Чтение онлайн

— Расслабься, приятель, — улыбнулся в ответ Гвоздик, — дядя хороший и больше не будет тебя обижать, если ты, конечно, станешь умницей и все нам расскажешь. — Неожиданно слащаво-приторные интонации из его голоса улетучились, как прошлогодний снег под паля­щим солнцем. Вместо этого Юра заговорил же­стко и требовательно: — Где картина, ты, дитя порвавшегося презерватива, ну, баклань по-бы­строму, а не то... 

Увидев над собой ненавистную подушку, Дима торопливо заговорил, стараясь избежать новых мук:

— Она на квартире у нашего пахана...

— Адрес! — потребовал Антон.

Продиктовав название улицы и номер дома, не забыв упомянуть этаж и квартиру, кучерявый добавил:

— Только вам ее без меня не достать. Там постоянно дежурят пятеро головорезов — лич­ная охрана пахана. Я могу вам помочь, — Ди­мочка откровенно торговался за собственную шкуру, опасаясь, что его все же убьют, — если вы меня сейчас не убьете.

— Ага, может, тебя вообще отпустить? — притворно улыбнулся вор, — да еще и денег в дорогу дать, чтобы не сбился с пути праведного?

Однако майор как будто не заметил сарказ­ма товарища и вполне серьезно произнес, глядя в полные животного страха глаза связанного бандита:

— Мы не тронем тебя, если ты не врешь. А между прочим, как зовут твоего шефа? — сло­во «пахан» почему-то не понравилось Антону.

Пытаясь сесть поудобнее, Дима принялся натужно кряхтеть, пока не занял полусидячее положение; наконец он отозвался:

— Федя...

— ...Жбан, — закончил за него майор. На этот раз яйцеголовый искренне изумился осведомленности собеседника и спросил, даже не скрывая удивления:

— Да, а откуда ты знаешь?

Присев на край постели, Лямзин ответил во­просом на вопрос:

— Двух придурков в гостиницу «Салют» он посылал? — ударение упало на предпоследнее слово.

— Д-да, — несколько растерянно выдавил из себя кучерявый, — а где они?

Достав из кармана смятую пачку сигарет, Антон предложил их вору, а затем неторопливо закурил, пуская в потолок зыбкие колечки сизо­го дыма. Только после этого он заговорил вновь, отвечая на поставленный вопрос:

— Мы их грохнули. А скажи, землячок, — он избегал называть яйцеголового по имени, — от­куда стало известно про то, что цепочка у про­ститутки?

На этот раз продолговатое лицо Димы скри­вилось в жалком подобии улыбки:

— Ну ты даешь, — протянул он, как будто хотел уязвить Антона в недогадливости, — мы же вас почти сутки слушали и знали обо всем, что вы так горячо обсуждали.

— Понятно, — кивнул майор, — а Пашка, значит, был с вами в доле?

— Он так думает, — самодовольно оскалил­ся яйцеголовый, — но у Жбана другое мнение на этот счет. Пашка же просто бизнесмен, который работает под нашей крышей, и делиться с нами должен он, а никак не наоборот.

За все время диалога вор не проронил ни слова, переводя непонятливый взгляд с коми­тетчика на бандита. Наконец он заговорил:

— Что будем делать дальше? Поразмыслив несколько секунд, Лямзин из­ложил свой план:

— Сейчас ты, — Антон кивнул на кучеряво­го, — позвонишь своему боссу и скажешь, что вы сидите в засаде, якобы ожидая меня с цепоч­кой, а затем позовешь тех двоих, которые оста­лись в кустах следить за домом. Только по одно­му, ясно?

Дима согласно склонил голову, а вор не пре­минул добавить: 

— И смотри без фокусов, иначе подушка по­кажется тебе неземным наслаждением. Ты ведь еще не знаком с моей методикой китайского массажа.

Набрав номер пахана, Дима коротко объяс­нился с ним, не заронив в его душе даже при­зрачного сомнения, а затем принялся

выпол­нять вторую часть данной инструкции.

Они подошли к дверям на улицу. Гвоздик, вооружившись пистолетом яйцеголового, при­открыл дверь и стал за угол, чтобы его нельзя было рассмотреть с улицы.

А майор прижался с другой стороны двери, наведя ствол в грудь бандита и шепотом произ­нес:

— Зови.

— Шурик, иди сюда, — властно приказал кучерявый, обращаясь к невидимому помощнику.

В тот же миг послышался хруст ломаемых веток и на крыльцо поднялся среднего роста па­рень в теплой куртке и надвинутой на глаза кепке. Руки он держал в карманах, вопроситель­но уставившись на старшего.

— Зайди, погрейся, — вяло предложил куче­рявый, изо всех сил стараясь не выдать охватив­шего его волнения.

Шурика не нужно было просить дважды, по­тому что он действительно замерз. Но едва па­рень переступил порог, как получил оглуши­тельный удар по голове короткой дубинкой, извлеченной вором из скрюченных пальцев мертвого «мясника».

Пока Антон оттаскивал в сторону обмякшее тело, Гвоздик прошептал в самое ухо недавнему мучителю-жертве:

— Зови второго.

Несколько секунд тот колебался, как будто раздумывал, как поступить. Но Дегтярев нена­вязчиво напомнил: !

— Смотри без фокусов, иначе будешь-таки жрать собственное говно!

Любые уговоры оказались излишними, по­тому как еще в памяти яйцеголового не стерлись недавние страдания, и Дима выкрикнул в тем­ноту:

— Молоток, дуй к нам, нечего на улице мерзнуть.

Однако на голос никто не отозвался — дождь все так же мерно барабанил по рыхлой земле, ветер по-прежнему гнул молодые побеги, шурша облетевшей листвой, но никаких звуков, которые мог бы издавать человек, не прозвучало в темноте сентябрьской ночи.

— Молоток, — еще раз повторил гангстер свой призыв.

И в этот момент из-за дерева напротив кры­лечка вышла ссутулившаяся фигура — лица нельзя было рассмотреть, но зато был отчетливо виден наведенный на дверной проем ствол авто­матического пистолета.

Ветер донес едва различимый голос:

— Сука трусливая!..

И в ту же секунду грянул оглушительный грохот выстрела, эхом прокатившийся в верхуш­ках стройных сосен и раскидистых тополей.

Пуля угодила в живот кучерявому Диме, и он согнулся пополам, опускаясь на пол, — из его горла вырывались шумные проклятия, густо пересыпаемые отборным матом. Повторный вы­стрел оборвал его причитания, и яйцеголовый затих, уткнувшись окровавленным лицом в мох­натый, испачканный засохшей грязью коврик.