Чтение онлайн

— Да у нас все так живут! — испуганно сказал Серёга. — Все пьют, вы чо! И нормальные вырастают, у меня вон батя пил…

— И что выросло? — усмехнулся МакНейр. — Глянь-ка на себя — что, нравится? И сын у тебя с дочерью вырастут такими же. Тоже будут на бутылку всё спускать и помрут по пьянке. А так у них хоть шанс будет. Говорю же, — добавил он с угрозой, — видел я таких. Знаю, чем кончается. Не нужен такой отец детям.

— Да Христом-богом клянусь, брошу пить! — неумело перекрестился Серёга. Левой рукой.

— Клянётесь? — задумчиво переспросил Мальсибер, подходя к нему. — Вы действительно хотите этого?

— Да врёт он, — с сомнением бросил МакНейр. — Испугался просто — вот и врёт.

— Хочу! — закивал Серёга. Помирать ему не хотелось — а эти страшные и непонятные люди могли убить его в любой момент, Серёга это прямо насквозь проспиртованной печёнкой чувствовал! — Очень даже хочу!

— Тогда дайте слово — нам, сейчас — что больше никогда не притронетесь к алкоголю, — сказал Мальсибер, ловя и удерживая его взгляд. — И что вместо того, чтобы пить, станете теперь работать. С той же страстью, — добавил он негромко, но весомо.

— Да чтоб меня черти взяли, — сказал Серёга, — если опять пить начну!

— И возьмём, — пообещал ему высунувшийся из стены здоровенный ярко-синий рогатый чёрт, — у нас для тебя уже давно персональная сковородка имеется!

— Мама, — тихо сказал Серёга и грохнулся в обморок. Впервые в своей бестолковой жизни.

— До чего магглы впечатлительные пошли, — фыркнул Долохов, развеивая иллюзию чёрта.

— А хороший трюк, — заржал МакНейр, и даже Нарцисса слегка улыбнулась.

— Ты решил сделать из него идеального супруга? — усмехнулся и Родольфус. — «Работать с той же страстью», — передразнил он.

— Страсть нельзя стереть совсем, — возразил Мальсибер. — Если сделать так, она вернётся — в другом виде. А вот заменить одну другой можно — хотя я всё равно в успехе не уверен. Но так шансов куда больше. Главное — он сам пообещал.

— Словно у него был выбор, — фыркнул МакНейр.

— Это не так важно, — возразил Мальсибер. — Выбор есть всегда — мы-то с вами это знаем. Просто не всегда он нравится… ну да посмотрим, что получится. Хуже мы не сделали — наверняка.

— Да тут куда уж хуже, — махнул рукой Долохов, — ну что, маггла запугали, пойдём теперь Лорду экскурсию в Мексику организовывать.

— Это что? — начальник Российского Департамента по выдаче международных порталов Иван Дормидонтович Неумывай-Корыто посмотрел на переданную британцами заявку, — портал до Москвы из Лондона? Для господ Лестрейнджей, Малфоя, Мальсибера, МакНейра, Эйвери и Долохова? Они там охренели вконец? Это же беглые террористы, все до единого, их МагПол с 1996 года в международный розыск поставил, а Долохов в этом розыске числится аж с 1961! Вы что, нам тут экспорт контрреволюции решили устроить?

И он размашисто написал на заявке: «Отказать без объяснения причин!»

— И что делать? — растерянно спросил Мальсибер, едва узнав об отказе.

— И вообще, нас оправдали! — возмутился Рабастан.

Они сидели в комнате, служившей Нарциссе то ли будуаром, то ли кабинетом. Было уже совсем темно, и комнату освещали лишь шесть свечей в роскошном канделябре да камин.

— К вашему сведению, — подал голос Снейп, которого под недовольные взгляды остальных притащил сюда Мальсибер, — магглы уже лет так пятьдесят как придумали самолёты. Три часа — и мы в Москве. Ну, может быть, четыре.

— Всего четыре? — с любопытством спросил Эйвери. — А как они работают?

— Вот воспользуемся — и увидишь, — сказал Снейп. — И давайте поторопимся: у меня вот-вот учебный год начнётся. Документы надо. Маггловские.

— Вот и подключи своего «соратничка», — посоветовал ему Долохов, — я про Флетчера, если что. Пусть этот пройдоха нам маггловские документы сделает.

Маггловские документы от Флетчера были прекрасны: на самолет заказали билеты мистер Злодеус Злей, мистер Люциан Таврический, мистер Дункан МакЛауд, синьор Вито Корлеоне, братья Гай и Тиберий Гракхи и Антон Иванович Деникин.

Такого дружного хохота Малфой-мэнор в этом веке ещё не слышал. Нет, про Гракхов знали все — а вот про Деникина и Грициана (не Люциана!) Таврического соратникам поведал Долохов — и он же перевёл имя Злодеуса Злея. В отместку Снейп рассказал о МакЛауде и Корлеоне. Отсмеявшись, Нарцисса обрела способность говорить первой:

— Во что будем превращать меня?

— Я не думаю, что тебе следует… — начал было Родольфус, но осёкся под её взглядом и умолк: кто-кто, а он лучше всех знал, когда стоит спорить с Блэками, а когда не надо.

— Так во что? — повторила она весело.

— Вот в букет цветов и превратим, — сказал Мальсибер. — И аутентично — и всё-таки живое. Туда можно цветы брать? В самолёт? — уточнил он у Снейпа.

— Можно. Но не нужно, — ответил тот. — В сумку превратим — не стоит лишний раз привлекать к себе внимание.

— Я не против, — неожиданно покладисто согласилась та. — Пусть будет сумка.

— А в неё положим Крэбба с Гойлом, — рассмеялся Рабастан. — На всякий случай!

Все опять расхохотались.

— А мы никого не забыли? — отсмеявшись, спросил Мальсибер.

— Эйвери, — сообщил ему Снейп, — или вы планировали оставить его в качестве прикрытия от Беллатрикс?

Несчастный Эйвери побелел и жалобно обвёл глазами товарищей.

— На него документов нет, — сказал Долохов.

— Как и на меня, — вступилась за него Нарцисса. — Ничего: сделаем из меня сумку, из него — ещё что-нибудь, и в неё положим. Веселее будет.

— Кстати, это ведь действительно проблема, — помрачнел Родольфус.

— В чем проблема? — удивился Долохов. — Вроде всё предусмотрели.

— Если забыть сделать документы на двоих означает предусмотреть всё, — ехидно отозвался Снейп, — то я даже представлять боюсь, что значит что-нибудь забыть.

— Я про Беллу, — сказал Родольфус. — Мы забыли про неё — а она заметит, что мы все куда-то делись. Остальным, я думаю, и дела нет — а что делать с ней?

— В табуретку преврати, — буркнул Рабастан, — и запри в подвале. Пусть стоит и отдыхает.

— А потом, как выйдет, заавадит нас обоих, — усмехнулся Родольфус.