Чтение онлайн

— Пора, — предупредил Гранит и протянул капитану железные кандалы и ключи от клетки.

Они находились в подвалах замка во времена глухого средневековья.

* * *

— Колдуна сжигать! Колдуна сжигать сегодня будут! — шептались восторженно на улицах.

— Молодой, не старик. А туда же. Ему такая нечисть служила… Когда его забирать пришли, говорят, оборотень у него был. Пятерых загрыз насмерть, ещё троих порвал.

— Ой ли, пятерых. Двенадцать не хошь? И колдунья у него в подчинении была. Сами видели, рыжая. Ворожила, травами какими-то раны залечивала.

— И сын графский с ними был, ведьма его околдовала. Окрутила. А он им и лошадей, и деньги… И колдуна выручить пытался, говорят.

— Итого, — Хаски сидел, сложив руки на груди, закинув ногу на ногу, смотрел не на команду, куда-то по диагонали, всем видом показывая, что глаза б его их не видели. — Мы же его и подставили.

— Хватит делать такую рожу! — сорвался Дроид, хлопнув ладонью по столу, тут же отдёрнул, потому что этим жестом посадил несколько заноз. За него продолжила сидевшая рядом Гидра, сжав руки в кулаки:

— Вот именно! Слухи пошли почему? Слухи пошли потому, что за ним таскался «оборотень»! Который, надо сказать, при посторонних людях, при дневном свете не стеснялся превращаться!

— Слухи поползли потому, что мудак Акросс их распускал, — невозмутимо продолжал Хаски, всё ещё не глядя на них. Дроид в обычных реальностях был в очках, тут же их ещё не придумали. Поначалу он мучился с моноклем, но потом плюнул и теперь щурился, чтобы рассмотреть собеседника, отчего лицо у него получалось бы ещё более злое, не знай Хаски этой особенности. — А вот ведьме стоило бы волосы-то…

— Да какого чёрта ты стрелки переводишь!? Какие к чёрту волосы, когда ты при них в собаку превратился! Кай вынужден был сдаться, чтобы они тебя не поймали!

— Вот от таких выражений тебя за ведьму и приняли. А Кай сдался потому, что знал — мы придём.

— И как мы придём, если у них наши ориентировки? — уже спокойнее возразил Дроид. Хаски улыбнулся, перевел наконец на них взгляд своих фантастически-голубых глаз и, наклонившись ближе, уже дружелюбнее заметил:

— А вот тут положитесь на меня, потому что у меня созрел план.

— Я не помню, чтобы тебя назначали главным в отсутствие Кая, — не сдалась Гидра, когда Дроид уже был готов слушать, предпочитая, чтобы кто-то отвечал за него и сказал, как лучше поступить.

— О Господи, — громко, уже снова не глядя на девушку, наигранно начал Хаски. — Есть тут кто-нибудь?! У меня ведьма без костра пропадает!

Так как они разговаривали не в безлюдном лесу, а в городском переулке, Гидра вскочила, чтобы закрыть ему рот, шипя от возмущения, как кошка.

* * *

— Не люблю запах этот, когда их жгут. Сначала мясца хочется, так пахнет. А потом… Знаешь, будто сам себе окорок готовишь, а он гореть начинает, и сделать с ним ничего не можно. Такой аппетит сразу, — жаловался закованный в доспехи охранник. Второй молчал, рассматривая лес перед небольшим входом в замок. Этой дверью обычно пользовались торговки, прачки да проститутки.

— Может, сегодня заплатят хоть неплохо. Можно будет вечерком мясом угоститься…

— Собака, — произнес второй, взяв на изготовку копьё.

— Да ладно, ври. Собака. Их приказ был два дня назад всех вырезать. По серебряному за собаку. Видал, какая гора за замком? Если не сильно протухли, то, может…

И тогда он вырвался из кустов — здоровенный чёрно-белый длинношёрстный пёс. Сбил с ног молчаливого, пока тот не успел зацепить его копьём, не тратя на второго времени, проскользнул в замок. Тот, опомнившись, помог подняться товарищу и предложил:

— Давай скажем, что ничего не видели. Ну мало ли тут выходов.

* * *

— Отрекаешься ли от дел своих чёрных? — нудел священник, перелистывая странички Библии, которые наизусть знал. — Отдаёшь ли душу свою Богу посмертно или к хозяину своему отправишься?

Заключённый напротив него молчал, и так как на голове его был капюшон — священник начал подозревать, что ему подсунули не того, протянул скрюченные пальцы, чтобы проверить, но герцог, Акросс, стоявший над ним, его руку откинул, пояснил:

— Он не отречётся. С самого ареста молчит, Дьяволу молится. Прерываться не может.

Священнику пришлось поверить, отступить, чтобы выпустить заключённого.

* * *

— Хаски, хочешь сказать, ты под этой рясой голый? Мерзость какая…

— Пф. Хочешь сказать, ты под этой рясой баба!?

— Ори громче, больной. Теперь по коридору и налево. И будем надеяться, что его уже выводят. Кай тощий, конечно, но между прутьями вряд ли пролезет.

* * *

Акросс узнал их сразу, как только они перекрыли путь к выходу в зал, служивший столовой. Узнал, хотя их было всего двое, а не трое, и на обоих капюшоны. По команде Акросса же его процессия остановилась.

Сам он впереди, чуть позади приговорённый со связанными за спиной руками и так же в рясе с накинутым на голову капюшоном, за ними двое охранников и последним — Гранит.

— Не сказать, чтобы я был удивлён… — начал Акросс, улыбнувшись, но его перебила девушка, первой скинув капюшон, позвала:

— Кай! Я здесь! Дай разрешение!

Акросс всё-таки надеялся, что главный удар примут на себя парни, хотя знал, что придёт именно она. Охрана занервничала, ждала его распоряжений, Гранит только наблюдал, его задача не дать сбежать арестованному.

— Правда думали, что раз у вас численное превосходство, то всё получится? — уже без улыбки спросил Акросс. — Вы настолько меня недооцениваете?

— Кай! — снова позвала Гидра. Второй стоял, не шевелился. Он подозревал, что их обманули, иначе зачем этот капюшон и почему молчал их капитан, хотя одно его слово могло вернуть им преимущество. Акросс отступил на шаг назад, оказавшись вровень с осуждённым, и снял капюшон, глядя на противников, не на него. Ему незачем смотреть — он и так знал, что они увидят. У их капитана завязан рот, он не мог отдать приказ.