Чтение онлайн

Под выходной Пригоде дали разрешение съездить в Москву за семьей. Пора было устраиваться на новом месте основательно, по-людски, а то уже стало неловко работать и ночевать в кабинете. Квартиру он получил, но порог ее переступил однажды, глянул на голые стены и ушел.

В столицу он приехал рано утром и, вместо того чтобы сразу и побыстрее направиться домой, не утерпел, пешком зашагал от Киевского вокзала в сторону Смоленской площади, где жил в девятиэтажке. Он шел не спеша, разглядывая все вокруг, будто никогда и не был тут. А он бывал, но ничего не мог припомнить, даже вот этот горбатый мост, на котором остановился, смотря на тихую мутноватую воду, не зная, канал под ним или Москва-река. И ему стало грустно оттого, что здесь, возле своего дома, ощутил себя приезжим человеком.

Едва Михаил Степанович успел раздеться и умыться с дороги, как к нему явился посыльный Михеева.

— Вызывает начальник управления, машина у подъезда, — сообщил он и откозырял.

Откуда Михеев узнал о приезде, Пригода понять не мог. Предположил: был разговор с Ярунчиковым.

— Ты прежде всего обязан представиться в управлении, — ответил на этот вопрос Анатолий Николаевич и сразу о деле: — Выкладывай, что там у вас в армии.

— Так сегодня выходной, завтра утром к вам собирался, — сразу спало настроение старшего батальонного комиссара.

Не такую встречу ожидал Пригода: порывистое рукопожатие, приветливый разговор, хотя бы спервоначала. И остыл, нахмурил брови, докладывая обстановку и дела особого отдела армии, стараясь полнее передать, как стремительно нарастает активность абвера.

— Своевременно, значит, приехал к тебе Грачев, — прервал на полуслове Михеев. — Но и ты должен был поглубже вникнуть в дело Карася, не оправдание, что новый человек там. А все оттого, мне думается, что ты многовато взвалил на себя, во все самолично полез.

— Старался побыстрее войти в работу отдела. Как же иначе? Отсюда и впечатление такое, — ненастойчиво оправдался Пригода и с подъемом доложил последние новости: — Сегодня ночью взяли двоих с той стороны. «Окно» работает. И того и другого опознал Карась, вместе учились в разведшколе. Уже побывали у нас, выполнили аналогичное задание, что и Карась, в пятой и двенадцатой армиях, вернулись в разведцентр полторы недели назад. Едва, получается, мы их не захватили тогда.

— Какое выполняли задание теперь? — приготовился записать Михеев.

— Новые формирования и связь.

— Что-нибудь конкретное пронюхали? — погустел голос Михеева.

— Утверждают, что нет, не успели разведать. Судя по их показаниям, похоже, не врут.

— Связь… связь… — задумчиво повторил Михеев. — Слишком уязвима она. Повышенный интерес абвера понятен. Тут и источник информации, и возможность создать трудности в управлении войсками. Надо повысить наше внимание к этому участку.

— Учтем, товарищ Михеев.

— Ты когда вернешься к себе?

— Завтра же обратно.

— Вот и хорошо. Впредь по особо важным делам докладывайте сразу и мне, помимо аппарата округа. Сам видишь, день дорог. Ну а как твой любимец, Цыган?

— Здравствует. Они его в Польшу переправили на выучку к абверовцам. Виделся с ним перед тем, а где он сейчас, не знаю. Остается ждать возвращения. Грачев предлагал дать ему связь, я воспротивился. Не надо его ни перед кем расшифровывать. Подождем.

— Эти последние двое, что взяли у «окна», из националистов? — почему-то захотел уточнить Михеев.

— Из них, махровое кулачье, — подтвердил Пригода.

— Пора нам покруче заняться оуновцами, вплоть до боевой операции. Как ты думаешь? — спросил Михеев, впрочем заранее зная ответ.

— Давно пора, не знаю, чего миндальничаем. Жалко только, главное руководство у них там, под боком у абвера.

— О том чего говорить, надо взять разом в один день всех тех, кто нам известен. Бесспорных, активных врагов. И сделать не так, как прошлый раз с Горулько: обрадовались, схватили, других в глубокое подполье загнали.

— Горулько начал давать показания, через него можно многое узнать.

— Он уже здесь, я допрашивал его. Операцию будем готовить, используем подразделение внутренних войск. Нарком, надеюсь, даст санкцию.

— Нельзя иначе, невозможно! А сколько новых оперативных возможностей откроется!.. — стал распаляться Пригода.

Михеев поостудил вопросом:

— Ну а с политотделом как, в контакте?

— Совершенно. Вообще влияние Военного совета, политотделов заметно усилилось. Должен заявить, положительно сказывается на работе.

Михеева это не удовлетворило.

— «Положительно», «усилилось»… Ты конкретнее.

— Начальник политотдела с каждым сотрудником беседовал. Когда узнал, что я в недавнем прошлом политработник и училище имени Фридриха Энгельса закончил, аж подбородок как-то многозначительно поднял. Мне показалось, одобрительно: дескать, чего же я с тобой время трачу. А он говорит: «Как же это, товарищ старший батальонный комиссар, у вас некоторые из года в год одно и то же самостоятельно изучают по марксистско-ленинской подготовке?» И показывает мне прошлогодние и нынешние индивидуальные планы… Замечание сделал даже по чекистской учебе. Так, от случая к случаю ее проводили.

— Везде бы так! — воскликнул Михеев. — И спокойно мне было бы за особый отдел в армии.

— Нужда у нас появилась, — воспользовался моментом Пригода, уходя от разговора об учебе в отделе, до которой у него не дошли руки. — Формируется несколько соединений, которые войдут в состав шестой армии. Но укомплектовать их особистами мы не можем.

Михеев шутливо поинтересовался:

— Можно мне по секрету сказать, что это за формирования?

Пригоде понравился такой переход, смягчающий строгую официальность.

— В Золочеве формируется механизированный и подо Львовом танковый корпуса, — доложил он.

— Пиши заявку на руководящий состав, — предложил он Пригоде. — Оперуполномоченных и старших даст округ, я распоряжусь. На месте надо подбирать рядовые кадры, готовить и растить. Не ждите, когда вам приведут помощника оперуполномоченного за руку. Напоминаю, учитывая оперативное значение вашей армии, впредь по наиболее важным вопросам без промедления информируйте меня.

— Есть, информировать!