Чтение онлайн

А старуха протянула руку и молвит:

– Подай те, люди добрые, старухе поесть, хоть сухой кусок!

Лю Чунь-тянь кинулся в дом и принёс самую лучшую лепёшку. А жена, жалея старуху, спрашивает:

– Тяжело, наверное, тебе, матушка по дорогам ходить, через горные кручи да овраги перебираться?! Не уж то тебе бедной и голову негде преклонить?

Говорит ей старуха:

– Ох, одна я, доченька, на всём белом свете. Нет у меня ни дома, не пристанища, где упаду, там и помру.

Смотрит на старуху Лю Чунь-тянь, а сам всё покойную матушку вспоминает. И защемило у него сердце от жалости к нищей старухе, он и говорит:

– Матушка, оставайся у нас, поживи здесь, если нашей бедности не гнушаешься!

И жена вторит ему:

– Оставайся, матушка, мы тебя не обидим.

Так и приютили они нищую старуху. Ухаживали они за ней, на почётное место сажали, во всём старались угодить старой женщине.

Лю всегда наказывал жене:

– Ты смотри, чтобы матушка отдыхала побольше, не давай ей никакой работы, стара она совсем, немощна.

А сами они не минуты без дела не сидят, как же старухе на кровати лежать? Вот и старается им помочь хоть как-то: то сыр через сито пропустит, то хвороста в огонь подбросит. Лю с женой как обед приготовят, так первым делом старуху кормят, а потом уж, что останется сами едят.

Жена при этом и говорит:

– У нас итак силы есть, мы и поголодать можем, а матушке еда силы прибавит.

Скудно они жили, перебивались кое-как, но зато было у них согласие меж собой.

И правду люди говорят, чтобы человека узнать, нужно с ним не один день прожить. Вот и старуха прожила с ними два года. За это время полюбилась она Лю и его доброй жене. К концу третьего года позвала она их и говорит:

– Пора мне попрощаться с вами, детушки!

Опечалились муж с женой, смотрят друг на друга, не понимая, почему старуха уйти от них хочет.

Говорит Лю Чунь-тянь:

– Чем же мы тебя обидели, матушка? Или может, нужда наша тебе опостылела?

Спрашивает у старухи жена:

– Может я тебя, словом, каким или делом невзначай не уважила?

А старуха им и отвечает:

– Не вините вы себя ни в чём понапрасну. Хорошо мне с вами жилось, радостно, заботились вы о чужой старухе как о родной матери. Только пора мне вас покинуть, время подошло.

Не унимается Лю Чунь-тянь, не хочет никак старуху отпускать из своего дома и говорит ей такие слова:

– Уйдёшь ты от нас, опустеет наш дом. Куда ты пойдёшь, в твои преклонные года и где мы потом с тобой свидимся?

А жена плачет и сквозь слёзы говорит:

– Срослись мы с тобой душой, как корни деревьев срастаются. Три года под одной крышей и ели и спали и радовались и горевали. Если уйдёшь ты от нас – тоска нас одолеет.

Подумала старуха и говорит им ласковым голосом:

– Не рвите себе сердце, не останавливайте меня, не могу я больше с вами оставаться. А сейчас идите к большому вязу и накопайте мне глины у его корней. Слеплю я вам из той глины человечка, похожего на меня. Если тоска вас одолеет, поглядите на этого человечка, вам легче станет.

Не стали больше муж с женой спорить со старухой, и сделали всё, как она велела. Принесли они глину, поставили перед старухой и вздыхают. А старуха взялась за глину, мнёт её да приговаривает:

Вылепила старуха глиняного человечка, точь-в-точь такого как сама старуха. Плюнет тот человечек – монеты из его рта посыплются. Никогда прежде муж с женой такого чуда не видывали, смотрят во все глаза и не заметили, как старуха пропала. Только потом они догадались, что не простая это старуха была, а дух бессмертный.

Стали Лю с женой жить припеваючи, забыли про голод и нужду, а старуху добрым словом вспоминают. Увидели это соседи богачи, надивиться не могут. Любопытно стало Ван Юй-фэню и его жене, и решили они проведать своих соседей, в гости заглянули. Зашли в дом и нет чтобы добрым словом обмолвиться, а всё только высматривают да выглядывают по всем углам. Смотрели, смотрели, да высмотрели глиняного человечка, у которого изо рта монетки сыплются. Подбежал Юй-фэн к человечку, глаза выпучил и спрашивает у хозяев:

– Где вы взяли такое сокровище?

А Лю Чунь-тянь с женой люди простодушные, не умеют хитрить да изворачиваться, вот всё им и рассказали, как было.

Ушли Ван Юй-фэн с женой домой, а жадность им покоя не даёт. Думали, они думали и решили тоже такого человечка заполучить. Говорит Ван жене:

– Что зря старуху мать кормить, лучше избавимся от неё, глядишь, и глиняного человечка раздобудем! Согласилась с ним жена, взяли они верёвку и задушили бедную мать. А потом сели под вязом и давай рыдать во весь голос.

Налетел ветер, зашумел, лишь бы не слышать эти фальшивые крики злодеев. Большой вяз сердито ветками закачал. Увидела их и золотая птичка, услышала их истошные стенания, и от негодования клюв открыла. Посмотрела она на них с презрением и полетела проч.

Отправилась золотая птичка опять к старому древесному духу. Летит, а ветер ей все пёрышки раздувает. Прилетела птичка в дремучий лес, хотела было на старую акацию приземлиться, да куда уж там. Ветер её из стороны в сторону кидает, того и гляди разобьётся бедная птаха. А ветер всё крепчает, листья с земли поднял, кружит, деревья раскачивает. Выбилась из сил, птичка, кое-как зацепилась за золотой цветочек не акации. Пожалел её древесный дух, протянул руку из дупла и подхватил малую птаху.

Качает головой старец и говорит:

– Не разумная ты птаха! Какая нужда тебя заставила по такому ветру летать?

Отвечает ему птичка:

– Добрый дух! Выслушай меня, пожалуйста! Не ведаешь ты в своём дремучем лесу, какие дела на белом свете творятся! Выслушай меня, пожалуйста, и поймёшь, почему я к тебе прилетела, сильного ветра не побоялась.

Вновь поведала золотая птичка древесному духу, что она видела с большого вяза. И о том как Ван Юй-фэн жил со своей женой в богатстве да праздности, и о том как он родную мать обижал. И о том как от зависти и жадности они с женой бедную старуху-мать задушили. И о том как после этого Ван да его жена во весь голос рыдали притворно.

Задумался тут лесной старец, а птичка не умолкает:

– Поверь, добрый дух! Злые они люди – Ван Юй-фэн со своей женой, жадные и несправедливые!

А старец на это и говорит:

– Послушай и ты меня, малая птаха! Да может ли быть такое на белом свете, чтобы человек мог родную мать задушить?

Птица тогда ему и говорит:

– Ты бы сам на них взглянул и увидел бы, что они за люди.

– И в этот момент увидела золотая птичка, как древесный дух обернулся нищей старухой в залатанном платье.