Чтение онлайн

Проблема либерализма с газонными знаками

В политологии существует старое утверждение, что американцы "символически" консервативны, но "оперативно" либеральны .(30) Американцы говорят как консерваторы, но хотят, чтобы ими управляли как либералы. Плакат времен "Чайной партии" с надписью "Держите свое правительство подальше от моего Medicare" - пожалуй, самый известный пример этого разделения душ. Американцам нравится как риторика, так и реальность низких налогов, но им также нравятся программы, которые финансируются за счет налогов. Они с восторгом принимают политиков, которые говорят о личной ответственности, но хотят, чтобы в случае их самих или тех, кого они знают и любят, была создана защитная сетка.

Эта динамика так хорошо известна, ее так легко увидеть, что мы не замечаем, как часто она переиначивает реальность. Во многих "голубых" штатах избиратели демонстрируют такое же разделение политических взглядов личности, но в обратном направлении: они символически либеральны, но операционально консервативны.

В большинстве районов Сан-Франциско нельзя пройти и двадцати шагов, чтобы не увидеть разноцветную табличку, провозглашающую, что черные жизни важны, доброта - это все, и ни один человек не является нелегалом. Эти таблички стоят во дворах, зонированных для одиноких семей, в общинах, которые выступают против проектов ePorts по строительству новых домов, которые могли бы приблизить эти ценности к реальности. Чернокожее население Сан-Франциско сократилось во всех переписях с 1970 года. Более бедные семьи - в основном небелые и иммигранты - вынуждены долго добираться на работу, жить в переполненном жилье и оставаться без крова на улице.

Техас оказался самым крупным бенефициаром жилищного кризиса в Калифорнии. Отчасти это объясняется тем, что Техас является зеркальным отражением Калифорнии в вопросах жилья. Городской округ Остин лидировал по количеству разрешений на строительство в 2022 году, выдав 18 новых домов на каждую 1000 жителей . В районах Лос-Анджелеса и Сан-Франциско было разрешено построить только 2,5 дома на 1000 жителей .(31) В наших политических типологиях либералы принимают перемены, а консерваторы держатся за застой. Но при сравнении жилищной политики "красных" и "синих" штатов все обстоит иначе.

Если быть справедливым к Калифорнии, то перемены везде происходят грязно и некомфортно. Любое растущее сообщество, которое любит себя таким, какое оно есть, сталкивается с проблемой. Если больше людей захотят жить в этом сообществе, то застройщики будут строить для них места. Хуже того, они могут построить для них районы. земли, на котором стоит большой дом на одну семью, может превратиться в участок земли, на котором стоит небольшое здание на шесть квартир. Как правило, на продаже домов для шести семей можно заработать больше денег, чем для одной семьи, поэтому застройщику относительно легко предложить семье, живущей там сейчас, хорошую цену за свой дом, снести здание, сложить шесть квартир друг над другом и получить прибыль. Это можно сделать во многих местах одновременно, довольно быстро, и сообщество скоро очнется от того, что само себя не узнает.

Но как остановить людей от продажи домов, которыми они владеют, застройщиков - от строительства на принадлежащей им земле, а людей - от переезда в город, которого они хотели бы стать? Кто придумал эту идею разрезать города на части?

Ответ возвращает нас на сто с лишним лет назад.

В 1800-х годах ни в одном американском городе не было правил зонирования, пишет экономист Уильям Фишель в своей метко названной книге "Правила зонирования! В начале 1900-х годов в Лос-Анджелесе был принят небольшой пакет правил, который разделил город на зоны для промышленных зданий и жилой застройки. За ним последовал Нью-Йорк, а вскоре и почти все остальные города. "В конце 1916 года зонирование было введено в восьми городах ", - пишет Фишель. "К 1926 году его приняли еще 68 городов, а с 1926 по 1936 год зонирование было принято еще в 1246 муниципалитетах. "32 Концепция зонирования, неслыханная в 1900 году, к 1933 году охватила 70 процентов населения США.

Объяснение Фишеля начинается с грузовиков и автобусов, которые навсегда изменили пространственную геометрию города. До того как на улицах появились большие автомобили, работающие на бензине, было легко разделить различные функции города. Если вы не хотели жить рядом с производственным предприятием или массами рабочих, которые на нем трудились, вы всегда могли жить (или строить) в другом месте. Грузовики и автобусы изменили ситуацию. "Грузовики освободили тяжелую промышленность от близости к железнодорожным станциям и докам в центре города", - пишет Фишель.33 Теперь заводы можно было размещать где угодно. Автобусы также освободили городских рабочих. Им не нужно было жить в шаговой доступности от работы или на трамвайной линии. Они могли жить где угодно, и квартиры для рабочего класса можно было строить где угодно. Владельцы жилья больше не могли полагаться на географию, чтобы защитить себя от людей и производителей, которых они хотели избежать. Если расстояние не могло обеспечить их безопасность, это должны были правила.

Первые правила зонирования мало что делали для предотвращения масштабного жилищного строительства. Вместо этого они диктовали, какие здания где могут располагаться. Джеймс Метценбаум, судебный адвокат из Огайо, сравнивает эти ранние правила с правильным ведением домашнего хозяйства в 1930-х годах. "Кухонная плита не должна находиться в гостиной, книжный шкаф - в кладовке", - сказал он .(34) Конечно, правила также часто не позволяли небелым американцам владеть жильем в богатых районах города.

Но американский эксперимент с зонированием не был завершен - даже близко. То, что последовало за этим, действительно поставило крест на предложении жилья: зонирование как форма

регулирование, направленное против роста. Именно эта форма зонирования до сих пор управляет городами и пригородами.

В двух населенных пунктах Калифорнии прослеживается становление движения против роста. После Второй мировой войны миллионы ветеранов вернулись из европейских и тихоокеанских театров. Они обзавестись семьями. Рождаемость резко возросла, и молодые родители с младенцами на руках стали искать жилье по всей стране. Ни один пригородный поселок не олицетворял эту эпоху, как Лейквуд, штат Калифорния, плановый поселок, построенный на открытых сельскохозяйственных землях к северу от Лонг-Бич. В период с 1950 по 1953 год здесь было построено более 17 000 домов .(35) В самом бешеном темпе строители города возводили новый дом раз в семь с половиной минут.36

Дома продавались почти так же быстро, как и строились. 24 марта 1950 года тридцать

Тысячи людей выстроились в очередь, чтобы осмотреть инвентарь на торжественном открытии Лейквуда. В июле первый житель - ветеран военно-морского флота по имени Джим Хьюпман - переехал со своей семьей .(37) До конца года в среднем каждый день еще двадцать семей покупали жилье в Лейквуде. К весне 1954 года скудные сельскохозяйственные угодья, где выращивали сахарную свеклу и лимскую фасоль, превратились в один из двадцати крупнейших городов Калифорнии.

Два десятилетия спустя, в нескольких сотнях миль к северу от Лейквуда, другой город показал, как быстро меняется политика в сфере жилья. Петалума расположилась на ветреных холмах к северу от Сан-Франциско, где через разрыв в прибрежных горных хребтах на фермерские угодья проникает прохладный и влажный морской воздух. После войны в Петалуме также наблюдался расцвет населения. Но в отличие от Лейквуда, город прославился тем, что скорее останавливал рост, чем приветствовал его.

В 1971 году городские власти представили план Петалумы. Он предусматривал ограничение темпов роста в 500 единиц жилья в год и границу городского роста для предотвращения разрастания. Несмотря на многочисленные судебные споры, закон был в основном поддержан в судах. В последующие десятилетия "План Петалумы" стал полезной формулой для калифорнийцев, которые хотели заморозить развитие своих районов, и другие города быстро переняли его систему квот на выдачу разрешений на строительство.

Сегодня Калифорния - это скорее Петалума, чем Лейквуд. В 1900-50-х и 1960-х годах в Калифорнии регулярно строилось более 200 000 домов в год.38 С 2007 года в Калифорнии ни разу не было разрешено строительство более 150 000 новых домов.39

В Лос-Анжелесе в семидесятые годы было построено меньше домов, чем в шестидесятые, в восьмидесятые - меньше, чем в семидесятые, а в девяностые - меньше, чем в восьмидесятые, даже несмотря на рост общей численности населения города", - пишет историк Джейкоб Анбиндер в книге "Города Эмбера", посвященной изучению подъема либерализма, направленного против экономического роста. На самом деле, отмечает Анбиндер, большая часть Америки стала скорее Петалумой, чем Лейквудом.