Чтение онлайн

Понял только Руслан, кивнул, поджав губы. Это было сложнее, но по-прежнему возможно. Кай вместо того, чтобы ссориться с братом, отставит стакан дальше, обнял его за шею и некоторое время молчал, потом заговорил негромко:

— Знаешь, это ты сейчас так относишься… Она была в тебя влюблена. И ты любил ее, — Виктор не спорил из какой-то жалости, но напрягся. Он не мог знать, что Кай прощался, но чувствовал, что надо молчать. — У вас должно быть все хорошо.

— У нас с мамой? Ты куда собрался? — догадался наконец Виктор, попытался отодвинуть брата от себя, но Кай не пустил.

— Я очень постараюсь, — продолжил Кай.

— Что постараешься?

— Не испортить все.

— Вот правильно… Давай, я отвезу тебя домой. Звонила мама, сказала, что Руслану к нам больше приходить нельзя.

Хаски показал язык, но особо не был разочарован. На фоне всего происходящего это не казалось чем-то страшным.

* * *

Кай улизнул из дома в тот же вечер. Его не выпускали даже в магазин за продуктами, поэтому пришлось подловить момент и сбежать как всегда, через балкон и добрую соседку снизу.

Мир за спиной Кая сейчас с его уходом словно переставал существовать. Хаски ждал на лавочке во дворе и, кажется, давно, судя по тому, что успел замерзнуть. Кай выглядел уже совсем иначе: решительным и спокойным, теперь к лесу вел он. Не обязательно было делать это там, но там была сильнее всего ненависть.

— Раньше я разрушал полностью. И создавал полностью. Понимаешь… те миры не были идеальны. В них Игоря и Веру убили на глазах брата. Потом еще ты… Ну, ты исправился теперь, это да. Но в том-то и дело. Этот мир, он, понимаешь… идеален. Он именно такой, каким я хотел его видеть.

— Если бы не ее смерть, — кивнул Руслан, понимая. Он тоже шагал уверенно, спокойно.

— Именно. Но я никогда раньше так не делал… Я все портил. Пытался спасти, но получалось, что менял мир так, что делалось хуже. И ты мне нужен просто позарез… Я собираюсь сломать только последние два дня.

— Ты же не думаешь, что просто предупредишь ее, и все будет хорошо? — напомнил Руслан. Кай обернулся и посмотрел на него, как на глупого:

— Нет. Конечно нет. Я уже сказал. Нам нужно их убить. Я видел, что они сделали. Слышал. Я не собираюсь их отпускать. Но ей придется снова пережить начало этой истории.

— Почему?

— Потому что иначе для Тима мы будем просто психи и убийцы.

— Веры? — переспросил Руслан, и раньше слышавший, как Кай называл ее так.

— Да. Она нас прикроет. Если, конечно, мы попадемся… прежде всего я постараюсь сделать так, чтобы не попались.

К ночи, в полумраке, идти к лесу оказалось страшновато. На полигоне было тихо, внутрь Кай не пошел, у его границы обернулся и, глядя в глаза Хаски, спросил:

— Ты готов?

— Я тоже исчезну?

— Нет. Я хочу, чтобы ты помнил. Я уже сказал. Ты увидишь, как рушится мир.

— Круто. Такое раз в жизни бывает.

Кай сбился и решил не расстраивать Хаски, и не рассказывать, сколько крушений мира тот видел на самом деле. Вместо этого признался:

— Я не уверен, что получится… И что я не сломаю мир в другую сторону. И что… что нам не станет снова шесть и девять.

— Я уверен, — легкомысленно ответил Хаски. — Давай, Кай. Жги.

Кай только улыбнулся, не стал говорить о том, что и Хаски его так почти не называл. Но это же придало уверенности, за спиной Кая заклубился воздух. Он взял Хаски за запястье, подвинулся ближе. Тот смотрел на появляющегося Легиона и старался держаться спокойно…

С первыми же поползшими по ткань трещинами, у Хаски вытянулось лицо, стало собачьим. На этот раз испугался Кай, но продолжал держать крепко. Хаски стоял спокойно, собачьи голубые глаза Анубиса смотрели с восхищением на то, как мир ломается, подобно стеклянной картинке. Как вокруг появляется первозданное ничто.

Мир не вырос заново, не всосал Кая в новую реальность. На этот раз он собирался из тех же осколков, и Кай складывал его как пазл напополам с Легионом. Они находили осколки последних двух дней и выбрасывали их, как ненужные. Остальные бережно склеивали снова, и мир срастался, его раны затягивались, он снова становился целым.

Когда Кай обернулся на хруст, оказалось, что выброшенные осколки, которые тянулись к разрушенному миру, ест Анубис, со звуком, с каким ел бы лед, и из его пасти на землю стекала красная от крови слюна.

* * *

— Сюда давай… да нормально иди, сука! Поднимайся!

— Что так долго? — спросили из глубины декорации. Оттуда же блеснули белки глаз. Где-то в темноте замычало испуганно, потом были слышны только шаги по битому кирпичу.

— Выбирали.

— Да ладно, первую попавшуюся же притащили? Так?

Голоса делились на два направления — двое ждали внутри постройки, еще трое продирались в непроглядной темноте через обломки и ветки.

— Есть чем посветить-то?

— А если заметят?

— Ночью в лесу свет на полигоне? Когда близко еще и кладбище? Никто не сунется. Никто по лесу ночью не гуляет.

— Стойте, зацепилась за что-то… разве мы не…

Оборвалось криком, от которого сразу вспомнилось и что они в лесу, и кладбище поблизости. В темноте заметались сразу четыре огня. С подсветки экрана несколько сменились на более яркие «фонари» и направились к входу в декорацию, откуда и раздался крик. И если до этого у кого-то еще были сомнения по поводу ужаса происходящего, то они тут же развеялись — у входа лежало тело. Половина раскинув руки — ближе к центру небольшого строения, а ноги, словно дожидаясь подсветки, рухнули рядом со входом.

В том, что осталось от дверного проема, стоял парень в темной толстовке на молнии, черно-белая арафатка закрывала половину лица, верхнюю он сам ладонью прикрывал от света, и видно было только фигуру, в ней угадывался подросток. За его спиной копошилось что-то, от чего казалось, что истинное чудовище прячется там.

— Он один!

Свет забегал по стенам, только самый дальний остался на фигуре, и то вздрагивал. Тогда парень и показал, как смог убить одного из противников, но показал на примере второго, так же разрубив наискосок огромной косой, которой он взмахнул так, словно это был только черенок от лопаты.

— Ты и без меня справляешься, — глухо посмеялся Хаски, выбравшись на свет и закрыв от него Кая. Лицо Хаски до носа закрывала маска, на которой были нарисованы зубы в зверином оскале. У него был настоящий фонарик и луч его забегал по руинам, припечатывая к месту каждого преступника. Тоже молодые, почти подростки, кроме двоих. — Твою ж мать…

— Я предупреждал, — безразлично напомнил Кай. Потому что трое из преступников были те самые «друзья», что в детстве бросили Хаски «умирать». Видимо, не только они отрицательно влияли на Хаски, но и он на них как-то положительно влиял… а может в прежней реальности они просто пили с Хаски в этот день. Или не связались с этими…