Чтение онлайн

— Не рекомендую, — вздохнул Асавин. — Она обслуживает Френсиса из Висельников и всю его шайку. Они расстроятся, если кто-то помнет их любимую игрушку. Так куда, говорите, она направилась?…

Он слегка оттянул ворот, демонстрируя цепь на шее. Дешевый прием, но не хватало еще, чтобы его из-за Уны смешали с грязью и дерьмом в подворотне. Бык зло покосился на цепь, а зетам махнув в сторону:

— Туда пошла, в сторону Ловчего. Научите свою шлюху этим… как их… манерам. Иначе скоро от нее останется только мокрое место.

“Кто б говорил о манерах”, - подумал про себя Асавин, отходя от компании. Девчонка явно имела в рукаве секретик, раз позволяла себе такие вольности со здоровыми амбалами.

На Ловчем толпа текла чернилами по мокрой бумаге, растекаясь между стихийно расставленных прилавков. Сюда Асавин предпочитал не ходить. Здесь ему некого окучивать и нечего покупать. Подумав немного, блондин взобрался на голубятню, чтобы посмотреть на рынок с высоты. Птицы испуганно закурлыкали, щедро осыпая его пухом и засохшим пометом.

— Тьфу!… Тише, мелочь пернатая! — ругнулся он, всматриваясь в толпу на рынке. Ему показалось, что зеленый плащ мелькнул рядом с алхимическим развалом…

— Ты че там делаешь? А ну живо слезай? — заорал мужик в кафтане, щедро сдобренном белыми разводами птичьего помета.

— Птичек рассматриваю, — прикинулся дурачком Асавин. — Думаю, какую купить. Тетушке прописали пироги с голубятиной. Какие-то они у вас тощие…

— Эти почтовые, — на тон тише сказал мужик. — И они не продаются.

— Как жаль, как жаль, — пробормотал блондин, спускаясь и отряхиваясь от перьев. Он двинулся в сторону алхимического развала. Здесь торговали всяким барахлом, больше напоминающим мусор. Гнутая медь, битое стекло, дырявые котлы вперемешку с запрещенными лекарствами, легкими наркотиками и ядами. Помимо прилавков здесь стояло несколько полноценных павильонов. Дверь одного из них распахнулась, из него вышла знакомая зеленая накидка. Асавин тотчас отвернулся, сделав вид, что заинтересован мотком медной проволоки. Она прошла мимо, не обратив на него внимание. Асавин вздохнул с облегчением. Дальше он шел за ней, не упуская из виду в толпе, пока она не покинула пределы Ловчего и не углубилась в подворотни. Здесь пришлось немного отстать. И куда же она? Здесь больше ничего нет. Дальше — дикие побережья, стена и… От внезапного осознания блондин схватился за стену.

Червивый Город. Асавин смотрел в спину удаляющейся фигурке. Красивой опрятной девушке нечего делать в трущобах, но в Городе есть одно место, не похожее на другие. Цитадель Морока.

Резко развернувшись, Асавин быстрым шагом пошел обратно, почти срываясь на бег.

— Твою мать! Твою мать! Твою мать! — не переставал выкрикивать он, а затем стукнул кулаком по стене. — Блядь!

Масштаб дерьма, в которое он вляпался, затмевал воображение. Морок ловко и безжалостно обрезал любые торчащие ниточки, и если он решит, что какой-то мелкий пройдоха ему мешает… Уна, разумеется, в красках распишет, как Асавин до нее докопался. Если своей въедливостью он мешает каким-то планам Уны и Морока, ему хана.

Асавин бегом пустился по подворотням, словно сама владычица Гаялты подгоняла его ледяными плетьми. Очнулся он только в квартале Звонарей, вечером. Вбежав по ступеням, заколотил в дверь их с Тьегом комнаты, боясь, что уже опоздал. Раздался тихий шорох, щелчок засова, и Асавину пришлось отпрянуть, чтобы не напороться на лезвие шпаги, высунувшееся в узкую щель.

— Блядь, пацан, — он поднял кверху руки, — ты бы хоть спрашивал, кто пришел…

Из-за двери высунулась решительна физиономия Тьега:

— Прости, друг, но так верней.

— Верней свести меня в могилу, ты хотел сказать? — проворчал Асавин. — Но я рад, что успел. Собирай пожитки, мы съезжаем.

— Что случилось? Ты нашел Курта?

— Нет, — устало вздохнул мужчина, склонившись над своим сундуком. — Меньше слов больше дела, если тебе дорога твоя ненаглядная шкура. Мы с тобой вляпались в такие дела, что срочно надо бежать.

Парень растеряно провел рукой по волосам:

— Куда? Разве мы уже не прячемся?

— Под крыло тех, кто сильней нас, — пропыхтел блондин, выгребая книги из сундука. — Ну же, помоги мне!

Тьег присел рядом и тоже принялся выгребать книги.

— Я не понял, мы что, идем сдаваться властям?

— Тьфу на тебя, — скривился блондин, выложив последнюю книгу. — Нет. Так, помоги сдвинуть сундук.

Они аккуратно оттащили сундук в сторону, обнажив девственный прямоугольник пола. Выхватив дагу, Асавин поддел несколько дощечек, те со скрипом отошли, явив небольшое углубление. Блондин достал звенящий мешочек, связку бумаг в кожаном футляре и небольшую книжечку без каких-либо украшений на переплете. Замотав это в смену одежду, положил в невзрачный залатанный мешок.

— Ты готов?

— Все мое при мне, — тихо ответил Тьег. — Ты бросишь свои книги?

— Большие богатства сильней тянут на дно, — процедил Эльбрено. — Пошли…

Они выскользнули из дома и пошли через лабиринты переулков к спуску. Затемно они достигли “Норки”, но зашли не с парадного хода, а с черного, где громоздилась уродливая пристройка с конюшней. В бойницах на втором этаже теплился свет, а окна на первом были тщательно заколочены. На входе стоял здоровенный плечистый дикарь, чья кожа по цвету спорила с самой ночью. Тьег во все глаза уставился на него, особенно на точки и полоски симметричных шрамов, пересекающих лицо.

— Френсис у себя? — спросил Асавин.

Гигант медленно кивнул, а потом прорычал, указав на мальчишку:

— Кто?

— Мой племянник, Ациан, под мою ответственность, — процедил блондин.

Тот долго рассматривал парня коричневыми глазами, потом кивнул, сочтя его неопасным.

Френсис любил красный цвет, напоминающий ему о крови и слепой ярости. Стены первого этажа были словнона скотобойне, они зловеще багровели в свете нескольких канделябров. Солдаты Френсиса резались в карты. Все битые, резаные, с обмотками цепей на горле. У Асавина каждый раз пробегал холодок от их тяжелых мутных взглядов, а еще страшней становилось от мысли, что все они — не просто убийцы, а самые настоящие звери, наслаждающиеся резней. Иных Френсис не брал в свои верные подручные. У многих были красные зубы, ощеренные в диком оскале, словно покрытие пленкой свежей крови из разорванного горла. В этот раз взгляды были удивительно ехидными. С чего бы это? Асавин и Тьег поднялись по лестнице на второй этаж, где было заметно светлей, а еще — удивительно тихо. Эта благодать не понравилась Эльбрено. Не к добру это.

Первое, что увидел Асавин — развалившегося на кресле Френсиса. Красную рубашку украсили свежие брызги. Руки были по локоть в подсыхающей крови, сбитые костяшки покрылись коричневатой коркой. Рядом с креслом стояла симпатичная блондинка, словно сошедшая с полотна Амелькаро. Целомудренное темно-серое платье, больше напоминающее сутану богослова. В нос ударил запах лекарств. Блондинка аккуратно штопала лицо Френсиса, придерживая испачканными в крови пальчиками за подбородок. Чудно. Асавин слышал о культе богини Вериданы, пришедшем из далекого заснеженного Айгарда. Говорили, что ее жрицы владели секретами врачевания, недоступными южным лекарям и цирюльникам. Френсис шевельнул лицом, чтобы посмотреть, кто поднялся, но девушка тотчас дернула его за голову: