Чтение онлайн

Все это гноящееся уродство поднялось из-под земли, прорвалось сквозь мое блаженное оцепенение и захлестнуло меня, засасывая в свои темные глубины.

— Не двигайся. — Он отступил назад и включил воду в душе. Затем вернулся и толкнулся между моих ног. — Я не позволю тебе сломаться из-за этого мужчины.

Он не мог это контролировать. Я ломалась, и, в некотором смысле, я была рада этому, потому что если бы я этого не сделала... если бы я просто продолжала жить дальше после того, что натворила, это действительно сделало бы меня монстром, не так ли? Это сделало бы меня похожей на них. Серхио, Маттео и Джио… они оцепенели до смерти.

Он схватил подол своей слишком большой рубашки, которая была на мне, и стянул ее через голову, прежде чем бросить на пол. Пальцы благоговейно прошлись по моей щеке, поднимая мой взгляд на него. В этот момент он посмотрел на меня так, словно сжег бы весь мир вокруг нас, если бы пламя прогнало тьму из моего сознания.

Я чувствовала себя оголенным нервом под его пристальным взглядом, как будто он мог видеть каждый порочный дюйм меня, и я ненавидела это. Мне нужно было что-то сказать, что угодно, лишь бы он перестал смотреть на меня, как на сломанную куклу.

— Я не жалею об этом. — Ври, ври, ври.

Я не сожалела о том, что мой отец умер. Я сожалела о том, что именно я сделала это. Мне было жаль наивную маленькую девочку, которая любила своего отца, хотела, чтобы ее любили, а потом просто захотела быть свободной и теперь была покрыта кровью мафии.

Джио прикоснулся своим лбом к моему. Его дыхание овеяло мое лицо, и я вдохнула его мятный аромат, как будто он вдыхал кислород в мои измученные легкие.

— Скажи мне, почему ты это сделала, крошка?

Когда я попыталась отстраниться, он не позволил мне, его пальцы запутались в моих волосах и пригвоздили меня к месту. Я не хотела говорить об этом.

Он притянул мою голову к себе, и когда заставил меня посмотреть на него, я чуть не вздрогнула от холода в его глазах. Ушел мужчина, который обнимал меня столько ночей, а на его месте был босс мафии, которому надоело ждать ответов.

— Ты расскажешь мне, почему выскользнула из моей постели, подстрелила одного из моих людей, а затем, оставшись без защиты, пересекла Нью-Йорк и вошла в отель, полный вооруженных людей. Одна. — С каждым словом он становился все более напряженным, его гнев накатывал волной, которую он явно прилагал огромные усилия, чтобы скрыть до сих пор. Его рука скользнула от моих волос к горлу, пальцы предупреждающе сжали мою кожу.

— Я не хочу говорить об этом, — прошептала я.

Его хватка усилилась, и я наслаждалась этим. Мне хотелось, чтобы он сжал ее чуть сильнее, причинил мне боль. Наказал меня. Его пристальный взгляд изучал мой, словно он мог заглянуть в каждый глубокий, темный секрет, который крутился у меня в голове.

— Так вот что, да? Ты хочешь, чтобы я сломал тебя? — Его губы изогнулись в зловещей улыбке. — Тебе стыдно за то, что ты убила своего отца, Эмилия?

Образный нож, который я вонзила себе в живот, изогнулся, лишая мои легкие воздуха.

— Хватит, милая. Человек, который вырастил тебя...

Все эти ужасные эмоции бились о хрупкую стеклянную коробку, в которую я их поместила. Ждут. Только и ждут, чтобы вонзить в меня свои когти и снова пустить кровь. Его большой палец скользнул по моей шее, как будто он мог видеть, как я ломаюсь от его слов, и не мог не попытаться успокоить меня, даже если он был тому причиной.

— Как долго ты планировала это? С тех пор, как он отдал тебя мне?

— Хватит!

— Или с тех пор, как он отдал Кьяру Маттео?

При упоминании имени моей сестры слезы навернулись мне на глаза. Нет. Я бы не стала плакать. Даже ради Кьяры. Этого ли хотел Джио? Видеть, как я страдаю. Неужели он так сильно ненавидел меня?

— Скажи мне, почему, Эмилия?

— Это не должен был быть он!

Его хватка на моем горле тут же ослабла, и воцарившуюся между нами тишину нарушало только мое прерывистое дыхание и звук льющейся воды.

— Серхио, — сказал он.

— Да. — Мой взгляд упал на узор татуировки, проступившей между пуговицами на воротнике его рубашки.

Я ждала, что он начнет ругать меня, но вместо этого его гнев рассеялся, взгляд смягчился, когда он погладил меня по щеке.

— Никогда больше не смотри на меня так, будто хочешь, чтобы я причинил тебе боль, крошка. — Его губы прижались к моим, и на секунду он уловил каждую мысль в моей голове и заглушил ее.

Поцелуй был собственническим, клеймящим, и я потерялась в нем. Его губы прошлись по моей щеке к уху.

— И я не забыл, что ты рисковала своей жизнью. Ты будешь наказана...

Только не сегодня. Потому что сегодня я все еще была хрупкой маленькой принцессой мафии.

Сломанная.

Раненая.

Слабая.

Схватив меня за талию, он оттащил меня от туалетного столика и повел в душ. Он постоял несколько мгновений, наблюдая за мной, прежде чем выскользнуть из комнаты.

Я скучала по силе его пальцев на моем горле, по прикосновению его губ, и все это время ненавидела его. Потому что я была в полном оцепенении, а он вывел меня из этого состояния.

Мои мысли мгновенно закружились по спирали. Кровь, чувство вины и ненависть к себе. Мои ноги угрожали подкоситься под тяжестью всего этого. Слишком. Это было уже слишком.

Я повозилась с регуляторами душа и увеличила температуру настолько, насколько это было возможно. Прислонившись головой к кафелю, я почти вздохнула от облегчения, когда вода обожгла мне кожу. Эта боль была такой же сильной, как поцелуй Джио, как его хватка, оставлявшая синяки. Мой разум снова опустел, и агония, которая разъедала меня изнутри, уступила место внешней боли.

Я знала, что разваливаюсь на части, что это не нормально, но я не знала, как собрать себя воедино и смогу ли я это сделать. Поэтому смирилась с собственной гибелью.

Джио

Томми, нахмурившись, заглянул в бумажный пакет.

— Три пули, а ты не смог принести мне даже один чизбургер.

Никогда не думал, что буду так счастлив услышать, как этот неблагодарный ублюдок ноет по поводу своей любимой вредной еды. Он выглядел паршиво, но был жив.

— Ты поправляешься. Тебе нужно...

— Я сохранял здоровье благодаря постоянной диете, состоящей из жиров и сахара. — Он потянул за бледно-голубой больничный халат, который свисал с одного плеча. — У меня было множественные огнестрельных ранений, Джио, а не сердечный приступ.