Чтение онлайн

Вспомним саклю в Шеки, в которой родился М.Ф.Ахундов или крошечный домишко в Шемахе - колыбель Сабира: остается преклонить голову перед их твердостью и несгибаемостью.

Ордубад - город-патриарх. Возраст исторических памятников на его земле измеряется тысячелетиями, мечеть Джаме в центре Ордубада древнейшая среди известных нам на территории Азербайджана. Сейчас в этом здании расположен городской музей, столь же неповторимый, как и сам город. Знаменитые музеи мира могут позавидовать экспонатам этого скромного собрата: древние подсвечники, светильники, часы, образцы прекрасной чеканки, крайне редкостная хоругвь и древние каменные надгробья... Эти камни в полутемной комнате, кажется, излучают свет...

... Ритуальные камни. По-видимому, поклонение духу умерших, духу предков - наиболее древний ритуал на Востоке.

К слову: Чтобы представить себе историю Ордубада и в целом Нахичевани, достаточно хотя бы бегло посмотреть на руины древнего города - Хараба Гилана. Я говорю "бегло", ведь для того, чтобы просто обойти Хараба Гилан, нужна не одна неделя. Нигде в мире не встречалось мне столь огромное и в то же время таинственное поселение.

... Несколько лет тому назад пришло известие, которое не могло не взволновать всех нас: в одном из разрушившихся мавзолеев Хараба Гилана, в подземелье, обнаружили мумизированное захоронение, до наших дней сохранилась даже материя, а которую был обернут покойник. Потрясло нас не только само известие: пока раскачались научные учреждения, могила была вскрыта и исчезли рукописи, которые здесь хранились: исчезла еще одна страница истории Азербайджана. Любительские поиски, которые велись в городе, признанном заповедной зоной, привели, к еще одному трагическому финалу.

...И вот сейчас, вместе с моими нахичеванскими друзьями, мимо молодых персиковых и абрикосовых деревьев, мимо скалистых гор, напоминающих огромные древние крепости, мы направляемся к Хараба Гилану Мой спутник Али Гейдаглы работает участковым уполномоченным в одном из ордубадских горных сел - о таких говорят: "поэтическая натура", К нам присоединилась группа любителей литературы, которые пядь за пядью обошли эти края и изучили памятники Ордубада. Среди них мои молодые товарищи по перу Рустам Бехруди и Ислам Туркай. Мы с Али идем по бездорожью; напрямик, чтобы выйти прямо к городу, остальные пошли кружным путем.

Прежде всего, поражает масштаб этих руин. У подножия голых круч, на их склонах, даже на вершинах - всюду руины. Городские стены протянулись по склонам горы и уходят вдаль, насколько хватает глаз. Внутри стены - новая стена, внутри города - город, внутри крепости - крепость... Такова эта Хараба Гилан! Рассматриваешь одну крепость, и она кажется центром города, но в другой крепости понимаешь, что ошибся, - масштабы обманывают.

Все здания, все жилища построены из аккуратно вытесанных каменных плит. Если надземная часть разрушилась, то монументальная кладка оснований сохранилась в прежнем виде. Веками этот город разрушался, грабился, уничтожался, но все равно не потерял своего величия и своего таинства. Я собираю куски глазированной облицовки стен. Но потом мне встречаются еще более красивые, и я не могу их всех удержать в руке. Кто-то из наших спутников находит древнюю чеканную монету с письменами, кто-то кусок стекла необыкновенной красоты.

У нас есть возможность посмотреть несколько кварталов древнего города, но я чувствую, что мои спутники устали. А мне трудно расстаться с этими руинами, они, притягивают мой взор, мне хочется смотреть и смотреть на них, точно так же, как невозможно оторвать глаз от зрелища горящего костра или текущей воды.

Впереди, на откосе горы, видна еще одна крепостная стена: одна из золотых страниц Хараба Гилана. Это или ограждение города или сохранившаяся часть огромного памятника. Сооружение это можно сравнить разве что с египетскими пирамидами. Даже развалины позволяют судить о том, сколь высокой была строительная культура, того времени. Стена сложена из мрамора или из породы, близкой к мрамору. Не могу не повториться: нигде, никогда я не видел строений таких размеров. Каменные плиты, из которых сложена стена, в ширину и высоту более полуметра, в длину же некоторые достигают трех четырех метров. В кварталах, которые раскопали археологи, можно увидеть гладко обработанные каменные колонны, своды и арки. Сейчас, при воспоминании Хараба Гилана, мне кажется, что сравнить его можно с античным городом, который я увидел в Турции, на берегу Средиземного моря, с руинами знаменитого Эфеса.

Со стен Хараба Гилана открывается широкая панорама. Справа возвышается гора, окаймленная скалами. Как рассказывали мне местные товарищи, гора эта также усыпана подобными разрушенными строениями: наверно, это было крайнее убежище от врага или неприступная обитель правителей. К сожалению, у нас нет времени, чтобы подняться туда. Стены крепости, раздваиваясь, проходят через ущелье, и уходят вдаль. В ущелье возвышается круглый цилиндрический памятник, напоминающий апшеронские башни. Опуститься и рассмотреть их из-за недостатка времени также не удается.

Мы медленно подходим к кварталу мавзолеев Хараба Гилана. Полуразрушенные фундаменты позволяют судить о том, что множество гробниц высились здесь в ряд. Конструкция фундаментов и архитектура подземелий аналогична мавзолеям в других местах Азербайджана.

В склепе - одиночная колонна, на ней - "каменное блюдце", а уже на нем возвышается сам мавзолей. Мы спускаемся в одно из подземелий. На скальном основании из обожженного красного кирпича выложены сводчатые арки. Сохранившаяся часть мавзолея позволяет судить о несомненной близости мавзолею Момине-хатун. а может быть, это прямое подобие знаменитого предшественника. Или этот полуразрушенный мавзолей еще один продукт творческого гения Аджеми.

Мы спускаемся еще глубже и как будто погружаемся в живую легенду. Но картина, которую мы здесь увидели, то, что открылось нашим глазам, возмутило нас до глубины души. Наверно ни одно, самое первобытное племя не позволит себе так обращаться со своим прошлым. Деревянные гробы взломаны, засохшие мумии разбросаны как попало. Может быть, здесь были захоронены воины, решившие судьбу родины - на одном из черепов не трудно разглядеть удар меча - и кощунственность отношения к этим могилам нельзя ничем оправдать. Один из сопровождающих нас местных ребят показывает рукой на деревянную полку: "Здесь хранились уничтоженные книги".

Кто были эти люди, которые совершили подобное варварство? Почему так последовательно уничтожаются свидетельства нашего прошлого?

Хараба Гилан превратился в готовый "каменный карьер": кому сколько надо - столько уносит. Да вдобавок, не отстают и пограничники. Пока не нашелся человек, который остановил бы караван машин, разбирающих Хараба Гилан, сказал бы: "Хватит, остановитесь, это же дикость, варварство!".

В руке своей я сжимаю черепок с орнаментом Аджеми и вновь повторяю: "До каких пор мы будем сторонними наблюдателями?" Сколько подобных мест в Ордубаде, в Нахичевани, в целом в Азербайджане, где точно так же разрушается наше национальное богатство. Все они нуждаются в нашей заботе, нашей помощи, нашем гражданском заступничестве!

Всю дорогу мы говорим об исторических местах Ордубада, о крепостях среди гор, о наскальных рисунках Гямигая, о нашей истории и... о нашем преступном равнодушии...

И вновь приходим к поразительному выводу: несмотря на столь горькую судьбу, несмотря на то, что время столь безжалостно обошлось с нашей историей и разрушительные вихри пытались стереть с лица земли нашу культуру, творческий заряд народа не иссякает. Злые, загребущие руки людей, лишенных и проблеска духовности, ломают, расхищают, уничтожают, но созидательные руки народа вновь и вновь возрождают...

Ордубад - центр поэзии, город традиционных ремесел. В прошлом веке здесь был создан один из самых больших поэтических меджлисов Азербайджана "Анджумани-шуара",

Близость, единство и в то же время драматическая разобщенность с Южным Азербайджаном нигде не ощущаются столь остро, как в Ордубаде. Горы по ту и эту сторону границы расположены так близко друг к другу, что кажется - рукой подать. По ту сторону Аракса, напротив железнодорожной станции Ордубад расположено село Сейари. Видны дома, дворы, играющие во дворах дети. Эта близость будит надежды. Эта удаленность - комом подкатывает к горлу...