Китайские сказки
Шрифт:
Расстроился рыбак и говорит жене:
– Скрылось солнышко, когда теперь появиться? И как же мы теперь свой дом найдём и лодку с сетями?
А жена и говорит:
– Если и не отыщем, не велика потеря! Надоело мне всю жизнь перед богатыми пресмыкаться, хочу сама госпожой стать. А здесь люди не будут мне прислуживать. Есть теперь у нас целый мешок золота, а с ним нигде не пропадёшь. Золото все двери открывает, все желания исполняет! И не переживай ты за свою лодку, не придётся тебе больше рыбу ловить.
А рыбаку такие речи, что нож по сердцу. Подумал он о море, которое разливалось перед ним, и ни конца морю, ни края не было видно. Волны, что нефрит драгоценный набегали одна за другой, а из-за моря солнце показывалось, и море тут же в красный цвет окрашивалось. Вспомнил рыбак и лодку свою новую и сети крепкие. Защемило сердце у него, но жене перечить не стал, ведь одна она у него, пусть делает, как ей хочется. Так и подошли к каменным воротам, достал Ху Сы гаоляновый стебель, взмахнул им и крикнул:
– Отворитесь, каменные ворота! Бедняки войти хотят!
Только успел договорить Ху Сы эти слова, как всё вокруг загудело, задрожала земля, горы задвигались, и распахнул утёс свои каменные двери.
Только вышли рыбак с женой, как закрылись с грохотом каменные ворота. А Высокий утёс как стоял, так и стоит, вершиной небо подпирая. Смотрит рыбак, а солнце только за полдень перевалило. Удивились, подхватили мешок золота, и пошли обратно к той деревушке, где они у старухи полные корзины рыбы оставили.
Тяжело золото нести, идут они пот утирают, а рыбак ещё и стебелёк гаоляновый в руке держит. И с каждым шагом он всё тяжелее и тяжелее делается. Не хочет выпускать Ху Сы стебелёк из руки, думает о том, что ему старец наказывал. Хотел было немного золота высыпать, чтобы легче было всё нести, но жена не соглашается, говорит ему:
– Ты лучше свой стебель выбрось, зачем он нам теперь?
И опять поступил рыбак, как жена ему велела. Взял и выбросил дарёный стебелёк гаоляновый в траву. Задрожала земля, и превратился стебелёк в огромного зелёного дракона, поднялся в небо и улетел.
Идут они дальше в маленькую деревушку. Идут по той же дороге, что к утёсу шли, но видят, – изменилось всё и дорога и деревня как, будто в несколько раз выросла. Не меньше тысячи теперь домов в той деревне, где они корзины с рыбой оставили. Удивляются муж с женой и дальше свой мешок тащат. Встретили человека и спрашивают:
– Что это за деревня?
А человек им и говорит:
– Деревня эта Тухлой рыбой зовётся.
Удивился рыбак и спрашивает снова:
– Отчего такое название ей дали?
Говорит им человек:
– Несколько столетий назад была на этом месте маленькая деревенька. Как-то проходили здесь муж с женой, к высокому утёсу направлялись. И вот оставили они здесь свои корзины с рыбой, но так за ней и не вернулись. На солнце скоро протухла та рыба, и запах пошёл по всей деревне, а потом ещё долго выветриться не мог. С тех пор это селение Тухлой рыбой и называют.
Не могут понять рыбак с женой, как такое могло случиться, что они за столетия не постарели совсем. Прошли они дальше и увидели вывеску харчевни. Устали Ху Сы и его жена, голод, жажда их мучает. Остановился рыбак и говорит жене:
– Давай отдохнём в этой харчевне, поедим!
А жена кивает головой и говорит:
– Не стану с тобой спорить, пойдём, а то совсем сил нет.
Развязала жена мешок с золотом, хотела несколько монет взять, пока никто не видит. Сунула руку она руку в мешок, а там камни вместо золота. Жену чуть удар не хватил, села на землю рядом с мешком и давай камни вытряхивать, вдруг, где золото осталось. Но ничего кроме камней не нашла жадная женщина. Разозлилась так, что даже позеленела от своей злости, схватила мужа за руку и потащила мужа обратно к высокому утёсу. Куда только усталость девалась?!
Подбежали они к утёсу, рыбак и закричал:
– Отворитесь, каменные ворота! Бедняки войти хотят!
Постоял, ткнул в утёс пальцем и давай опять кричать:
– Отворитесь, каменные ворота! Бедняки войти хотят!
Кричал, кричал, пока голос не сорвал. Да и что толку кричать, если гаоляновый стебелёк выбросил. Вспомнил Ху Сы как он за воротами жил, подумал о том, как теперь жить придётся и говорит:
– Хотел полынью других накормить, да самому есть пришлось. Не попробуешь полыни, не узнаешь её горечи.
Размышлял так рыбак, и такая его досада взяла, что он всё время жену свою слушал и не думал своей головой, что стал со всей силы ею о скалу биться. Бился он головой, бился и убился насмерть. Завыла тут жена, подумала о том, что сама всё из-за своей жадности потеряла, и тоже стала головой о скалу биться, пока не умерла.
Утром встало солнце над горами и стали над тем утёсом две малые птахи летать. Это в птиц рыбак и его жена превратились. Кружат тёмно-серые птицы, крыльями машут и кричат не переставая:
– Кэ ао хэн сыла! Кэ ао хэн сыла! От досады умерли! От досады умерли!
Пролетают месяцы, проходят года, листва на акации желтеет, а потом снова зеленеет, и опять листья жёлтыми становятся, а птицы всё летают над тем местом и кричат:
– Кэ ао хэн сыла! Кэ ао хэн сыла! От досады умерли! От досады умерли!
И стали люди называть этих птичек «аохэнняо», то есть «птички грусть-досада». До сих пор в горах Ишань кружатся эти птички грусть-досада над высоким утёсом. И раздаётся с небес крик этих птиц, как предупреждение всем живущим:
– Кэ ао хэн сыла! Кэ ао хэн сыла! Умерли с досады! Умерли с досады!
Финиковая косточка
Жил когда-то в маленькой китайской деревушке Уцзячжуан один старик по имени Лао Ли со своей женой старухой. Жили они не богато, но и не голодали совсем. Только одна была у них беда – не было у них детей. И очень старикам хотелось ребёнка своего иметь.
И говорит однажды вечером Лао Ли своей жене:
– Ох, жена, как бы мне хотелось сына иметь, пусть он даже будет такой маленький, точно финик.