Чтение онлайн

Наконец-то женщины увлекли мужчин к столу.

— Можете вы хотя бы сегодня, в выходной, не говорить о делах? — упрекнула, обращаясь к Анатолию Николаевичу, Мария Семеновна.

— Какие же это дела, Иван Иванович рассказал пару мужских анекдотов, посмеялись.

— А я своей Кнопке через день яйцо, творог и молоко даю, — продолжала прерванный разговор Роза Григорьевна.

— Я и говорю, дармоедка ваша Кнопка.

— Безжалостная ты, Клавдия Семеновна.

Жена Туркова не обратила внимания на колкость, а когда все сели за стол, показала пример — подняла рюмку…

Скучать никому не давала Мария Семеновна. Она без умолку рассказывала о том, как ее сватал генерал — отказала, потому что не захотела «ставить себя в подчинение», предпочитая мужчину пониже рангом да помоложе; потом, к слову, вспомнила свою первую любовь…

Мужчины же снова заговорили о делах, более близких им, о сложностях международной обстановки, об агрессивности фашизма. Кругом идут бои: Япония оголтело силится покорить Китай, армия фашистского режима Италии почти оккупировала Грецию, гитлеровская Германия рвется расправиться с Англией, готовит вторжение на Британские острова…

— Если немцы победят англичан, в конечном итоге они пойдут на нас, — сказал Иван Иванович.

— Неизбежно! — согласился Турков. — Будет война.

Михеев уклонился от разговора. Он почувствовал, что его собеседники предполагают близость войны несколько в большем отдалении, чем это может оказаться на самом деле. Но высказывать свои мысли ему не хотелось. Да и кстати вмешалась Мария Семеновна, предложив отправиться на озеро с островом посередине — память о широкой натуре помещика Марка, бывшего владельца здешних мест.

Анатолий Николаевич благодарно кивнул Марии Семеновне и сказал:

— Чудесные здесь места. Пойдемте, конечно, взглянем…

План операции по обезвреживанию оуновского подполья в зараженном, как высказался Ярунчиков, районе, согласованный с действиями территориальных органов госбезопасности, бригадный комиссар привез в Москву для доклада Михееву. План разработали четко и предусмотрительно. Оперативные работники особого отдела округа были разделены на группы, и действовать им предстояло вместе с приданными подразделениями войск НКВД. Наметили конкретные точки действия и арест лиц, чья подрывная работа не вызывала сомнений, не говоря уж о тех, кто занимал более менее приметную роль в ОУНе. Установлением этих лиц и наблюдением за ними с помощью населения напряженно продолжали заниматься особисты. Последняя корректировка плана должна была состояться в день перед операцией, которую наметили с вечера седьмого на восьмое июня.

— Откуда будешь руководить? — спросил Михеев Ярунчикова.

— Согласовать надо с вами… Самое подходящее — осуществлять руководство из Львова.

— Зачем же в таком случае я стану рекомендовать не самое подходящее место? — заметил Михеев.

— А конкретно — из особого отдела шестой армии. С вами будет обеспечена прямая надежная связь. С группами прежде всего по рации.

— Прямым текстом?.. Не годится, на той стороне засекут. Составьте условную форму докладов по основным неизбежным сообщениям. Например: «Докладывает пятый. Ясно». Значит, прибыли на место, все идет нормально, по плану. И так далее.

— Предусмотрим в мероприятиях по обеспечению связью, — сделал пометку в блокноте Ярунчиков.

Михеев продолжал:

— Условный текст связи, терминологию сделайте под стиль обычного учения. Не так привлечет внимание.

— Все равно абвер узнает, пожалуй, на другой же день.

— Потом пусть копаются, как говорят хохлы, «нам до спыны». На границе надо обеспечить усиленные наряды. Не на один день, не на неделю даже, до особого распоряжения.

— Учли, Анатолий Николаевич. Мы занимались этим вопросом с начальником штаба Западного пограничного округа полковником Рогатиным.

— Ну раз с Рогатиным, значит, вас обеспечат в лучшем виде. Замечаний не имею по остальным пунктам плана, кроме последнего.

— Насчет захвата спрятанного оружия? — догадался Ярунчиков, не понимая, что может тут не удовлетворять.

— Да, об этом. Раз есть сведения о тайниках с оружием в Самборском лесу, достаточно ли только взять его?

— А что же еще? Отыскать все и вывезти немедленно.

— Это само собой, но не спешите вывозить. Они обнаружат нашу работу и все поймут. Только боезапас заберите, пустую тару оставьте, замаскируйте, как было. Мне думается, когда начнется операция, оуновцы потекут в лес. Незапятнанный человек туда не побежит. Пойдут с целью укрыться от преследования, вооружиться. Известно, при серьезной опасности предусматривают сбор там, где лежит оружие.

Ярунчиков понял замысел и стал что-то быстро подсчитывать на бумаге.

— Тогда у нас мало сил из внутренних войск на оцепление, надо запросить больше на Самборский лес.

— Наметьте, сколько нужно, чего выкраиваете. Этот лес может открыть непредвиденные тайны. Вместе с тем в лесу, как нигде, возможно вооруженное сопротивление. Эту опасность пусть учитывает каждый.

— Понимаю, — кивнул Ярунчиков.

— Все надо сделать без шума и демонстрации, — продолжал наставлять Михеев. — Задержанных без достаточных улик освободите сразу после окончания операции. С объяснением и прочее. Всех задержанных обоснованно концентрируйте во Львове. Особо опасных направьте в Киев. Потом решим, кого этапировать в Москву.

Доложив Михееву об оперативных делах в отделе, которые в общем-то ему были известны, Ярунчиков сразу вылетел в Киев. Михеев еще некоторое время продолжал раздумывать над планом операции — не упущено ли что? Прикинул в уме все снова и лишь тогда позвонил Наркому обороны с просьбой принять его тотчас по важному делу.

Из-за кордона вернулся Цыган. Он дал о себе знать Пригоде несколько рискованным способом, а не предусмотренным заранее — по телефону или письмом с условной пометкой о месте и времени встречи за подписью Цыганков.

Пригода увидел Антона издали на улице, когда утром шел к себе в отдел. Сухарь быстро шел навстречу, прошагал мимо, только мельком бросив на него напряженный взгляд. Было ясно — нужна встреча. Что-то неотложное заставило Цыгана так рисковать.

«Но каким образом он снова оказался во Львове? Почему так быстро вернулся из-за кордона? Может быть, его еще и не переправляли туда? Почему он не давал знать о себе?..» — с беспокойством размышлял Пригода и вдруг повернул назад, пошел быстрее, соображая, где бы им сойтись неприметно для посторонних.

Тем временем Антон, переходя на противоположную сторону улицы, разглядел среди прохожих идущего следом старшего батальонного комиссара, задержался у киоска, купил папирос, закурил, непрерывно следя, нет ли за ним хвоста оуновцев. По всем расчетам, быть его не должно. Хотя бы потому, что Сухарь выполнил серьезное задание оуновского руководства, которое исходило от абвера, тем самым еще более укрепив доверие к себе.

И все-таки поберечься от худого глаза не мешало, хотя времени у Антона и было в обрез. Поэтому, когда он увидел подходящий к остановке автобус — здесь же, рядом с киоском, — поспешил к нему. Пригода понял замысел Антона, живо направился следом.