Чтение онлайн

— А то, что я спрашивал. На неё в детстве кипяток опрокинули, едва на лицо не попало, но шея и плечо теперь — запёкшаяся эмфизема. Шрам. Если таких подобрать, тем более если она сама Акросса выбрала — они верные очень.

— Ты ничего не знаешь, — неуверенно возразил Кай.

— Ты ещё меньше знаешь. Продолжаем. Ты говорил, Акросс с командой могли управлять игрой тут. Что у них были игровые тела, просто надо научиться. Что я мог бы тут в собаку превращаться, вот как круто. А во что у нас превращается Гидра? И это при твоём полном доверии к ней. Акросса ты ведь у неё встретил и не случайно туда зашёл?

— Что ты хочешь сказать?

— Что если она на его стороне, то у Акросса лучшее оружие, чтобы тебя убить. Гидра тебя обнимет, а в следующее мгновение от тебя уже сырое место. И, в отличие от нас с тобой, Акросс знает, как это сделать. Акросс уже тут использует свои способности.

— Это неправда, — возразил уверенно Кай.

— Тебе хочется думать, что это не правда. И что все кругом хорошие. А Акросс станет отличным старшим братом, приедет извиняться перед твоей мамой, и вы вместе ей всё объясните. Как он приревновал, как он тебя ненавидел, но теперь-то всё в порядке. Да, Кай? В это веришь? Всех простить и всё забыть?

— Это была просто игра! — повысил голос Кай. — Никто не пострадал! Ничего непоправимого! Если продолжать — кто-то может умереть.

— Да, поэтому давайте принесём в жертву только наивного тебя.

— Я не наивный, — произнёс Кай. — Я ещё не решил, верить ли ему…

— Всё ты решил. И Гидре будешь продолжать верить, хотя спит она не с тобой, а с ним. Кай, а Кай, вот серьёзно, а если в дверь постучатся твои мама с папой и скажут — осознали, одумались, отдайте сына нам, мы ему родные. Вещи соберёшь и к ним пойдёшь?

— Нет.

— Так какого хрена тут-то не так? — не понял Хаски. — Где у тебя провал в логике?! Ума ведь хватает к ним не возвращаться, потому что они через неделю тебя на даче закапывать будут, а с Акроссом мириться хочешь? Ты Дроида спрашивал или он тоже лишь бы не воевать?!

— Дроид ушёл из команды. Ему… немного сложно продолжать.

— А. Вот как, — Хаски отпустил, наконец, ворот Кая, отошёл от него на шаг. — Я не знаю. Я б на месте твоей матери тебя не только дома запер, но ещё и выпорол как следует. Ты где так думать учился? Тебе настолько хочется, чтобы у тебя был старший брат? Настолько, что ты готов мне в рожу этим перемирием плюнуть?

— Он тебе ничего не сделал, — напомнил Кай.

— Сделал. Я очень болезненно реагирую, когда тебя убивают или пытаются живьём закопать. Если бы мы не приехали, он бы вкопал тебя до головы, а потом обратно бы раскопал?

— Но он ждал, что меня спасут.

— Что-то раньше не заметно было. Сначала нас убивал, потом ждал? Или огорчался и убивал? Ничего не скажешь, классный старший брат. Хорошо, что я один в семье.

— Прекрати, — попросил Кай устало.

— Нет, — заупрямился Хаски. — Даже если у вас и будет перемирие. Я всё равно буду ждать подвоха. Даже если буду единственным, кто будет ждать. Потому что, когда он наступит — именно я его не пропущу.

* * *

— Ты напугал Кая, — упрекнула Гидра, пока споласкивала чашки под струёй воды. — Я думала, что разговор получится более мирным, но ты ведь не можешь без сцен.

Акросс подкрадывался постепенно — только что сидел на угловом диванчике и уже прижимался задницей к кухонному столу у мойки, на расстоянии вытянутой руки от девушки.

— Совсем не вырос, — вздохнула Гидра.

— Я проспал несколько лет своей жизни.

— Возможно, но ведёшь себя так, будто тебе до сих пор лет пятнадцать… Кай кажется взрослее.

Гидра выключила воду, повернула голову, но от раковины не отходила.

Происходящее сейчас было таким логичным. Акросс в её квартире, хотя несколько недель назад она верила, что его придумала. Это ведь естественно, влюбиться в свою фантазию. И верить, что эта фантазия не будет замечать твоих недостатков.

— Почему я? — неуловимо, понемногу приближаясь, спросил Акросс. Гидра улыбнулась и, хотя и заметила это сближение, уйти от него не попыталась.

— Смеёшься?.. Ты же видел, — она коснулась закрытой шеи, отвела взгляд. — Знаешь, сколько парней в меня влюблялось? Нисколько. А со сколькими я целовалась? Тоже ни разу.

— Тебе же семнадцать только, — возразил Акросс, и снова напомнил мальчишку.

— Погоди-ка, — теперь Гидра переместилась к нему ближе плавным движением. — А во сколько лет ты впервые поцеловался?

— Я не хотел бы это обсуждать, — Акросс, ожесточившись, попытался отойти, но Гидра поймала его, обняв со спины.

— Всё в порядке, — заверила Гидра. У Акросса был сладковатый запах, горьковатый, как у миндаля. — Я не собираюсь смеяться.

Казалось, будто между ними таяла какая-то и без того тонкая прослойка, ещё немного и их впаяет друг в друга. Исчез смысл противостояния, казавшиеся непоколебимыми принципы. Акросс повернулся, и Гидра чуть ослабила хватку, чтобы позволить. С надеждой спросила:

— Тебе не будет противно?

— С ума сошла? — уже у самых губ выдохнул Акросс.

* * *

В лёгкой голубой простынке на голое тело Гидра была похожа не фею, Акросс не мог не любоваться. В его жизнь всё пришло поздно, потому что огромный кусок из неё он выбросил сам. И с Мей ощущалось совершенно не так, как теперь, там было что-то физическое, как необходимость спать, есть. Мей была потребностью в женщине. Гидра — жаждой любви — более светлой, более сильной.

Акросс никого не искал специально, но именно в этой девушке что-то ожгло, заставило присмотреться получше. И он всегда думал, что он в любой момент сможет отказаться от этой любви, как начинающий курильщик от дурной привычки. Что ему не жаль эту девочку, и он не обязан рядом с ней пытаться быть лучше, чем он есть.

Но не теперь. Физическая связь как лаком закрепила то, что было раньше. Акросс не мог перестать рассматривать себя глазами Гидры и находить новые и новые недостатки, становился сам себе омерзителен, невыносим. После этого даже странно, что эта девушка могла волноваться за старый детский шрам.

Акросс попал в зависимость, не знал даже, как сможет уйти, мешал одеться, потянул обратно под одеяло.

— Родители через час вернутся, — шепнула Гидра, наклоняясь ниже, удерживая простыню узелком на груди.

— Так ещё час.

— А убраться?

Гидра потихоньку и сама сдалась — ослабила хватку за простынку, послушно опустилась рядом.

Акросс никогда не чувствовал такого к другому человеку, когда хочется кожей слипнуться, впаять девушку в себя, спрятать так, чтобы быть вместе всегда. У Гидры припухшли губы. Она сдалась, забыла обо всём, залезла под одеяло, прижалась плотнее голой кожей. Акросс не выдержал, провёл языком по шраму на шее — там кожа была более чувствительная, гладкая. Этот шрам не просто не уродовал Гидру, это был новый фетиш Акросса.