты там?! — пронзительно закричал он.

Ответа, конечно же, не последовало. Лишь шум снизу, чавкающий и скрипучий, будто с руки стягивали мокрую резиновую перчатку. Паника охватила Джила, мысли в голове бешено закружились, внутренности скрутило. Нахлынул горячий смрад дохлой рыбы.

Затем из стены тумана выглянуло лицо... неподвижная посмертная маска, вырезанная из темного воска. Глазницы были пустыми, волосы шевелились, словно морские черви, рот изогнулся в безжизненной деревянной улыбке, как у марионетки, уголки губ которой поднимались с помощью проволоки.

Джил попытался закричать, но изо рта вырвалась лишь струя мертвого воздуха.

Лицо еще сильнее высунулось из тумана, и на одно страшное мгновение он увидел за ним тело, подрагивающую, пульсирующую массу полупрозрачной плоти, которая быстро исчезла, будто он вовсе не должен был ее лицезреть.

Но он увидел. Нечто ужасное притворяется чем-то, чтобы свести его с ума.

Теперь лицо, которое было неподвижным, будто лакированным, издало треск и раскололось от макушки до лба. Рана была бескровной... но из нее лезло нечто пульсирующее, похожее на серебристо-белого светящегося слизня. С мерзким бульканьем он высвободился из раны, выпустил извивающиеся усики и сполз по лицу.