Идеальный мир для Химеролога 3
Шрифт:
На берегу, у самой кромки воды, лежало существо, похожее на гигантского крокодила. Его тело было покрыто не просто чешуёй, а массивными костяными пластинами, которые срослись в единый монолитный панцирь. Он лежал абсолютно неподвижно, и только едва заметное подрагивание ноздрей выдавало, что он жив.
— Ого, какой бронепоезд! — прошептал Кеша.
Я замер, всматриваясь в тварь. Мой внутренний «сканер» заработал на полную.
Панцирь — невероятно прочный. Мышечная масса — огромная. Но самое интересное было не это. Я чувствовал его ауру. Она была… ровной. Стабильной. Никаких всплесков, никаких провалов. Как у идеально работающего механизма.
И тут до меня дошло. Он не спит. Вообще. Никогда.
В его организме был встроен какой-то уникальный механизм непрерывной выработки энергии. Он мог находиться в состоянии покоя месяцами, почти не тратя сил, но при этом всегда был готов к атаке. Такого я ещё не встречал. Атрибут, который позволял обходиться без сна, постоянно поддерживая организм в тонусе.
Какой интересная находка…
Мне. Нужен. Этот. Атрибут.
Тварь, почувствовав наше присутствие, медленно повернула голову. Её немигающие глаза уставились на нас. А затем она открыла пасть и издала низкий вибрирующий рёв, от которого по воде пошла рябь.
Рядовая тут же встала в боевую стойку. Кеша испуганно пискнул и спрятался у меня за спиной.
А я… я улыбнулся.
— Ну что, поиграем?
Я снова разогнал своё тело до предела. Мир замедлился, превратившись в вязкий кисель. Я рванул вперёд, заходя твари сбоку, и нанёс удар клинком в сочленение между пластинами на её шее.
Дзынь!
Сноп искр. Клинок соскользнул, не оставив на броне даже царапины.
Тварь резко развернулась и ударила хвостом. Я едва успел отскочить — удар был такой силы, что снёс здоровенный валун, стоявший у кромки воды.
Началась игра в кошки-мышки. Я уворачивался от его выпадов, нанося ответные удары клинком. Но лезвие только со скрежетом скользило по его броне, не оставляя даже царапины. Я пытался нащупать уязвимые места — сочленения пластин, глаза, пасть… Но он был защищён со всех сторон.
Пробить эту броню моим клинком было невозможно. Психически на него тоже не надавить — его мозг был защищён какой-то природной блокировкой. Убить его, конечно, можно было. Влить всю свою энергию в один мощный разрушающий импульс. Но тогда и ценный атрибут будет потерян. А этого я допустить не мог.
Крокодил снова бросился в атаку, и на этот раз я не успел увернуться. Он ударил меня хвостом с такой силой, что меня отбросило на несколько метров. Я прокатился по земле, больно ударившись. В глазах на секунду потемнело.
— Ладно, я наигрался, — сказал я, переводя дух.
И посмотрел на Рядовую.
— Действуй.
Она кивнула, и её тело окутало знакомое свечение. Сквозь шерсть проступили костяные пластины, формируя доспех. Через секунду передо мной стоял уже не просто боец, а настоящий танк, закованный в прочную броню.
Сжав кулаки, превратившиеся в шипастые кастеты, она бросилась на крокодила.
Это была битва двух титанов.
Рядовая не пыталась его резать или колоть. Она просто била. Сверху, сбоку, в голову, в панцирь… Каждый её удар был как удар молотом по наковальне. Броня крокодила трещала, но держалась.
И тогда Рядовая сменила тактику. Она поднырнула под его брюхо, ухватилась за край одной из пластин и с нечеловеческим усилием дёрнула на себя.
Раздался хруст. Пластина оторвалась, обнажая мягкую, уязвимую плоть. Рядовая тут же нанесла серию быстрых, точных ударов в незащищённое место.
Крокодил взревел от боли и ярости, пытаясь достать её, но она уже была с другой стороны, отрывая следующую пластину. Она буквально разбирала его на части, как ребёнок, ломающий игрушку.
Крокодил ревел, пытался укусить, бил хвостом, но Рядовая была слишком быстра и слишком сильна.
Когда с бронёй было покончено, она просто заработала кулаками. Раздался хруст ломаемых рёбер. Тварь взвыла и попыталась уползти в воду, но Рядовая уже была на его спине. Она молотила кулаками по его черепу, пока тот не треснул.
Когда всё было кончено, она, тяжело дыша, встала над поверженным врагом. Я подошёл, положил руку на ещё тёплое тело крокодила и начал извлекать то, за чем пришёл.
Сгусток тёплой неугомонной энергии влился в мою ладонь.
— Хозяин! Это что? — тут же подлетел Кеша.
— Атрибут «Вечный Двигатель».
— А мне? Дай мне! Я тоже хочу!
Я посмотрел на него.
— Тебе мало?
Кеша, кажется, тут же вспомнил про свой новый дар, про периодические смерти и про то, как неприятно возрождаться. А ещё он представил, как теперь будет вечно бодрым, без возможности уснуть, и сойдёт с ума от бессонницы.
— Не-не-не, я передумал, — он попятился. — Что-то мне и так хорошо.
Я усмехнулся и убрал атрибут в своё хранилище. Этот дар был предназначен не ему. И даже не мне.
— Это для Валерии, — сказал я, глядя на отражение звёзд в водной глади озера. — А то она спит в последнее время по два-три часа, всё о клинике думает. Надо будет как-то незаметно ей его вживить.
Я знал, что она не спит. Я чувствовал её усталость и тревогу. Она взвалила на себя слишком много. И я должен был ей помочь. По-своему, конечно. Но помочь.
Глава 8
Обратный путь всегда выматывает.
Усталость была дикой, но я всё равно был доволен. Отличная получилась вылазка. Куча нового материала и ценной информации. А что ещё нужно для счастья простому химерологу, оказавшемуся в чужом мире?
И тут я почувствовал запах гари, который принёс ночной ветер. Потом — далёкие, приглушённые хлопки, похожие на треск лопающихся в костре поленьев. Только вот поленья так громко не трещат.
— Погоди, — я остановил Рядовую. — Слышишь?
Она замерла, прислушиваясь. Её обезьяньи уши дёрнулись.
— Что там, хозяин? — прошептал Кеша, высунув голову из-под моего плаща.
— Похоже, у кого-то проблемы, — сказал я, глядя в ту сторону, где небо на горизонте окрасилось в оранжевый цвет. — Пошли, глянем. Любопытно.
— А может, ну его? — заныл Кеша. — У меня от этих ваших приключений скоро нервный тик начнётся. И линька.
Я проигнорировал его нытьё. Любопытство учёного — страшная сила. К тому же, я уже успел понять: в этом мире неприятности — лучший источник ценного материала.