Чтение онлайн

«Ассимиляция простых устройств»

Открыты новые Чертежи:

Чертёж: «Энергетическая батарея (стандартная)»

Чертёж: «Глушитель (простой)»

Вам доступно подарков: 1

Хм, а чертежи-то действительно становятся лучше! Кажется, Система решила перестать халтурить. И «Ассимиляция простых устройств» — это то, что нужно! Потом всё внимательно изучу и разберусь. Но сейчас вообще не до статы и системных плюшек. У нас тут человек умирает.

Я быстро убрал кристалл в инвентарь и развернулся к остальным ребятам.

— Как он?

Искра посмотрела на меня и облизала губы, едва заметно качнула головой.

Сокол сидел на асфальте, положив голову товарища себе на колени. Зря, шип мог запросто сместиться. По-хорошему, его вообще нельзя было двигать, но пришлось. Сумрак тяжело, с хрипами дышал, кровь пузырилась на его губах. Но он ещё не умер, значит, шип не задел артерию. Есть шанс!

— Вера! — крикнул я, но тут же осёкся.

Мы оставили её в пожарке. Варягин настоял, что медиком рисковать нельзя, хотя я подозревал, что её оставили для гарантии нашего возвращения. Я торопливо активировал инвентарь и достал аптечку. Бинты, шприцы, ампулы с обезболивающим…

Дыхание парня становилось всё реже, превращаясь в едва заметные, судорожные вздохи. Потом раненый боец хрипло закашлял, изо рта хлынула алая пена.

— Про… простите… — прошептал он и обмяк.

Я судорожно начал возиться с бинтами, собираясь остановить кровотечение. И вздрогнул, когда мне сзади на плечо опустилась женская рука.

Искра тихо сказала:

— Слишком поздно, Лёша…

Сумрак лежал на спине, глядя в чистое небо. И уже не дышал. Его глаза остекленели. Всё кончено. Наступила тишина, но она продлилась недолго. Сокол медленно повернул голову ко мне. Его глаза гневно сузились, лицо исказилось от злобы. Он сжал кулаки и зашипел:

— Ты… Это из-за твоего чёртова плана! Это ты виноват! Он умер из-за тебя!

Я не отвёл взгляд. Он прав. Я командир этой вылазки. Так что эта смерть на моей совести. Но вот истерика от другого бойца — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Мои губы разлепились и произнесли:

— Если мы сейчас остановимся, то он умер зря.

Сокол резко вскочил, сделал шаг и с силой толкнул меня в грудь. Я устоял на ногах, холодно глядя ему в глаза.

— Ты, командир хренов! Да что б я ещё слушал приказы гражданского! Эта твоя «тишина»! Если бы мы сразу стреляли из нормального оружия, то снесли бы эту тварь с дистанции! Сумрак был бы жив!

Он снова шагнул ко мне, сжимая кулаки и явно собираясь драться. В его глазах плескалась ярость и горечь.

— Ты убил его!

— Остынь, Сокол, — раздался сбоку тихий, но твёрдый голос.

Мы оба обернулись. Женя стоял в нескольких метрах, направив на наводчика ТТ. Его лицо выглядело спокойным и сосредоточенным, но в глазах горел холодный огонь.

Сокол замер, переводя взгляд со ствола на лицо Жени, потом снова на меня. Воздух звенел от напряжения. Бой с монстром закончился, но опасность никуда не делась.

— Вели своей шестёрке убрать игрушку, — процедил сквозь зубы Сокол. — Решим вопрос по-мужски. Один на один.

Я приподнял бровь.

— Ты действительно считаешь, что выяснять отношения посреди города, кишащего монстрами — здравая идея?

Вдалеке уже слышались голодные вопли мутантов, привлечённых нашим шумом. Я кивнул в сторону этих многообещающих звуков.

— Слышишь? Вот для этого была нужна «моя тишина». Останемся, познакомимся с этими красавцами поближе. Ты этого хочешь?

Он сжал челюсти и вперил взгляд мне в лицо. По его скуле стекла капля пота. Звуки становились громче, отчётливее, голоднее… Сокол не выдержал и резко выдохнул.

— Ладно. Твоя взяла, — плюнул он. — Но после дела мы с тобой ещё поговорим.

— Надо идти, — сухо сказал я вместо ответа.

Путь до разрушенного кинотеатра мы проделали в гнетущей тишине. Даже Искра, обычно не лезущая за словом в карман, молчала, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные, изучающие взгляды. Наверное, груз вины отражался у меня на лице.

Сокол шёл позади, и я ощущал его ненавидящий взгляд затылком, он буквально прожигал дыру в моей черепушке. Несколько встреченных мутантов мы убили быстро и без шума, мы снова перешли на пневматы и арбалеты. От мутантов, которые шли за нами, вроде бы удалось оторваться, но это не точно.

Но вот мы добрались до цели.

Кинотеатр представлял собой жалкое зрелище.

Когда-то, видимо, красивое здание в стиле сталинского ампира, с колоннами и лепниной, теперь было полуразрушено. Часть крыши обвалилась, завалив главный вход грудой бетона и арматуры. Зато появился другой вход, здоровенный пролом в стене, через которой внутрь заползала гигантская змея, как к себе в нору.

Если присмотреться, то в окружающем хламе можно различить следы её массивного тела.

— Нужно убедиться, что мамочки нет дома, — сказала Искра. — Я сбегаю.

— Нет, — отрезал я. — Сам схожу.

— Лёша, ты… — начала девушка, но я перебил:

— Отойдите в укрытие. Если змеи нет, подам сигнал.

И стремительно направился к пролому. Внутри царил густой полумрак, замешанный на строительной пыли. Огромный зрительный зал превратился в одно гигантское гнездо.

Кресла были вырваны с корнем и сдвинуты к стенам, образуя некое подобие вала. В центре, на куче из обломков, тряпья и какого-то мусора, лежали они. Яйца. Десятки, если не сотни. Огромные, овальные, с кожистой, грязно-белой оболочкой вместо скорлупы. Каждое размером с хороший арбуз.

А вокруг них, свернувшись в гигантские кольца, спала мамаша. «Мутировавшая Змея». Её чешуя даже в тусклом свете поблёскивала оттенками болотной зелени. Голова, размером с небольшой автомобиль, покоилась на груде яиц. Она спала.

— Змея там, — сообщил я, вернувшись к своим. — Прямо на кладке.

— Может, она сдохла? — с надеждой предположила Искра. — Её же ранили.

— Такие твари не дохнут от пары царапин, — возразил Борис.

И словно в подтверждение его слов, змея в зале пошевелилась. Даже отсюда, снаружи, мы заметили движение в темноте пролома. Она не проснулась, просто переложила свою чудовищную голову поудобнее, и по залу пронёсся тихий, омерзительный шорох, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.