Чтение онлайн

— Сколько? — неожиданно резко спросила она.

— Что? — переспросил вор.

— Сколько заплатите? — все тем же ровным голосом протянула хозяйка квартиры.

И только сейчас Гвоздик заметил озорной блеск в ее серых глазах — блондинка над ним просто издевалась.

Дегтярев молча поднялся из-за стола и на­правился к выходу, но не успел он сделать и двух шагов, как за его спиной послышалась резкая команда:

— Рекс, ко мне!

Пес выскочил из-за угла и стал напротив гостя, выражая всем своим видом решительную готовность подчиниться воле хозяйки.

— Что же вы уходите, даже не сказав мне до свидания, — улыбнулась она. — А я вас хотела чаем напоить.

Нервная дрожь пробежала по его телу, но это был не страх перед кобелем и даже не стыд за свой неудачный визит — это было неприкры­тое раздражение и жуткая досада на себя и на эту высокомерную особу.

Ведь если говорить по совести, то Юра в глу­бине души надеялся, что Ольга помогла ему вы­крутиться на допросе не просто из женского со­страдания — он подозревал в этом нечто гораздо большее. Но теперь ему приходилось признать, что он поддался иллюзии — призрачной, зыб­кой и ни на чем не основанной. Ему стало му­торно и горько за свою ошибку.

Вслух же Гвоздик произнес:

— Ну давай, трави на меня своего волкода­ва, чего ждешь!

Но то, что произошло дальше, напрочь вы­било его из колеи. Медленно приблизившись к Дегтяреву, Ольга положила ему руку на плечо и одним резким движением повернула его лицом к себе.

Их глаза встретились, как тогда, в кабинете опера с Петровки; и на этот раз ошибиться было невозможно — ее взгляд был теплым и дерзким одновременно.

— Почему ты пришел ко мне? — спросила девушка и добавила: — Только отвечай быстро, не задумываясь.

Тюрьма учит выдерживать и не такие взгля­ды, но было что-то в ее глазах такое, чего он, Юра, в своей жизни никогда не испытывал. Мед­ленно склонив голову, он уставился в пол, не решаясь произнести ни слова.

— Ну, я жду, — повторила она требователь­ным тоном.

— Я... Мне показалось, что ты... что я... — слова застряли у него в горле, превратившись в нечленораздельное бормотание.

— Хочешь, я скажу все за тебя? — спросила Ольга и, не дожидаясь ответа, произнесла: — Тебе показалось, что я в тебя втрескалась с пер­вого взгляда, так?

Он мрачно кивнул, а девушка, несколько се­кунд помолчав, закончила:

— Так вот, ты оказался прав.

Гвоздик порывисто вскинул голову и бросил на девушку изумленный взгляд —- он отказывал­ся верить в услышанное признание.

— А теперь иди, — приказала она.

— Куда?

Искренне улыбнувшись, блондинка нето­ропливо произнесла:

— А с ментами ты более дерзкий и догадли­вый. — В сказанной ею фразе сквозил непри­крытый сарказм, но она тут же стала серьезной и закончила: — За той девушкой, которой нужно временное пристанище.

Медленно развернувшись, Юра двинулся к выходу, проигнорировав злобное рычание пса. Когда за ним закрылась дверь, Ольга опустилась на стул и принялась гладить подошедше­го Рекса по голове, приговаривая:

— Твоя хозяйка просто спятила — это же надо: влюбиться в уголовника. — Она нервно рассмеялась и продолжила: — Выгнать мужа дипломата, отказать директору банка, чтобы втюриться в самого обычного вора. Дура!

Пес тихонько поскуливал, то ли жалея ее, то ли во всем соглашаясь с нею.

Глава 13

Ночь для Жбана выдалась тревожная: двое киллеров, отправленные в гостиницу, чтобы расправиться с проституткой и забрать цепочку, до сих пор не вернулись; другие, во главе с Ди­мой, тоже пока не добились ощутимых результа­тов, — оставалось ждать.

Но именно этого Федор Петрович больше всего в жизни и не любил. Ожидание было для него самой настоящей пыткой. Однако ничего другого придумать было невозможно.

Сон, как назло, не шел, поэтому Жбан ре­шил до посинения играть в шахматы, пригласив в напарники одного из своих телохранителей. Играл он, откровенно говоря, слабовато, но счи­тал себя непризнанным гроссмейстером.

Его партнер — парень лет двадцати трех, с толстой шеей, буквально вросшей в покатые плечи, и бугрящимися из-под рубашки трениро­ванными мышцами, с которыми так не вязалось почти интеллигентное выражение лица, — вяло передвигал фигуры, нарочно проигрывая уже третью партию подряд.

Он видел, что шеф явно не в духе, и хорошо знал его вспыльчивый характер, поэтому подда­вался, но делал это умело, чтобы Жбан ни о чем не догадался.

— Мат тебе, Леха, — довольно объявил Жбан, зажав черного короля между белыми ладьей и ферзем.

Леха притворно удивился, глядя на доску во все глаза, как будто пытался изменить ситуацию взглядом.

Но в конце концов он признал собственное поражение, сказав:

— Что-то ты сегодня в ударе.

Федор Петрович довольно заржал, откинув­шись на высокую спинку плюшевого кресла, при этом его жирные телеса заколыхались, как потревоженный холодец, а на одутловатом лице проступила влажная испарина.

Внешне хозяин квартиры выглядел на все пятьдесят, хотя в действительности ему еще не было и сорока.

Бывший штангист, подававший в свое время огромные надежды, но так и не вышедший за рамки «перспективных» спортсменов, Жбанович — такова была его настоящая фамилия — обладал непомерными амбициями и прямо про­порциональной ленью при минимуме досто­инств. Не сумев сделать карьеру чемпиона, он сообразил, что есть иной путь — пусть не совсем законный, но несравненно более прибыльный.

Именно тогда он начал собирать вокруг себя отчаянных парней, но первый же криминаль­ный опыт оказался для него неудачным. Федора Петровича посадили за грабеж.

Зона оказалась для него новым испытанием, где одними только мышцами авторитета не за­работаешь. Слегка погоношившись, но получив незабываемый урок — когда его, почти Жаботинского, беспощадно отметелили трое худень­ких пареньков, — Федя понял, что сила решает далеко не все жизненные проблемы: нужны бы­ли мозги, а главное — связи.

Криминальная верхушка отказалась принять его в свои ряды, и тогда он пошел по другому пути.

«Хозяин», или, проще говоря, начальник ко­лонии, принял с распростертыми объятиями но­вообращенного зека, устроив тому встречу с на­чальником оперчасти.