Чтение онлайн

— Где-то там… дальше, — Кай показал на частный сектор, через который они шли. Ему казалось, что он был достаточно убедительным. — У нас такой дом… белый, кирпичный, — таких было большинство.

— Давай домой тебя проводим, — предложил Тим. Барс тут же выпрямился, бросил ни к кому не обращаясь:

— Я домой, дальше без меня.

Виктор проводил его внимательным взглядом, сказал рассеянно: «Да, конечно. Проверь», и снова заинтересовался разговором. Тим выглядел внешне спокойным, но Кай чувствовал — тот готов догнать, схватить. Тим его не выпустит, потому что Кай кажется ему подозрительным. В этом все еще не было ничего страшного — Кай надеялся и дальше продолжать с ними общаться. Пусть не на равных, пусть пока как ребенок со взрослыми, но все же. Пока он для себя решал только стоит ли дальше врать и привести их к какому-то дому через поворот, рядом со школой, или же отвести далеко в город, к своему настоящему дому.

— Что не так? — у них обоих спросил Виктор. Кай любовался им — таким взрослым, открытым, добрым. Каю хотелось плакать, когда он понимал, что теперь уже не сможет быть его младшим братом. Да и вообще в ту семью не попадет — отец ушел, а значит нечего было теперь бояться. И мама Виктора останется просто хорошим воспоминанием, которого никогда не случится в этом мире.

— Тебя лет в семь так далеко от дома пускали гулять? — спросил Тим, но так как смотрел при этом на Кая, получилось, что и обращался к нему. Виктор все еще не понял:

— Но он ведь тут живет, рядом.

— Рядом ведь? — переспросил Тим, словно дав последний шанс признаться. И Кай им воспользовался, отрицательно покачал головой:

— Нет. Далеко идти. Все еще собираешься провожать?

— Тем более собираюсь, — кивнул Тим и наконец выпрямился. Он словно бы и расслабился, зато насторожился Акросс. — Парню правда лет семь. А ведет себя… как-то не по детски. Отец пьет?

— Нечасто, — признался Кай и послушно пошел к своему дому. Без спешки, ноги быстро уставали. — Он ушел от нас.

— Мать запила? — предположил Тим. Странно было слышать, чтобы он кем-то так интересовался.

— Нет. Но… кажется, она надеется, что я однажды потеряюсь и не вернусь, — признался Кай, почувствовал, как поплыло все перед глазами, быстро заморгал, не давая себе расплакаться.

— У нее это пройдет, — пообещал Тим и взял Кая за руку. Если бы кто-то когда-то об этом рассказал, Кай бы не поверил. Он и не думал, что на Тима могло так повлиять то избиение и больница, и что раньше Тим был другим. Мог о ком-то заботиться… или же дело было как раз в том, что Кай позвал помощь и спас его, тем самым став одним из ближнего круга Тима. Ради того, чтобы вот так вот подержать Тима за руку, Кай даже готов был смириться с тем, что ему шесть.

— Да, я тоже надеюсь, что пройдет, — согласился Кай, задумчиво хмурясь. — Тем более… при отце было немного страшно. Он меня не любил. И мне казалось, что она не любит меня чтобы показать ему, как он ей дорог…

Кай обернулся узнать реакцию и увидел, как удивленно уставились на него Тим с Акроссом, потом переглянулись.

— Вундеркинд? — предположил Акросс. Тим только плечом пожал, и тему замяли. Кай мог бы пытаться объясняться по-детски, он в садике научился, но очень не хотелось снова их обманывать.

Глава 10

Кай успел забыть, как это волнительно — первое сентября и первая школьная линейка. Девочки с пышными бантиками, в темных платьях, и он в отглаженной рубашке и бабочке, словно пародия на взрослого мужчину. Мама купила ему букет цветов, и вообще выглядела счастливой.

Да, первое время было тяжело. Хотя с другой стороны Кай мог сам о себе заботиться: готовить, одеваться. Мама казалась чуть ли не безумной, ничего не делала и не разговаривала, только сидела в опустевшей спальне, не включая света. Сначала Кай зло думал, что и черт с ней. Покончит с собой или умрет от голода — ему все равно в детский дом. Отец-то его точно не заберет.

Но на второй день, когда понял, что в холодильнике, хлебнице и даже столе с крупами ничего не тронуто (кроме того, что брал он), мама сидит дома, а значит — второй день не ест, Кай, злясь сам на себя, положил в тарелку свежего картофельного пюре, пару сосисок и пошел в комнату мамы.

Он боялся. Все эти дни злился и не вмешивался именно потому, что боялся получить в лицо то, что принес. Боялся, что теперь мама будет агрессором. Мама посмотрела на него еще до того, как Кай включил свет. Смотрела вполне осмысленно, но грустно. Кай поставил тарелку на покрывало, к самой руке женщины, и тут же попался…

Мама схватила его, обняла, плотно прижав к себе, и заплакала.

После этого началось улучшение, и Кай позволял себе думать о том, что у него наконец-то снова будет мама.

В детский дом не хотелось. Там оказалось не так страшно, как Кай думал сначала, но все же и не хорошо. Воспитателей заставляли держать себя в руках камеры и проверки, а вот детей никто не мог призвать к порядку. Еще в прошлой жизни Кая бросало в холодный пот, когда он представлял, что было бы, если бы он оставался там до совершеннолетия. А теперь ведь никакой доброй Галине Николаевне незачем его забирать оттуда в пустую комнату сына…

И все же Кай не мог перестать жалеть об этом. Но если выбирать между живым Виктором и освободившейся комнатой, то было очевидно. Иначе не стал бы спасать Акросса.

Все было просто — Кай познакомил их в реальности, отпала необходимость в играх. Игры существовали, да, и они даже были там знакомы, по крайней мере Акросс и Барс. Но игры были попыткой избежать одиночества, побороть свои комплексы и страхи. Оба отказались от них, словно от наркотиков, как только жизнь стала интересной. Тиму и вовсе не нужно было попадать в мир игр. И даже Вегу Кай нашел.

Именно первого сентября как никогда на руку играло то, что его считали еще маленьким. Кай не понимал, чего именно от него хотят — куда идти, кому отдавать цветы, где встать? Старался держаться в стороне, и так как за маму прятаться еще не решался, держался за спинами остальных детей. Мама была обычной, говорила о чем-то с учителями, с другими родителями, знакомила Кая с их детьми, словно в надежде, что в новой школе у Кая появятся друзья. Но как знать, может и появятся, потому что в прошлой жизни Кай слишком мало провел с этими людьми. Но сейчас от волнения он все равно не мог запомнить имен. После торжественной части все превратилось в какую-то общую свалку, мама смешалась в кучку таких же радостных мамаш, а Кай поверх голов высматривал хоть кого-то, кого мог бы вспомнить. Хорошо, что все эти люди не знают, что второй раз проживают эту жизнь.

Поверх голов Кай увидел тех, кто учился в другой школе: Барс, Акросс и Тим стояли где-то за всеми — детьми, родителями, учителями. Как ни странно, помахал Каю Акросс — все еще странно было видеть его таким дружелюбным и веселым. Барс же все еще переживал смерть матери. Настолько сильно, что вступительные экзамены он провалил, и вскоре собирался честно уходить в армию. Скорее всего, Тим и Акросс вытащили друга сюда, чтобы как-то поддержать. Напомнить о хорошем — что школа ему уже не грозит.