Чтение онлайн

Та воспитательница больше не появлялась в детском саду, и перед ней Каю было стыдно, в отличие от мамы или Хаски.

* * *

Как-то вечером, подставив к подоконнику табуретку и глядя на улицу, на дома вдалеке и играющих детей, Кай обернулся и у возившейся у плиты мамы попросил:

— Я пойду погулять?

Это было непривычно. Галина Николаевна с ее гиперопекой, которая и в семнадцать Кая отпускала только осторожно узнав — с кем и куда, и настоящая мама, которой было все равно, она даже не наказывала далеко со двора не уходить.

— Иди.

Кай спустился с табуретки, оделся без спешки — погода портилась, зачастили дожди. Он спешил, потому что сегодня было еще одно событие, которое не должно было пройти без его участия.

Барса с Акроссом он познакомил ровно после той истории со щенками. Перед Барсом только мелькнул, перемазанный в земле и с коробкой в руках, потом вел его как белый кролик. Столкнул их двоих уже около школы, где объяснял Акроссу, старательно изображая из себя ребенка, что какой-то нехороший человек закопал щенков, а он их руками откопал, услышав писк.

Акросс и Барс остались выхаживать и пристраивать щенков. Кай знал, что после такого невозможно не подружиться. Все равно что сражение вместе пройти. Для мальчишек их возраста уж точно.

И вот, добрым белым кроликом, преодолев несколько кварталов и за полчаса добравшись до них, Кай появился снова.

Акросс сидел на вкопанной в землю шине, Барс напротив него рассказывал что-то веселое, из школы, и Акросс… Виктор. Просто Виктор улыбался так необычно, что Кай его сначала даже не узнал. Зато узнал его Виктор, приподнялся и с наигранной суровостью пожаловался:

— Вот он… Оставил нам своих щенков и смылся.

Барс развернулся с улыбкой, перехватил Кая за плечи, попытался сделать вид, что ух ему сейчас достанется. Кай с радостью бы подыграл, но не было на это времени.

— Мне нужна помощь, — как мог по-взрослому заговорил он.

— Котята? — пошутил Барс. — Ты смотри, теперь с нами…

— Человек, — ответил Кай. Барс еще попытался шутить:

— Человека закопали.

— Закопают, — огорошил его Кай. — Я все еще слабый. Если его не спасти, они его убьют.

— Ты что такое говоришь? — все еще пытался улыбаться Виктор, но улыбка получалась кривой — одна сторона губ тянулась вверх, вторая отказывалась ее зеркалить.

— Правду. Их шестеро. Она одна. Ее забьют до смерти, если мы не поможем.

* * *

Они опоздали, но не сказать, чтобы сильно. Чертовы короткие детские ноги и энергии, вопреки обычному утверждению, меньше, чем у парней-подростков. Услышав что-то отдаленно похожее на драку, Барс вырвался вперед, словно до этого силы экономил только для этого рывка, Виктор бежал вторым. Он остановил запыхавшегося Кая, уже понимая, что мальчишка не соврал, и что там впереди не нужны лишние свидетели. Быстро и коротко, насколько мог, и от того достаточно грубо, приказал:

— Ты — домой.

После этого, оставив Кая стоять, поспешил за Барсом. Кай не мог идти домой. Там было шестеро на всю башку отбитых подростков, которые готовы были одного бить не просто до крови, а до состояния мяса. Кай боялся, что вместо того, чтобы помочь, только что отправил Тиму в больницу за компанию еще двоих.

Место было малолюдное, недалеко от школы. Справа — два контейнера мусорных, слева школьный стадион, но между ним и местом густо росли кусты. Вдоль него тянулись большие, выходящие наружу и оплетенные стекловатой и грубой материей трубы. Дальше начинались одноэтажные домики, и те через два ряда гаражей. Самое тихое и спокойное место, идеально чтобы кого-то долго мучить, а потом убить. И разбираться Барс особо не стал — в нем оставалась прежняя нерастраченная энергия и задор. Пробежав по крышам гаражей, заметив прежде всего взметнувшийся вверх обрезок трубы, Барс, спрыгивая, ухватился за него и на землю упал вместе с тем, кто его держал. И упали они только чудом не на Тима.

В первую секунду остальные даже не поняли, что случилось, потом шарахнулись в стороны. А потом сообразили, что их по-прежнему больше, чем противников.

— Привет, — с улыбкой поздоровался запыхавшийся Барс, этим пытаясь скрыть, как больно и неудачно он приземлился. Бедро ныло, как бывало после приземления с высоты на ноги, но постепенно и эта боль проходила, с каждой пульсацией угасая.

Тим встал, вытер кровь из носа тыльной стороной ладони, на Барса глянул мельком, решив, что сейчас не самый лучший момент для того, чтобы разбираться в том, кто перед ним.

Людей было семеро. Седьмая — молоденькая девочка, казавшаяся хрупкой, сидела на трубах, будто бы скучала, наблюдала за всем, поддерживая подбородок руками.

— Ребят, вам лучше валить, потому что я ментов уже вызвал, — соврал Барс. Поднялся тот парень, которого он сбил с ног. Парней было пятеро, еще одна девушка ростом примерно метр восемьдесят, выглядевшая такой же опасной, набычившейся. У двоих тоже были свежие следы драки на лицах, кто-то, пользуясь затишьем, разминал челюсть, кто-то прощупывал предплечье, убеждаясь, что оно не сломано.

— И что ты ей сказал? Гаражи около школы? Или за школой? Ой, да господи, да пока они едут, мы вас обоих тут закопать успеем, — ответила ласковой улыбкой сидевшая на трубах девушка.

— Ну как знаете, но посадят вас ребят, если что… — Барс сглотнул. Этим грозило только пятнадцать суток, а им двоим — смерть. Так себе ставки, но выбора не было.

— Ты кто такой? — подал голос Тим. Их потихоньку окружали, да и Барс как-то не сомневался, что били именно этого. Посмотрел только оценивающе, фыркнул:

— А пацан сказал, что били девушку.

Остальные расхохотались, Тим высморкался кровью на песок, приготовился драться снова:

— Трубу держи крепче. Она тебе пригодится.

— Точно. Пригодится, — добавила девушка. — Из задницы ее доктор доставать будет. Ну если еще живой будешь, а то труповед вытащит как сможет, только чтобы стоя не хоронить.

Хотя все тут были примерно их возраста, угроза звучала вполне реальной, но тем шире у Барса растянулась улыбка:

— Вы прям как дети, такие фантазеры.

Барс верил, что, если они сейчас не отобьются, ему докажут, что никакие это не фантазии, но продолжал блефовать. Тим не выглядел обрадованным спасением, но смирился с тем, что теперь не один. Именно смирился, вздохнул как-то обреченно и отрубил:

— Держись рядом. Я драться умею.

— А у меня с собой труба! — продолжал шутить Барс. Про Виктора он не упомянул — верил, что тому хватит ума оценить серьезность ситуации и бежать в школу вызывать охрану или полицию, пока их тут правда не убили. Барс впервые ощущал себя, на волосок от гибели. И отсутствие Виктора скорее внушало надежду, чем мысли о том, что друг его кинул. Хотя и эта мысль тоже где-то на грани сознания мешалась, но Барс отгонял ее.